«Последний из могикан» советской эстрады

Начало творческого пути Народного артиста РСФСР Бена Бенцианова связано с Забайкальем


В 2008 году в издательстве «Левша» (Санкт-Петербург) вышла книга «И всё это вместе называется жизнь» - исповедь человека, достойно прошедшего большой творческий путь. Её автору, Народному артисту России, было девяносто лет, и на следующий год он ушёл из жизни.

Хорошо знавший его главный режиссёр Санкт-Петербургского театра музыкальной комедии, Народный артист России Александр Белинский в обращении к читателям назвал автора книги «последним из могикан отечественной эстрады, той великой эстрады от Аркадия Райкина до Геннадия Хазанова, от Владимира Хенкина до Сергея Юрского, от Клавдии Шульженко до Аллы Пугачевой».

Начало творческого пути этого «последнего из могикан» связано с Забайкальем.

«Что в имени тебе моём?»
Такой вопрос задал Александр Пушкин в стихотворении, написанном в альбом графини Каролины Собаньской в 1830 году. Такой же вопрос от лица пока ещё не названного героя этого рассказа мне хотелось бы задать читателям. О ком же пойдёт речь?

…В июле 1935 года на гастроли в Балей пригласили артистов московского театра, названного по имени его основателя и первого руководителя Евгения Вахтангова. Их выступления с успехом шли в полуразвалившемся саманном клубе и тесных красных уголках – приличная сценическая площадка отсутствовала. Поэтому на заседании парткома комбината «Балейзолото» решили замахнуться силами общественности на строительство клуба аж на 1200 мест.

Сказано – сделано. Душой стройки стал директор комбината Александр Мильчаков, ещё не арестованный по ложному обвинению и не проведший в лагерях почти двадцать лет. По комсомольской привычке (не так давно Мильчаков был генеральным секретарём ЦК ВЛКСМ) он сам активно участвовал в субботниках. Сотни добровольцев копали котлован, закладывали фундамент, делали кирпичи, подвозили стройматериалы, вели кладку стен.

Как вспоминал участник тех событий, лауреат Государственной премии СССР Николай Кудряшов, «часто во время субботников играл духовой оркестр. Люди шли на стройку с хорошим настроением, с большим желанием. Начав строительство рабочего клуба в середине августа, балейцы уже 7 ноября 1935 года торжественно открыли свой очаг культуры. Всех нас переполняло чувство гордости».

Вместе со всеми в возведении клуба принимал участие и 17-летний парень с необычным для забайкальцев, да и вообще для русского уха, именем Бенцион. Это еврейское имя – «Бен Цион» означает «сын Циона» или «сын великолепия». Спустя годы обладатель этого имени сократил его до трёх первых букв – Бен.

Отчество у парня тоже было явно не забайкальское – Ноевич. В зрелые годы он предпочитал, чтобы к нему обращались так: «Бен Николаевич».

Осталось назвать лишь фамилию того балейского паренька. В связи с этим вспоминается одна история. Её рассказал в статье «Big Ben Бенцианов», напечатанной в 2005 году в американском русскоязычном журнале «Флорида», бывший советский офицер и писатель Михаил Меерсон, эмигрировавший в США. Он привёл случай, произошедший много лет назад: «В Ленинграде проходило вручение медалей «За трудовую доблесть» в знаменитом Ленинском зале в Смольном. Объявили: «Баранчик Бен Ноевич», – все присутствующие в недоумении стали переглядываться – это кто? Бен встал и пошёл в президиум за наградой. Тогда его узнали, послышались аплодисменты. Да это Бенцианов!».

Кстати, награды Бенцианову вручали все послевоенные руководители нашей страны: Хрущёв, Брежнев, Горбачёв, Ельцин, Путин.

Другой вариант его имени находим в Указе Президента Российской Федерации Бориса Ельцина №873 от 6 мая 1994 года: «За заслуги в области отечественного эстрадного искусства наградить орденом «Дружбы народов» Бенцианова Бенциана Ноевича – артиста и художественного руководителя Государственной концертной организации «Нева-концерт», город Санкт-Петербург».

Итак, имя названо: Бен Бенцианов, Народный артист РСФСР.



Путь к большой сцене
«Золотая лихорадка» в районе современного города Балей на крупных месторождениях золота, которые разведали геологи Нерчинского горного округа, не прекращалась с середины XIX века, но лишь при советской власти, в годы первой пятилетки, приобрела полномасштабный промышленный характер.

Летом 1929 года был создан мощный комбинат «Балейзолото». В предвоенные годы предприятие cтало ведущим в золотодобывающей промышленности Советского Союза. На комбинате даже существовал собственный «Рабочий театр». В его вспомогательный состав в 1934 году был принят 16-летний Бен Бенцианов, приехавший в Балей вместе с родителями из Ленинграда. Вскоре он стал здесь звездой первой величины. Во многих постановках ему доверяли заметные роли.

Играл он, например, матроса-большевика Швандю в популярной тогда пьесе Константина Тренёва «Любовь Яровая», действие которой происходило в Крыму во время Гражданской войны.

Большим успехом в его исполнении пользовался Иван Александрович Хлестаков в спектакле «Ревизор» по классической пьесе Николая Гоголя, словно подтверждая слова самого Гоголя о своём персонаже: «Всякий хоть на минуту, если не на несколько минут, делался или делается Хлестаковым». Взрывы смеха у зрителей вызывали его молодой зубной техник Сенечка Перчаткин из незамысловатой комедии Василия Шкваркина «Чужой ребёнок» или аспирант Лёша из лирической комедии Владимира Киршона «Чудесный сплав», посвящённой советской молодёжи.

Нетрудно заметить, что именно на сцене «Рабочего театра» в Балее сформировался интерес начинающего актёра к юмористическому и сатирическому жанру, который в дальнейшем принёс ему признание зрителей и слушателей.

Около четырёх лет провёл Бен в Балее и в 1937-м вернулся в свой родной Ленинград, который обожал, хотя появился на свет 3 октября 1918 года в Ростове-на-Дону, объяснив это так: «Когда мама была на девятом месяце, то папа повёз её рожать к родителям в Ростов. И когда мне исполнилось два месяца, я вернулся с мамой в Ленинград. Фактически я жил вне Петербурга два месяца...».

Родители Бена, большие поклонники театра, игравшие на любительской сцене, поддерживали его занятия в драмкружке под руководством бывшего актёра Павла Юринова, суфлёра в Ленинградском театре им. А. Пушкина, более известном как Александринский театр. Благодаря Юринову мальчик впервые вышел на профессиональную сцену. Режиссёру Всеволоду Мейерхольду, который в 1932 году восстанавливал спектакль «Дон Жуан» Мольера в Александринке, понадобились арапчата. Одним из них стал 12-летний Бен.

Вернувшись в Ленинград, Бенцианов поступил в школу-студию при Академическом Большом драматическом театре имени М. Горького. Его педагогом был Борис Бабочкин, ставший невероятно популярным после исполнения роли Чапаева в фильме братьев Васильевых 1934 года. «На моём курсе учились Владька Стржельчик, Фима Копелян, – рассказывал Бенцианов журналистке Екатерине Петровой из еженедельника «Аргументы и факты» осенью 2003 года. – Вот эти артисты выше планки, которую я для себя установил, но которую, как мне кажется, достиг».

На службу в Красную Армию Бен Бенцианов был призван в 1939 году, участвовал в войне с Финляндией и Великой Отечественной войне, был тяжело ранен и демобилизован. «Не помню совершенно начала жизни, будто бы мне сразу было 17 лет, – говорил артист. – Это я на войне после контузии, слепоты и глухоты потерял память. Потом потихоньку всё стало возвращаться, но вижу и слышу до сих пор плохо. И вот, что интересно – ярче всего помню всё, связанное со сценой».

Тяжёлое ранение помешало Бенцианову осуществить детскую мечту истать драматическим артистом, но привело его на эстраду. О том непростом периоде своей жизни Бен Николаевич рассказывал так: «Я долго-долго выходил из состояния слепоты и глухоты после тяжёлой контузии, и когда выписался из очередного госпиталя (это было в Уфе, в 1942 году), то поехал в Новосибирск, потому что знал, что там в эвакуации находится Александринка, там был Новый ТЮЗ Бориса Зона, весь симфонический оркестр Ленинградской филармонии во главе с Евгением Мравинским и художественным руководителем Иваном Соллертинским и бесконечное количество прекрасных людей в концертном бюро при этой филармонии – пианист Эмиль Гилельс, скрипач Давид Ойстрах, джаз Леонида Утёсова... Там были великолепные чтецы. Едва я зашёл и предложил свои услуги Александринке, меня сразу взяли, и не оттого, что я хороший артист, а оттого, что «брюки» нужны были на сцене – все молодые люди ушли на фронт защищать Родину... Ещё на первой читке за столом я понял, что мне надо смотреть на партнёршу, чтобы понять по артикуляции, что я должен отвечать на реплику. А по замыслу пьесы я должен был сидеть, отвернувшись и не глядя на эту даму... И тогда я сказал замечательному режиссёру Леониду Сергеевичу Вивьену, что вынужден поблагодарить его и уйти из Александринского театра. А куда уйти? И я пошёл в концертное бюро. Так я впервые оказался на эстраде».

«Я на эстраде в боевом строю…»
…И отдал эстраде все оставшиеся годы своей долгой жизни (он скончался в Петербурге 2 апреля 2008 года на 91-м году).

Работал в эстрадном ансамбле под руководством Александра Блехмана вместе со своей будущей партнёршей и женой Любовью Александровой. Начал исполнять скетчи, интермедии, монологи, сатирические куплеты, тексты и музыку к которым писал сам, выступать в качестве конферансье. Затем возглавил группу, отделившуюся от этого ансамбля, и показал с ней эстрадно-музыкальные представления «Здравствуйте!» (1958) и «Люди с чемоданчиком» (1960).

С начала шестидесятых годов Бенцианов стал выступать с сольными концертами. В числе его лучших программ – «Весна в Октябре» (1975), «Быть человеком» (1976), «После длинных дорог» (1978), «Моё человечество» (1980), «Соль земли» (1982), «Признание в любви» (1986), «Лица друзей» (1988), «Россия – боль и радость моя» (1992). Он в совершенстве овладел редким даром рассмешить и простых людей, и высоких руководителей, не опускаясь до пошлостей и банальностей.


Многие талантливые представители разговорного жанра (Илья Олейников из «Городка», Роман Казаков, дуэт Виктор Агафонников – Николай Дуксин) считали его своим учителем.


С 1957-го Бен Николаевич долгие годы был художественным руководителем эстрады Государственного концертно-филармонического учреждения «Ленконцерт» («Петербург-концерт»). Коллега Бена Николаевича, Народный артист РСФСР Дмитрий Тимофеев, который в 1963–1986 годах работал художественным руководителем всего «Ленконцерта», считал, что Бенцианова всегда тянуло взглянуть за так называемую «четвёртую стену» – в зрительный зал. Он хотел «видеть зрителей, говорить с ними, как с партнёрами, обращаться к ним, общаться с ними. Именно на эстраде он нашёл возможность такого общения».

К современной (на тот период, но и сейчас ничего не изменилось) эстраде Бенцианов относился скептически: «Раньше надо было стать знаменитым артистом, чтобы допустить какой-то скандальный жест, шумный развод. А теперь всё наоборот: ты сначала устраиваешь скандал, а потом становишься известным артистом. То же самое происходит и с нравственной, духовной планкой».

Все свои сольные выступления Бен Бенцианов завершал таким постоянным монологом:

«Я на эстраде в боевом строю.
Удачи были, неудачи были.
Я жизнь свою эстраде отдаю
Лишь для того, чтоб люди
лучше жили».
«Спасибо, что вы были!»


Как рассказывали его друзья, Бен Николаевич выкладывался на каждом выступлении с полной отдачей, и публика его бесконечно любила. Успех сопутствовал его гастролям. После страшного Дагестанского землетрясения 1970 года он приехал в разрушенный Буйнакск и дал бесплатный концерт в единственном непострадавшем месте – на стадионе. С тех пор к его званиям Заслуженного артиста России и Киргизии прибавилась и Дагестанская АССР. Нaрoдным aртиcтoм Рoccии Бенцианов стал в 1989-м. Пoзднoвaтo, если учесть, что это звaниe cвoим тaлaнтoм и уcпexoм у зритeлeй он зacлужил мнoгo лeт нaзaд.

Когда Бен Николаевич праздновал своё 90-летие, в гостях у него побывала журналистка газеты «Вечерний Петербург» Елена Клушина. Она рассказала, что на юбилей приехали из Вашингтона старший сын Бенцианова Владимир, внучка Даша с правнучкой Машей. Не получилось привезти правнука Ваню (ему тогда было чуть больше года). «Бен Николаевич не спускал с колен правнучку и шутил: «О, это образцово-показательные дети... Дашка, вам с Сашкой надо открыть частное предприятие – «Фабрику звёзд» и делать таких детей!».


Одна из последних фотографий Б.Н. Бенцианова (2008 год)

Говорил тогда Бен Николаевич и о своей супруге: «Моя жена, Любовь Петровна Александрова, работала в театре у Аркадия Райкина и дружила с его женой. Может быть, от этого Аркадий Исаакович был расположен ко мне... Любовь Петровна была замечательная актриса, она окончила курс дивного педагога, профессора ЛГТИ Леонида Фёдоровича Макарьева. Именно она сделала из меня артиста... Нет, конечно, всей выучкой я обязан Борису Андреевичу Бабочкину, а тем, что стал известен, – Любочке, которая ни разу мне не сказала доброго слова за мои выступления. Самое большое, что она могла сказать: «Ну, папа, ты был сегодня молодец: хорошо работал!». А бывало и так. Я выступаю в Кремле перед делегатами съезда партии. Гигантский концерт и гигантский успех: меня не отпускают со сцены, аплодируют в течение трёх-четырёх минут. Я приезжаю домой – гордый. А она говорит: «Мне было стыдно за тебя – ты так отставил ножку, так сделал ручкой – что это за легкомыслие? Это не твоя манера». Это всё шлифовало меня».

Сегодня в интернете можно найти немало выступлений Бена Бенцианова на старых новогодних «Голубых огоньках» и других концертах. Он один из лучших исполнителей фельетонов, сатирических монологов, стихов и музыкальных куплетов. Он лауреат многих всесоюзных и всероссийских конкурсов, а также премий «Золотой Остап» и «Золотой пеликан». Он единственный артист разговорного жанра на эстраде, который награждён пятью орденами, в том числе «За заслуги перед Отечеством» двух степеней.

Не поленитесь, откройте интернет, чтобы услышать и увидеть его. Он всегда в безукоризненно пошитом по спортивной фигуре костюме, обладатель аристократической внешности, обаятельный, интеллигентный, жизнерадостный, остроумный.

Приведу несколько комментариев: «В 1972 году в Московском Доме учёных шёл эстрадный концерт. Я был за кулисами. Бен Бенцианов вышел на сцену, зная, что никто из других артистов пока не подъехал. Конферансье шепнул ему: «Бен, тяни время». И Бенцианов держал внимание зала десять минут, двадцать... Публика хохотала. Наконец, минут через сорок появился кто-то из опоздавших артистов. Конферансье прошептал Бену: «Можно уходить со сцены». Но публика не хотела его отпускать...».

«Очень рад, что успел показать этого прекрасного артиста своему маленькому тогда сыну. Были с ним на одном из последних концертов Бенцианова в питерском Театре сатиры. До сих пор перед глазами стоит. Да, были люди в наше время...».

«Лучшего выступления я не слышал! Спасибо, Бен Николаевич, что вы были! Жаль, что поздно вас услышал…».


Все материалы рубрики "Золотой фонд" земли Даурской"

 


Сергей Забелин
«Читинское обозрение»
№17 (1553) // 24.04.2019 г.



Вернуться на главную страницу

 

Обсуждение
Оставить комментарии

Имя:*

E-mail:

* - поля, обязательные для заполнения

Ваши комментарии:*

НЕ ПРОПУСКАЮТСЯ:
оскорбления, маты, обвинения в преступлениях и право- нарушениях, подробности личной жизни (журналистов, авторов, героев публикаций).
ДЛЯ СВЯЗИ
c редакцией можно указать свой телефон, email (эта информация не публикуется).