Мир, который уже не вернуть

Путешествие в прошлое по Кашташной протоке и Глубоким озёрам


Каждый раз, когда останавливаюсь на склоне высокой террасы близ Каштака, с грустью смотрю на пойму Читинки, вспоминая времена юности. Как всё изменилось за сорок с лишним лет. На месте полей у Каштака выросли небоскрёбы. Вдоль Второго ручья – новые коттеджи. Пойму тёмной лентой рассекает прямолинейная трасса, справа от неё дачи...

В далёкие 60-е годы XX века я, ещё юнец, с отцом, дядей и братом не единожды ходил на Глухие озера. В настоящее время этих озёр нет. Город Чита кончался юннаткой. Обособленно стояли строения метеостанции. Северного микрорайона ещё совсем не было. Склон террасы нарушался неглубокой балкой, где из-под земли пульсировал родник. В тёплый период всегда останавливались здесь попить хрустально чистой холодной воды. А зимой здесь разливалась наледь. В настоящее время на месте родника гаражные кооперативы. Вялым ручейком сочатся воды бывшего источника.

За родником глубокий карьер. На его склонах постоянно обитали суслики. При виде человека зверьки убегали в норы, иногда останавливались у входа, становились столбиком, разглядывая пришельца.

Наконец, Второй ручей (или Сенная). Он здесь впадает в реку Читинка. Вдоль ручья густые заросли тальника. Так в простонародье называют ивы. Позже я узнал названия этих растений. Золотистая кора выдаёт иву Шверина. Тонкая фиолетовая кора у ивы Миаба или даурской. Крупная ива с веточками, как бы посыпанными мукой, называется росистой. Часто эта ива разрастается красивым деревом. Её веточки с белыми крупными барашками вербы наиболее популярны во время праздника Вербное Воскресение.

Если пройти берегом Читинки дальше, на пути встретишь Кашташную протоку. При слиянии с основным руслом реки протока разливается заливом. Выше устья это типичная курья. Так в Забайкалье называют стареющие протоки. Слово «курья» попало в русские говоры из языков финских народов, влившихся в единую народность великороссов. Обычно курьи представляют систему озеровидных расширений, соединённых ручьями. По берегам курьи обрастают пойменными зарослями ив, шиповника, боярышника и черёмухи, над которыми возвышаются группы деревьев – ив, берёз и тополей. Так выглядела Кашташная протока. 

За ней полоса луга с кустарниками. Дальше другая протока, называемая Татарской. Она представляет узкое, глубокое, по днищу кочкарное, русло, густо заросшее по бортам теми же кустарниками, что и берега Кашташной протоки. Особенно много здесь свиды белой или дерена. Лишь кое-где в этом русле имеются небольшие лужицы. Татарская протока наполняется водой лишь в периоды паводков на Читинке. 
Следующее понижение за Татарской протокой имеет три озера-старицы. Это и есть Глухие озёра.

Не однажды в марте приходили на озёра, чтобы продолбить лунки во льду. Так делается либо для рыбалки, либо для спасения рыбы от заморов. Разжигали на берегу костёр, грелись, а затем специально принесённым с собой ломом принимались долбить лёд в самой центральной пониженной части озера. Периодически лом нагревали до покраснения на костре и сразу опускали в лунку. Когда глубина ледяного колодца достигала примерно 120-130 см, лёд на дне начинал насыщаться водой. Ещё одно опускание раскалённого лома – и по лунке быстро поднималась затхлая вода. Вместе с ней к поверхности всплывали мелкие караси и гольяны, рачки-бокоплавы, называемые в народе «бормашем», жуки-плавунцы и даже лягушки. Вот, оказывается, где зимуют эти животные. Рыбки некоторое время казались еле живыми, хватали ртом воздух, иногда даже переворачивались вверх животом. Лягушки тоже были вялыми.

Мелких рыб в котелках, наполненных озёрной водой, уносили с собой для содержания в аквариуме. После некоторой акклиматизации серебряные караси и озёрные гольяны подолгу жили дома вместе с золотыми рыбками и меченосцами...

Часто, придя на Глухие озёра после пробивания льда, обнаруживали, что все озёра соединены наледью, поверх которой текла вода. Выходит, своим долблением лунок во льду мы способствовали наледеобразованию. Оказывается, воды Читинки текут не только поверхностно – по главному руслу и по протокам, но и под песчано-галечными отложениями поймы. 

Мне как любознательному мальчишке всё это было очень интересно. Кроме того, по пойме встречалось много птиц. Здесь я впервые увидел очень красивую розовую птичку. Позже узнал её название – это был длиннохвостый снегирь. А у главного русла Читинки, где по берегам росли стройные душистые тополя и устремлённые ввысь чозении, имелся недлинный залив, где можно всегда было поймать на удочку крупных гольянов и сорожек.

Позже узнал научные названия этих рыб – крупные гольяны называются амурскими гольянами, а сорожки – амурскими горчаками. Не однажды здесь на заливе встречались утки, иногда пролетали даже цапли. Много и других птиц, которых хорошо знал мой отец.

Мысленно покидаю прошлое, возвращаясь в современную действительность. И тут приходит понимание всего трагизма происшедших перемен: город растёт вширь, хорошеет, но тех природных объектов, которые видел в детстве, теперь уже нет и никогда не будет.

Все материалы рубрики "Темы" 

 


Алексей Шипицин
Фото автора

«Читинское обозрение»
№40 (1368) // 7.10.2015 г.


Вернуться на главную страницу

 

Обсуждение
Оставить комментарии

Имя:*

E-mail:

* - поля, обязательные для заполнения

Ваши комментарии:*

НЕ ПРОПУСКАЮТСЯ:
оскорбления, маты, обвинения в преступлениях и право- нарушениях, подробности личной жизни (журналистов, авторов, героев публикаций).
ДЛЯ СВЯЗИ
c редакцией можно указать свой телефон, email (эта информация не публикуется).