Кинозастолья и синемапирушки

Часть I


Ура! Вот мы и встретились с вами, уважаемые друзья – любители кинематографа и читатели «Синескопа», в совершенно новеньком году! На всех «главных украшениях новогоднего стола» – экранах ТВ – наши любимые, традиционно «подаваемые» к такому случаю, советские фильмы. В них непременно, помимо захватывающего сюжета, присутствуют атрибуты праздника: застолья, возлияния, аппетитности, коими закусывают, и те, кто это всё вкушает. В кино это выглядит невероятно заманчиво, да так, что у зрителя слюнки набегают. А как же за кадром? Сегодня самое время рассказать о том, как это всё готовится и снимается, тем более, что хозяйка нового 2019 года – Свинка – очень любит подзакусить.

Для начала...

Пролог вкусно-кинематографический...

Помните, как в «Приключениях Буратино» смачно обедали в харчевне «Трёх пескарей» «тремя корочками хлеба» лиса Алиса, кот Базилио, а затем и Карабас-Барабас с Дуремаром с мясом и горой спагетти? Пирушки были, что и говорить, смачные. «Бутафория!» – думало большинство зрителей. Но, оказывается, объедались актёры, а затем, когда заканчивались съёмки, и вся группа взаправду (не пропадать же продуктам)! Да-да! В советских фильмах почти вся еда, что фигурировала в кадре, была... настоящей!

На всех студиях страны, что производили художественные фильмы, были свои кухни. Для съёмок специально готовили супы, салаты, горячие и холодные закуски, кондитерские изделия и т.д. Если съёмочная группа работала в другом городе (или в его окрестностях), съедобный реквизит закупали в местных ресторанах, кафе, столовых. Бутафория, причём очень искусно сделанная, использовалась только для тех блюд, которые требовали много времени на изготовление (к примеру, гусь с яблоками). За качества готовки: вкусовые и внешние, отвечали специальные люди.

...и граммулька пролога кино-жидко-веселящего,
касающегося горячительных напитков. Здесь в кадре тоже всегда использовалась реальная тара (бутылки водки, коньяка, шампанского) с таким же реальным содержимым. Правда, в съёмочном процессе употребления этого содержимого его всё же меняли: водку – на воду или минералку, тщательно перемешанную для удаления пузырьков, коньяк – на чай нужной густоты или тёмный виноградный сок (эти заменители требовали осторожного обращения, поскольку имели свойство при резких движениях предательски пениться), шампанское – на лимонад и т.д. Впрочем, кинематографисты, особенно актёры-мужчины, были готовы рискнуть здоровьем, когда искусство требовало нетрезвых жертв, и проводили «творческие эксперименты» с настоящими крепко-спиртосодержащими напитками.

Выпиваем...

«Принявший на грудь» первым

В 1961 году известный режиссёр Лев Кулиджанов приступил к съёмкам фильма «Когда деревья были большими». Несмотря на то, что фильм был драмой, автор пригласил на на главную роль тунеядца, и тихого алкоголика Кузьмы Ивановича Иорданова актёра, уже засветившегося в кино в амплуа комика, Юрия Никулина. В одной из сцен герой Никулина идёт «под газом» к речному парому, где работает его названная дочь Наташа (актриса Инна Гулая) и распевает песню. Сняли несколько дублей. Затем актёр предложил режиссёру: «А что, если я поддам по-настоящему? Будет легче играть пьяного». Кулиджанов засомневался, но согласился: поднёс Никулину водки, и тот драбалызнул полный стакан. С устатку, да ещё на голодный желудок! Актёру всё стало трын-трава: он распевал песни, ходил, активно борясь с притяжением Земли, и едва не свалился с парома в воду. По признанию Никулина, ему казалось в тот момент, что он идеально играет своего пьяного героя. На следующий день, когда отсматривали материал, актёр был в шоке: на экране шатался, усиленно изображая пьяного, абсолютно чокнутый небритый дядька с идиотской улыбкой на лице и распевающий песню на каком-то совершенно непереводимом «инопланетном» языке. Увиденное, понятное дело, не понравилось ни режиссёру, ни Никулину (в фильм вошли ранее снятые дубли). Они пришли в выводу: «Изображать пьяного и быть пьяным – это совершенно разные вещи». Первый творческо-алкогольный эксперимент в кино провалился.

Закусываем... (и чертовски экзотично)

Необычные и отвратительно… вкусные

Интересно, что продукты, которые поглощают актёры в кадре, по замыслу режиссёров, могут принимать самые неожиданные формы. В комедии «Соло для слона с оркестром» (ЧССР-СССР, 1975) актриса поедала свою роскошную шляпу, которая, как выяснилось, была изготовлена кондитерами. Главному герою оригинальной фантастической ленты «Город Зеро» (реж. К. Шахназаров, 1988) предлагалось съесть свою собственную голову, которая оказалась тортом.

Не раз актёрам приходилось пожирать в разных фильмах и микрофоны, изготовленные из вафель, карамели и теста. В 1975 году в шокирующей и невероятно скандальной картине итальянского режиссёра Пьера Паоло Пазолини «Сало, или 120 дней Содома» актёры ели даже, простите за столь неаппетитный пример, человеческие экскременты. Изготовленные из шоколада, шоколадного теста и апельсинового мармелада твёрдые отходы человеческой жизнедеятельности выглядели настолько достоверно, что у особо чувствительных зрителей вызывали активные протесты желудка.

Выпиваем? Не-е... ещё пытаемся закусить (и так же экзотично)

Обувка – блюдо для гурманов

Однако самым первым в истории кино, кто применил продукты в самом экзотическом для них виде на экране, был великий Чарльз Спенсер Чаплин в своей легендарной комедии «Золотая лихорадка». В 1925 году зрители приходили в состояние полного обалдения, видя, когда оголодавший Чарли в хижине в горах Аляски пожирает свой собственный ботинок (точнее, подошву, а «корпус» ботинка жертвует своему товарищу-золотоискателю) – см.фото. Чарли отделяет подошву, затем разрезает башмак и передаёт коллеге, а сам с аппетитом начинает наворачивать эту подошву, смачно облизывая выступившие из неё гвозди. А в качестве «гарнира» маленький золотоискатель аппетитно поглощает шнурки от ботинка... Ну, как спагетти... Смотрится эта сцена до сих пор удивительно реалистично. А в то время многие зрители приняли увиденное вообще за чистую монету – в прессе были даже статьи-описания, как мистер Чаплин ради фильма съел настоящий ботинок. В действительности обувка была изготовлена из лакрицы, гвоздики – из леденцов, а шнурки – из туго смотанной естественной шкурки от сосисок (она изготавливается из бараньих кишок). Чаплин снимал эту сцену три дня и слопал десяток ботинок, после чего приторную лакрицу даже видеть не мог.

Выпиваем...

...Иронично, алкоголично, реалистично

В Старый и любой «обычный» Новый год как не сказать о самом его традиционном и «нетрезвом» фильме «Ирония судьбы, или С лёгким паром!». Тем более, в нём был проведён второй эксперимент в советском кино по реальной «алкоголизации» актёра. Дело было так... Знаменитую сцену в бане, где перед Новым годом собираются друзья, снимали после первомайских праздников 1975 года. Под лестницей в одном из холодных коридоров «Мосфильма» установили банные скамейки и весы. Всё это было как раз накануне дня рождения одного из его участников – А. Ширвиндта. И вспоминает он об этом каждый раз с огромнейшим удовольствием. «Для сугреву в «холодном подземелье» и пущей жизненности сцены все занятые в эпизоде пронесли с собой на съёмку по пол-литра и подменили ими реквизиторские бутылки с водой. Приняли...».

Надо заметить, что пиво, по замыслу режиссёра, было не бутафорское, а настоящее и даже неразбавленное. Сняв первый дубль и ощутив неслыханный творческий подъём, Ширвиндт, Белявский, Бурков и Мягков потребовали второго дубля, совершенно забыв, что при выпивании разных напитков ни в коем случае нельзя занижать градус. Надо ли говорить, что вся четвёрка не просто захмелела... После третьего дубля Рязанов учуял неладное – дух стоял на площадке ядрёный.

Бешенство режиссёра не смог бы описать никто. Мягков даже прятался за кучей банных шаек, сваленных в углу коридора. На следующий день все, почти «свеженькие», явились на повторную съёмку и до её начала были подвергнуты тщательному «таможенному досмотру». Для верности Рязанов ещё раз откупорил все реквизиторские водочные бутылки и с пристрастием внюхался в содержимое, дабы самолично убедиться, что там действительно вода.

Во время съёмки провинившиеся старались вовсю: шумели, орали, шатались – делали всё возможное, чтобы искупить вину и ублажить режиссёра. «Стоп! Снято!», – прозвучал, наконец, под утро усталый, но, как всем показалось, довольный голос Рязанова, что дало актёрам силы подойти к нему и робко намекнуть, что, дескать, по их просвещенному мнению, материал, снятый вчера и сегодня, не смонтируется, ибо вчера был пир естественности, а сегодня – потуги актёрского мастерства. Тот ответил, что ему, наконец-то, представится случай проверить, с какими артистами он имеет дело, ибо иначе проще было бы взять на эти роли людей под забором. Актёры виновато удалились. А в картину-таки вошли кадры, снятые именно в первую ночь! И это оказался не последний удачный эксперимент по «алкоголизации» актёра в кадре, но об этом чуть позже...

Закусываем?
Э-ээ, нет! «На закусь» в финале первого в этом году «Синескопа»: анонс второй части нашего импровизированного кино- и телезастолья… С думой о вобле, или лучшая рыба – это колбаса! Кондитерские изделия в космосе. Горючие вкусности. Данелия и полная «пивизация» съёмочного процесса. Водяра и голуби...

Часть II

Все материалы рубрики "Синескоп"

 


Сергей Балахнин,
режиссёр, киновед

Иллюстрации автора
«Читинское обозрение»
№1-2 (1537-1538) // 2-9.01.2019 г.



Вернуться на главную страницу

 

Обсуждение
Оставить комментарии

Имя:*

E-mail:

* - поля, обязательные для заполнения

Ваши комментарии:*

НЕ ПРОПУСКАЮТСЯ:
оскорбления, маты, обвинения в преступлениях и право- нарушениях, подробности личной жизни (журналистов, авторов, героев публикаций).
ДЛЯ СВЯЗИ
c редакцией можно указать свой телефон, email (эта информация не публикуется).