С дивана не виднее

Как живут украинские беженцы в Чите? Какую помощь получают на самом деле? Корреспондент «ЧО» провёл один день в пункте временного размещения


Сами того не понимая, большинство из нас стали участниками украинской войны. Ведь она ведётся прежде всего в наших душах и умах. Так, многих из нас раздражает то, что беженцев из Украины принимают как королей – и пособие им, и работу, и жильё дают сразу. А сами мы вроде как у разбитого корыта... Сила сарафанного радио поражает. Сказал один, что все беженцы ведут себя по-хамски, и понёсся с горы этот грязный ком. А правда ли это? И ступал ли тот, кто это сказал, хотя бы одной ногой в пункт временного размещения? Чтобы избежать «показухи», о своём визите никого из руководства бывшего профилактория «Горняк» я не предупреждала. Оделась «а-ля беженка» – и вперёд.

Миф №1: беженцев сразу устраивают на работу 
Недалеко от главного входа в «Горняк» несколько человек. Одни неторопливо курят одну на двоих сигарету, другие нетерпеливо посматривают на часы. 
– Работу в город поедем искать, – отвечают на мои расспросы три молодых украинки. – Может, хоть официантками куда возьмут.
Олег Скорин и Виктор Шовкопляс с другими земляками тоже ищут работу. За месяц в Чите они отремонтировали уже две квартиры, сейчас подрабатывают на металлоприёмнике. 
– Работу центр занятости предлагает, но там очень мало платят. Мы и на копейки согласны, но только как на них жильё снимешь? – сетуют беженцы. 
Есть и другой нюанс:
– Несколько наших устроились через центр, но люди на тех местах их воспринимают почему-то в штыки.
Так, устроенные на работу в Хилке беженцы рассказывают о жестоком отношении со стороны местных жителей:
– Один наш хлопец на лесозаготовках там работает, так пока он был на работе, его жена с малым ребёнком осталась в общежитии. Пошла умывать грудничка, а соседи её закрыли в умывальной. Хорошо, у неё телефон с собой был, она мужу позвонила. Из леса к ним тут же помчался...
Другой украинец почувствовал «гостеприимство» забайкальцев в Краснокаменске, куда он устроился на шахту. Коллеги ему в глаза сказали: останешься здесь работать – убьём. Дескать, для наших-то нет рабочих мест, а вам дают. ...Я покраснела от стыда за наших земляков. Как же многие любят жалеть себя! Украинцы у нас всего месяц-два, а многие «завистники» сидят без работы годами. Кто им мешал трудоустроиться раньше? Не думаю, что ответственный, непьющий мужик не нашёл бы себе работу. Большинство беженцев готовы браться за любой труд, лишь бы деньги платили. Что и делают. А наши

Миф №2: им всё  новое надо
Несмотря на негатив со стороны некоторых забайкальцев, украинцы всё равно отмечают наше радушие:
– Люди несут нам чемоданами поношенные, но отличные вещи, помогают, чем могут. Все очень добрые, отзывчивые, один маршрутчик даже бесплатно нас в город возит, понимая, что каждый рубль у нас на счету, – отмечают беженцы.
А в это время в Интернете распространяются слухи о том, что «бэушные» вещи беженцы брать не хотят. И сотни людей возмущаются этим фактом, не зная, что на самом деле сбежавшим с Донбасса людям не важно, новые вещи или старые:
– Мне плевать на бирки, ценники, было бы во что завтра ребёнка одеть, чтоб не замёрз! – говорит Юлия Бычковская.
В зимнем саду на первом этаже профилактория огромные кучи вещей на столе и диванах. В них беженцы копаются каждый день. Найдя подходящее, многие чинят вещи так, что их не отличишь от новых.
– Я, например, сюда принесла свои вещи, которые мне стали велики. Пока бежала с Донбасса – похудела. И другие так делают, – говорит Татьяна. 
Взамен она взяла вещи меньшего размера. Показывает пуховик: «На зиму вот». Потрогав его, рекомендую Татьяне поискать что-нибудь потеплее.

Миф №3: им сразу жильё подавай
Опровергать этот миф я не берусь. Беженцы действительно рассчитывали получить жильё в нашем крае, но только потому, что его им пообещали.
– Сотрудники УФМС нам такие сказки рассказывали про ваш край – здесь и жильё сразу дают, и на работу устраивают, и зарплата от 40 до 80 тысяч! И всё это в городе, а не в районах. 
На новое жильё теперь никто не рассчитывает. Была б работа.
Среди прибывших немалая часть тех, кто и вовсе не знал, что летит в Читу.
– На билетах было написано: «Улан-Удэ»...
По прибытии же стало понятно, что для всех работы у нас не найдётся, а зарплата в 40 тысяч – несбыточная мечта многих забайкальцев. Те, у кого были при себе какие-то накопления, уже уехали из Забайкалья, а те, у кого ни гроша в кармане, вынуждены находиться у нас. 
Семья Татьяны Заикиной тоже хочет уехать из Забайкалья, но не из-за того, что ей тут не нравится. Климат для 5-летней дочки неподходящий.
– Она у меня аллергик сильный. Не успеваю её лечить. Липу бы для укрепления иммунитета, да только не знаю, где взять.
Но для того, чтобы Заикины могли уехать в Ставрополье, где обосновались их родственники, им нужно 35 тысяч на одни только билеты на поезд. Специальной программы, по которой правительство компенсировало бы РЖД стоимость проезда беженцев по России, нет.
Повезло обрести хотя бы временную крышу над головой 16-летней беженке Тане Шашиной. Девушка поступила на учёбу в горный колледж, и там ей сразу дали комнату в общежитии. Руководство колледжа всячески её поддерживает.

Миф №4: им платят больше, чем нам «детские»
Если говорить о беженцах в Забайкалье, в частности о тех, кто находится сегодня в «Горняке» и «Чайке», то эти люди вообще не получали никаких пособий. Ни тех 800 рублей, о которых везде судачат, ни других.
– Знаем, что в Улан-Удэ администрация города выделила нашим по 10 тысяч рублей единовременной помощи, – говорит Людмила Шовкопляс, жена ополченца. – Мы, кроме питания, крыши над головой ничего не получаем. Да и на том спасибо, главное – приютили!
Если же обратиться к законам, то размер единовременного пособия установлен постановлением правительства РФ от 3 марта 1992 г. №135 «О мерах по оказанию помощи беженцам и вынужденным переселенцам» и составляет: беженцам, размещаемым в городах, – в размере минимальной оплаты труда (сегодня это 5,5 тыс. рублей) на каждого члена семьи; беженцам, размещаемым в сельской местности, – в двукратном размере минимальной оплаты труда на каждого члена семьи (11 тысяч).
Кто-то скажет: слишком большие пособия – больше, чем «детские»! Но не стоит забывать, что это единственное, на что могут рассчитывать беженцы. А ведь они бегут к нам от войны, бросив всё нажитое. И как мы их встречаем? Не приведи Господь нам оказаться на их месте, когда ни крыши, ни тёплой одежды, ни денег на лекарства и еду...

Миф №5: украинцы наглеют
Да, такие факты есть. Но их не так много. И сами беженцы признают это, стыдясь бессовестности своих земляков.
– Не знаю, у кого какие претензии, меня тут встретили хорошо: и кормят вкусно, и относятся по-человечески, – говорит Татьяна из Луганска.
Побывав уже десятки раз в пунктах временного размещения, лично я ни разу не столкнулась с наглостью беженцев. Многие из них скромны настолько, что стесняются даже попросить лекарства для своих детей. А те, кто, по мнению самих же украинцев, ведёт себя бесцеремонно, возможно, «засланные казачки».
– Им же нужно рассорить русских с нами, вот они и стараются разными способами, – считают беженцы.
И очень жаль, что мы «ведёмся» на такие провокации.
Не стоит забывать также о том, что среди беженцев есть амнистированные украинцы, которые освободились из колоний в самом начале боевых действий. Ожидать от них ничего хорошего не приходится. Но и судить по ним обо всех тоже нельзя. 

Миф №6: слухи о войне сильно преувеличены
Диванные герои Интернета очень горячо рассуждают о том, что мужчины, которые бегут из Украины вместе с семьями, должны были остаться и защищать свою Родину. Конечно, с дивана виднее, как правильно. Ведь на этот диван не летят осколки, и угроза овдоветь на диване тоже невелика. 
Кто-то сравнивает ситуацию на Украине с Великой Отечественной войной, замечая, что если бы наши деды тогда сбежали, то России бы не было сегодня. А многие «свободолюбивые» граждане РФ вовсе заявляют, что никакой войны там нет, и всё это «кремлёвская» пропаганда. 
– Если поставлена цель стереть Донбасс с лица Земли, то как ни обороняйся, цель будет достигнута, тем более при таком мощном оснащении украинской армии, – рассказывает ополченец Виктор Шоквопляс. – Сами украинские военные там как пушечное мясо, Я сам видел, что первыми «укров» на нас пускают, а следом едут наёмники на БТРах – поляки, негры...
Тёща Виктора вспоминает, что после её участия в митинге на Донбассе на электронную почту ей пришло письмо о том, что она «попала под расстрельную статью». После этого женщина удалила все страницы в соцсетях, опасаясь, что вычислят её местонахождение.
Люди, оставшиеся на юго-востоке, тоже запуганы. В Одессе не принимают на постой даже ближайших родственников, потому что это грозит преследованием. Вот и бегут украинцы к нам в надежде найти приют. Приют находят, но вместе с ним и обвинения в том, что «понаехали тут». Неужели, чтобы мы поняли чужую беду, война должна прийти на нашу землю?


Все материалы рубрики "Темы"

Надежда Дорощенко
Фото автора
«Читинское Обозрение»
№38 (1313) // 17.09.2014 г.

 


Вернуться на главную страницу

Обсуждение
Оставить комментарии

Имя:*

E-mail:

* - поля, обязательные для заполнения

Ваши комментарии:*

НЕ ПРОПУСКАЮТСЯ:
оскорбления, маты, обвинения в преступлениях и право- нарушениях, подробности личной жизни (журналистов, авторов, героев публикаций).
ДЛЯ СВЯЗИ
c редакцией можно указать свой телефон, email (эта информация не публикуется).