«А зори здесь тихие» Часть II


Сегодня, за пару часов до премьеры новой версии фильма «А зори здесь тихие», речь не только о нём, а в первую очередь - продолжение истории создания его великого первоисточника - классического кинополотна о советских женщинах-героях-воинах, созданного мастерами отечественного кино во главе со Станиславом Ростоцким.

На войне как на войне
В мае 1971 года кинематографисты выехали на места натурных съёмок – в Карелию, на берег Сямозера и район Рускеальских водопадов. Сама группа поселилась в городе Петрозаводске, а пятёрку актрис-«зенитчиц» со старшиной Васковым – актёром Андреем Мартыновым – для успешного вживания в окружающую природу оставили в деревне. Целый месяц девушек будили по-военному, в пять утра, а затем в течение дня под командованием одного из консультантов фильма в чине майора учили маршировать, ползать по-пластунски, овладевать приёмами рукопашной схватки, стрелять, разбирать, чистить винтовки. Обучение шло так тщательно, что по деревне прошёл слух, что девушек готовят не только к съёмкам... Северная Европа не так уж далеко...

Нелегко пришлось актрисе Ирине Долгановой, воплощающей образ Сони Гурвич. Девушке достались сапоги на два размера больше – её героине это стоило жизни. Ирина всё время мучилась с сапожищами, теряя их на ходу. Пробовала и двойные портянки, и газеты толкала за голенища – без толку. Измученная такой обувкой взмолилась режиссёру: «Станислав Иосифович, на экране же этих сапог всё равно видно не будет! Можно, я поменяю их на свой размер? Ну не могу я уже больше...». Но на мольбы Долгановой режиссёр-фронтовик философски (и справедливо) заявил: «Милая, а как же достоверное воплощение образа?».

Но самое тяжёлое испытание предстояло Елене Драпеко. Её героиня Лиза Бричкина, спеша с донесением от старшины Васкова в часть, тонула в болоте. Одну из самых страшных сцен фильма снимали долго.

В объятьях «дрыгвы»
Нашли подходящую неглубокую топь, а поскольку со дна били ледяные ключи, Елену упаковали в гидрокостюм, чтобы не так чувствовался холод. Установили плоты, где расположились осветители оператор с камерой и режиссёр. Актриса прыгнула в болото. За кадром стоял помощник и смывал с лица Драпеко тину. Это выглядело настолько забавно, что съёмка трагической сцены проходила под общий хохот. Драпеко не желала «тонуть» – актрису выталкивал на поверхность гидрокостюм с воздушной прослойкой... Тогда попробовали увеличить глубину – рванули в болоте динамит и сделали воронку, куда стекла грязь, которую в местных краях называют «дрыгвой». Не помогло. Тогда Елена решила снять гидрокостюм и прыгнула в топь. После крика актриса должна была скрыться под водой и сидеть там, пока хватало воздуха, а затем показать руки из воды, чтобы её вытащили... Сняли пробный дубль – реалистично. Начали снимать второй... Елена скрылась под дрыгвой и решила там пробыть как можно дольше. Когда Елена подняла руки, то к ужасу поняла, что их уже не видно из-под болотной воды, а двинуться вверх не позволяла дрыгва. Ассистент оператора, считающий хронометаж, заметил, что Елена долго не подаёт сигнала и тут же заорал: «Чёрт! Да мы же её по правде утопили!...».

Киношники набросали на болотину щиты, по ним доползли до воронки и выдернули актрису из грязи. Полчаса Драпеко приходила в себя. Несмотря на пережитое, в этот же день согласилась продолжить съёмку в том же болоте. 

Рискованный реализм
Чтобы как можно сильней заставить молодых актрис ощутить ужас войны, поверить в реальность смерти, Ростоцкий использовал жёсткие методы. Предстояло снимать сцену, когда зенитчицы обнаруживали свою погибшую подругу – Соню Гурвич.
Режиссёр увёл девушек, что бы они не видели, как гримируют Ирину Долганову. На месте съёмок – у расщелины скалы – установили камеры, свет и после команды «Камера-мотор! Съёмка...» пустили актрис. То, что они увидели, ввергло «зенитчиц» в состояние шока. На камнях лежала Ирина – Соня с абсолютно мёртвым лицом и страшными кругами под глазами. На грудь залитой кровью  гимнастёрки начали садиться мухи. Смотрелось всё это настолько кошмарно, что Ольга Остроумова (боец Комелькова) и Екатерина Маркова (Четвертак) начали терять сознание.

 «Полка». Триумф! Венеция! «Оскар»?
С ноября 1971 года режиссёр засел за монтаж картины. Монтировал и плакал, настолько ему, фронтовику, потерявшему на войне ногу, было жалко этих девочек. Ростоцкого задели слова писателя Астафьева, знавшего подробности съёмок картины и заявившего, что в его кино нет правды о войне. А когда фильм был смонтировал и показан руководству Госкино, его запретили выпускать на экраны. Режиссёр не понимал, в чём его пытаются обвинить. Готовые «А зори здесь тихие» пролежали «на полке» три месяца. Но вскоре было принято решение, что такая достойная картина обязана выйти в прокат во всех кинотеатрах высшей и первой категории СССР. Более того, ленту отправили на один из самых престижных международных кинофестивалей мира – в Венецию.

В 1974 году «Зори» номинировались на «Оскара», но уступили картине Л. Бунюэля «Скромное обаяние буржуазии». Картину Ростоцкого раскупило множество стран.

Новые «Зори»: восход или закат?
Уже 30 апреля вы сможете оценить ещё одну экранизацию повести Васильева – точнее сказать, ремейка шедевра, созданного 43 года назад режиссёром Ростоцким. В новой версии «Зорь» от 2015 года режиссёрское кресло занял Ренат Давлетьяров («Стальная бабочка», 2012, «Пацаны», 2014). Образ старшины Васкова воплотил актёр Пётр Фёдоров. Зенитчицами стали: А. Микульчина – Рита Осянина, Е. Малахова – Женя Комелькова, К. Асмус – Галя Четвертак, С. Лебедева – Лиза Бричкина, А. Кузнецова – Соня Гурвич. Ещё задолго до премьеры новых «Зорь» у зрителей возник вопрос: «Для чего снимать ремейк такой великой картины – нестареющего шедевра Ростоцкого, снятого в 1972 году?». Режиссёр Р. Давлетьяров объясняет это тем, что молодое поколение россиян ничего не знает ни о фильме Ростоцкого, ни о повести Васильева: «Меня поразило, что многие актрисы, которые приходили на пробы, с удивлением для себя узнавали, что есть такая повесть и даже фильм. Наша сверхзадача – привлечь к этому произведению новых зрителей, пробудить интерес у молодого поколения».

 



Комментировать такое объяснение мне видится бессмысленным – режиссёр считает (или делает вид, что считает), что всё нынешнее старшее (бабушки, дедушки) и среднее (мамы, папы) поколения русских поражено (в отличие от тех же китайцев) заболеванием памяти или умышленно скрывает от своих внуков и детей наличие такого шедевра, как картина С. Ростоцкого.


Авторы ремейка также утверждают, что новые версии знаменитых фильмов сегодня просто необходимы, поскольку молодым зрителям якобы «тяжело смотреть старые фильмы». Абсурд полнейший! Если следовать этому дикому утверждению, тогда давайте для каждого нового поколения (всё более дуреющего?) для лёгкости восприятия будем переписывать «ремейки» картин Моны Лизы, Венеры Ботичелли, «Чёрного квадрата» Малевича... Впрочем, время и зритель, то есть мы с вами, должны сами расставить все точки над «i». Можем начать уже завтра, с премьеры ремейка великой кинокартины «А зори здесь тихие» в «Удокане».

Читать первую часть «А зори здесь тихие»

Все материалы рубрики "Синескоп"

Сергей Балахнин
«Читинское обозрение»
№17 (1345) // 29.04.2015 г.

Вернуться на главную страницу

 

Обсуждение
Оставить комментарии

Имя:*

E-mail:

* - поля, обязательные для заполнения

Ваши комментарии:*

НЕ ПРОПУСКАЮТСЯ:
оскорбления, маты, обвинения в преступлениях и право- нарушениях, подробности личной жизни (журналистов, авторов, героев публикаций).
ДЛЯ СВЯЗИ
c редакцией можно указать свой телефон, email (эта информация не публикуется).