Открытие Белого озера

Удивительный памятник природы – Доронинское содовое озеро


В 154 километрах к юго-западу от Читы и в шести километрах к западу от реки Ингоды, на холмистой равнине находится удивительный памятник природы – Доронинское содовое озеро, известное в прошлом под названиями Белое, Цаган-Нор и Селитренное. Более двух веков здесь добывали соду, применявшуюся в мыловарении и стекольной промышленности.


Вид на Доронинское озеро

Открытие Семёна Носырева
Данных о начале эксплуатации озера очень мало. Первые документальные упоминания о нём относятся к началу 60-х годов XVIII столетия, когда Нерчинское горное начальство регулярно набирало желающих заниматься вольным рудоискательством, поисками цветных камней и других полезных ископаемых. На подобные призывы откликались десятки охотников за удачей. Одним из них был нерчинский посадский Семён Носырев. В 1761 году он по разрешению Канцелярии Нерчинского горного начальства пополнил ряды вольных рудопромышленников.

В марте того же года Носырев доложил горному начальству, что ещё в 1760 году близ села Доронинского, на Белом озере, нашёл гуджир двух типов. Первый тип напоминал варничную соль, а второй походил на лёд и залегал под водой. В подтверждение своих слов начинающий изыскатель прислал четверть фунта гуджира.

Служащие горного начальства заинтересовались его сообщением и просили прислать в Нерчинско-Заводскую лабораторию новые, тщательно упакованные в мешочки, образцы найденных минеральных образований. Носырев просьбу выполнил. Собранный им материал исследовал пробирный мастер Никита Павлуцкий и доложил канцелярии: «Показанной кужир в здешней лаборатории пробован. По пробе содержит в себе малой запах соли. А иного содержания во оном ничего не имеетца».

Заключение Павлуцкого, похоже, не разочаровало служащих горной канцелярии. Они постановили обратиться в Нерчинскую воеводскую канцелярию с предложением продолжить изучение гуджира, выяснить, залегает ли соль под землёй вокруг Белого озера, и рассмотреть возможность строительства возле него соляной варницы. По сути горнозаводское руководство пыталось убедить воеводство организовать экспедицию. Однако осуществить эту идею не удалось.

Повышенный интерес горной власти к Белому озеру, как к потенциальному соляному источнику, объясняется тем, что поваренная соль в Нерчинской Даурии была дефицитом. Местные жители добывали её только на Борзинском самосадочном озере. Успех этого промысла часто зависел от капризов погоды, из-за чего соль приходилось закупать в Красноярске, Иркутске или Селенгинске.

В 1762 году Канцелярия Нерчинского горного начальства разослала по всем крупным селам Забайкалья указ «о немедленной явке во оную и в Нерчинскую воеводскую канцелярию знающих какия соляные озера на которых была соль самосадка и брать её было б можно так солеварные воды ис которых можно соль вываривать». Люди, указавшие на новые соляные месторождения, могли рассчитывать на хорошее вознаграждение. Но никто на указ не откликнулся. Все опрошенные чиновниками селяне сообщали, что кроме Борзинского, никаких других соляных озер не знают. Однажды, правда, кто-то обмолвился об открытии Семёна Носырева. Для проверки сведений о Белом озере в Доронинск тут же поехал «нарочной сотник с казаком». О результатах той поездки ничего не известно, но после неё интерес властей к озеру почему-то пропал.


Панорама Доронинского озера

Первая научно-исследовательская экспедиция
В 1782 году Доронинское озеро вновь оказалось в фокусе внимания горнозаводской администрации края. Причиной тому послужило сообщение плавильщика Ефима Залуцкого о загадочном Селитренном озере в долине Ингоды. В Шилкинской заводской конторе Залуцкий рассказывал, что около двадцати лет назад бежал из Нерчинского завода, скрывался в «улусах братских» у «промышленника вольного человека» и во время великого поста помогал своему покровителю доставать из-под озёрного льда селитру, «коя под водою и под тиною лежит пластом».

О Ефиме Залуцком известно очень мало. По формулярным спискам служащих Нерчинских заводов 1775-1776 гг. удалось установить, что он родился в 1731 году в крестьянской семье. В 1755 году попал в рекруты. В должности плавильщика состоял с 1774 года, получал жалованье – 36 рублей в год. За побег в 1766 году был наказан батожьем.

Управляющий Шилкинским заводом, знаменитый изобретатель Павел Егорович Томилов заинтересовался рассказом работника. Ему, опытному горному специалисту, как никому было хорошо известно, что селитру, которая использовалась в пробирном деле и при изготовлении стекла на Шилкинской стекольной фабрике, привозили на Нерчинские заводы из Петербурга. Доставка, естественно, обходилась недёшево и была сопряжена со множеством трудностей. Поэтому, чтобы проверить, действительно ли за Байкалом есть источник дешёвой селитры, он командировал на Доронинское озеро капрала Ситникова, читинского управителя Ивана Мелехина и Ефима Залуцкого в качестве проводника.

В постановлении Шилкинской заводской конторы об их командировке, подписанном Томиловым, содержится краткая программа исследований на озере. Поскольку она представляет значительный интерес для истории науки в Забайкалье, её текст приводится ниже почти полностью.

«Его Залуцкого с Капралом Ситиниковым послать на то место, с тем чтоб он означенное озеро и то место, в котором показанную селитру добывал, читинскому управителю показал и той селитры, сколько возможно добыв, за печатью читинского управителя привесть в здешний завод. А о местах урочищах о помянутом озере, есть ли в него и из него какие речки, какая в нём вода – солоная ль или кислая, и буде оная солона или кисла, то взявши оной с ведро, налить в чугунную чашу, которую взять отсюда, и варить досуха и оставшей порошок (а если окажется кристаллизация) бросать на уголье и, когда она загорится огнём, то почитать за селитренную воду, а потому и заметить, сколько от ведра воды такова порошка или кристаллизации выварится, и оной привезти сюда за печатью ж читинского управителя. А сверх того: какова добыча самой той селитры, и в какое время удобнее доставать оную и много ли её находится и о прочих обстоятельствах и подробностях, сколько можно, прислать при репорте ясное описание. Что все предписать на особенное попечение читинскому управителю с объяснением сего, что селитру лехко можно узнавать так: когда по вынятии оной из земли или воды мелкими или крупными хрусталями оная будет достата, высушив, положить на уголье, то она с шипением и белым огнём загорится. А для сравнения отсюда небольшое количество за печатью и послать к читинскому управителю и настоящей селитры, да ещё набрать и прислать сюда надобныя казенныя употреблении для пробы кужиру».

В апреле 1782 года Иван Мелехин доложил в Шилкинскую контору, что Доронинское озеро находится в степи, в него впадают небольшие пресные ключики, «но в самом оном вода несравненно против пресной гуще и вид имеет весьма тёмно желтый, вкусом горька и с великим противным запахом и в пищу как человеческую так и скотскую совсем негодна». Он обратил внимание, что по весне на льду озера садится гуджир, дно водоёма покрыто чёрным илом с «чувствительным арсеникальным (серным – прим. авт.) запахом», а под ним залегает слой вещества, похожего на «дурную соль или матку кужира». Этот слой называли черепом.

Селитру Мелехину найти не посчастливилось. Таковы были итоги одной из первых научно-исследовательских экспедиций на Доронинское озеро. Образцы гуджира, собранные Мелехиным, Томилов передал на Шилкинскую стекольную фабрику унтершихтмейстеру Ивану Яковлеву. В ходе опытов выяснилось, что «тот кужир по пробе оказался минеральною щёлочностью, которая в составе стекла оказалась весьма способна и употребляется вместо поташа с большею пользою; стекло получается чище и крепче».

Содовый промысел
Иван Мелехин подсчитал, что такого сырья в Белом озере «многие тысячи пудов добыть с остатком возможно». Обычно добыча соды велась кустарно: сметанием её выцветов с ледяного покрова. С 1782 года Нерчинское горное начальство направляло каждое лето на содовый промысел от трёх до шести человек. Они высматривали на озере места, где на дне лежит корка «минеральной щёлочности», называвшейся черепом. Подплывали туда на плотах, а потом при помощи металлических шестов и решётчатых коростелей поднимали кусочки «черепа» на борт. В начале XIX века за один пуд добытой соды рабочим платили по двадцать пять копеек. Вдобавок они могли получать по два пуда съестных припасов из читинских магазинов.

Их труд был сопряжён с риском для жизни. Ветра, часто бушевавшие на Доронинском озере, периодически ломали плоты и утлые лодки рабочих. В 1794 году двое служителей утонули во время бури, их товарищам удалось спастись, зацепившись за проплывавшие мимо бревна от разломанных плотов. Интересно, что предание о трагедии сохранялось среди доронинцев вплоть до начала XX века!


Руины строений Доронинского содового завода

В 1795 году начальник Нерчинских заводов, коллежский советник Е.Е. Барбот де Марни обратился в Губернское правление с просьбой отвести озеро в заводское ведомство. Через год его просьба была удовлетворена. С тех пор горное начальство получило исключительное право на разработку этого крупнейшего в Восточной Сибири месторождения природной соды.

C середины XIX века сода на Доронинском озере добывалась силами арендаторов. В XX веке на нём действовал содовый завод, считавшийся одним из важнейших предприятий химической промышленности в Восточной Сибири.

Все материалы рубрики "Страницы истории"

 


Алексей Мясников
Фото автора
«Читинское обозрение»
№18 (1606) // 29.04.2020 г.



Вернуться на главную страницу

 

Обсуждение
Оставить комментарии

Имя:*

E-mail:

* - поля, обязательные для заполнения

Ваши комментарии:*

НЕ ПРОПУСКАЮТСЯ:
оскорбления, маты, обвинения в преступлениях и право- нарушениях, подробности личной жизни (журналистов, авторов, героев публикаций).
ДЛЯ СВЯЗИ
c редакцией можно указать свой телефон, email (эта информация не публикуется).