В экспедициях академика А.П. Окладникова

Часть III


Часть I
Часть II


Продолжаем серию материалов доктора исторических наук Михаила Васильевича Константинова.


Поселение Сухотино-1


На втором курсе мне довелось изучать довольно большую палеолитическую коллекцию с поселения Сухотино-1. Типологии и морфологии я учился по публикациям А.П. Окладникова, В.А. Ранова и В.Е. Ларичева. Каждый артефакт надо было описать, зарисовывать и измерить. Большим подспорьем для понимания общей исторической картины был Макет первого тома «Истории Сибири» впечатляющего объёма, но, к сожалению, не имеющий иллюстраций.

Весной 1967 года трёх студентов истфака направили на конференцию в Новосибирск. Мне посчастливилось быть в их числе с докладом о Сухотино-1. Нас принимала кафедра археологии НГУ и Институт истории, филологии и философии СО РАН СССР. Секцией палеолита руководили В.Е. Ларичев и А.П. Деревянко. Подарки лучшим докладчикам вручал Алексей Павлович Окладников. Меня наградили книгой М.М. Герасимова «Люди каменного века», иллюстрации из которой я и ныне с успехом использую на лекциях по археологии.

В начале лета 1967 года А.П. Окладников вновь прибыл в Читу. Вместе с И.И. Кириловым они оформляли статью по Сухотино-1. Мне довелось присутствовать при этой работе, разложить по типам всю коллекцию, дополнив элементарной статистикой. Интересно было наблюдать, как АП рассматривает камни, как определяет типы нуклеусов, как характеризует леваллуа. Алексей Павлович работал въедливо, но быстро, текст формировал почти начисто. Затем эта статья появилась в «Известиях СО РАН».

Не желая терять ни одного часа летнего времени, АП тогда же отправился в соседнюю Атамановку, где у него с более ранней поездки был припасён объект с палеолитическими артефактами и очагом, край которого выглядывал из подмытой Ингодой террасы. Этот памятник до сих пор остаётся в полевом запасе, и этот запас-припас для будущих исследователей создавался совершенно неутомимым и очень быстрым в принятии решений и перемещениях А.П. Окладниковым.

Меня Алексей Павлович попросил подобрать карты Монголии. В то время с картами было туго. Всё, что мог, я собрал. С ними он и уехал на грузовой машине в экспедиционный тур по Монголии.


Исследования у села Будулан


В июле 1967 года А.П. Окладников появился со своей группой на ононской стоянке близ села Будулан. Эту стоянку АП открыл пару лет ранее и назвал Славкин лог, в честь Славы Жалковского, нашедшего в этом месте первые артефакты, но затем Слава по молодости что-то набедокурил (о чём может составиться отдельный рассказ), и стоянка переименовалась в Будулан (Арын-Жалга).

Очередная практика с энтузиазмом раскапывала многослойное поселение, раскопы углублялись, стенки подрастали и дополнялись новыми слоями. Как-то Алексей Павлович оторвал меня от расчистки очага и стал диктовать стратиграфическое описание. Он осматривал разрез, дотрагивался до отложений, разминал пальцами дернину, песок и супесь. Описание, благодаря естественной наглядности и чёткости анализа, было предельно ясным и логичным. Мне стало понятно, как такое важное дело осуществляется. Потом АП напомнил, что надо выполнить чертежи всех профилей, что, разумеется, и было сделано; в экспедиционном имуществе оказался столярный уровень с ртутной меткой; с его помощью мы и определяли линию горизонта на профилях. Других приборов в экспедициях в ту пору не водилось.

К середине июля пошли дожди. Хилые палатки быстро дали течь, и весь экспедиционный народ был перемещён в село Будулан. Мне как лаборанту доверили караулить лагерь. Забившись в спальник, я пытался читать книгу, но вдруг услышал какое-то движение в соседней палатке. Какое же было моё удивление, когда я увидел натягивающего сапоги АП. На мой вопрос, почему профессор не уехал со всеми, я услышал жёсткий ответ: «А что я в той деревне забыл?!». Далее последовало предложение пойти в разведку, дополненное встречным, обращённым ко мне вопросом: «А кому нужны эти мокрые матрацы?!». АП прихватил в разведку лом, и отобрать у него этот тяжёлый инструмент мне не удалось. Вслед за ним я шёл с лопатой. Мелкий дождь продолжал сеять холодную хмарь, склоны сопок закрыли просевшие облака, но АП, несмотря на почтенные года, и не думал сворачивать разведку. Мы поднялись на степную гору Большой Батор, и по дороге, используя лом как указку, АП показывал мне едва заметные курганные кладки и высказывал предположения об их возрасте. С вершины горы открылся впечатляющий вид на правобережье Онона с красивыми скалами и дальним сосновым обрамлением Цасучейского бора. «Это местность Ихкарал, это значит Великий остров, – пояснил Алексей Павлович, – здесь родные места Чингис-Хана». Пересекая крутые лога и длинные склоны, мы наткнулись на неизвестные плиточные могильники, собрали на песчаных выдувах керамику, отщепы и микропластинки и вышли к деревянному автомобильному мосту через Онон, реку многорукавную и бурливую. Теперь перед нами была ещё одна гора, она называлась Малый Батор. Её украшала Чаша Чингис-Хана. «Там мы были в прошлом году», – заметил АП, и мы повернули к своему лагерю.

Часть IV

Все материалы рубрики "Золотой фонд" земли Даурской"

 


Михаил Константинов
«Читинское обозрение»
№51 (1535) // 19.12.2018 г.



Вернуться на главную страницу

 

Обсуждение
Оставить комментарии

Имя:*

E-mail:

* - поля, обязательные для заполнения

Ваши комментарии:*

НЕ ПРОПУСКАЮТСЯ:
оскорбления, маты, обвинения в преступлениях и право- нарушениях, подробности личной жизни (журналистов, авторов, героев публикаций).
ДЛЯ СВЯЗИ
c редакцией можно указать свой телефон, email (эта информация не публикуется).