Как в Забайкалье с оспой боролись

Люди, с огромным трудом получившие средство для предотвращения эпидемии, чувствовали себя победителями


Сейчас борьба с инфекционными заболеваниями – одна из острейших тем. В новостях то и дело появляется новая информация о карантине, разработке эффективных лекарств для лечения коронавируса. На фоне этих событий небезынтересно узнать, каким образом боролись наши земляки с опасными инфекциями в прошлом? 

В XVIII–XIX веках одним из самых опасных инфекционных заболеваний была оспа. Она уносила тысячи жизней, калечила население многих государств. Оспенный вирус, проникая в организм, начинал размножаться. У заражённого человека появлялись головные боли, жар, тошнота. Всё тело покрывалось сыпью, гноящимися пузырьками, или оспинами. Болезнь не щадила и глаза – некоторые выжившие оставались без зрения.

Для борьбы с эпидемией прибегали к разным способам. Арабы, например, пили настой из струпьев больных оспой. В Древнем Китае, Индии, Османской империи применяли совершенно иной метод – вариоляцию. В ранку на руке здорового человека внедряли гнойные отделения из оспин. В результате люди, перенеся незначительное недомогание, приобретали иммунитет, становились невосприимчивыми к оспе. В восемнадцатом столетии об этом узнала вся Европа. Даже Екатерина II позволила нанести себе на руки спасительные ранки.

Надо заметить, просвещённая императрица рисковала. Иногда подобные прививки приводили к смерти. Тем не менее, вариоляция быстро распространилась в России. За Байкалом оспопрививанием занимался штаб-лекарь Иван Рейслен. Он считал, что употребление бурятами гуджира в качестве добавки к чаю способствует распространению смертельной заразы.

Его современник и коллега, англичанин Эдвард Дженнер предложил в 1796 году прививать вместо настоящей оспы безопасную для жизни коровью. Своё открытие доктор назвал «вариола вакцина». Всем известное слово «вакцинация» вошло в научный оборот немного позже.

Вскоре новое достижение медицины стало применяться в нашем Отечестве. В Большой советской энциклопедии указывается, что «первоначально прививаемый заражался естественной коровьей оспой, а появившийся на руке оспенный пузырёк сдирался и содержимое его (названное оспенной материей – авт.) служило для дальнейшей прививки с ручки на ручку». Перечисленные действия выполнялись простыми инструментами: ланцетом слегка царапали кожу, стёклышком снимали прививочный материал.

Александр I в 1802 году издал указ о повсеместной вакцинации. В его правление в крупных населённых пунктах возникали оспенные комитеты, призванные обучить народ технике прививания. Такие учреждения создавались и в Забайкалье – крае ссылки и каторги, горнорудной провинции империи.

В ноябре 1811 года в Нерчинском Заводе под председательством подполковника Христиана Фон Фитингофа был открыт оспенный комитет. Сюда вошли представители местной интеллигенции: управляющий полицией прапорщик Семён Резанов, протоиерей Петропавловского собора Иоанн Попов, штаб-лекарь Осип Кричевский.


Нерчинский Завод в конце XVIII века


Заводские чиновники и служащие полиции должны были присылать к ним «вернейшия выправки о числе людей обоего пола как взрослых так и малолетних не имевших ещё оспы натуральной или с неё снятой прививной». Из полученных сведений предполагалось составить «генеральную ведомость и доставить оную в Иркутский губернский комитет и особо господину начальнику здешних заводов и кавалеру непременно к 1 числу января 1812 года». Однако сбор важных данных происходил очень медленно.

«Материя» коровьей оспы хранилась тогда в аналогичном комитете города Нерчинска. Отправился за ней помощник Кричевского Андрей Кулаков. 2 февраля 1812 года он взял вакцину и попытался привить её детям в деревне Бянкино. Но никакого эффекта прививка не возымела.

Можно представить удивление и разочарование лекарского ученика. Ведь ему предписывалось проводить вакцинацию в каждом селении по дороге домой. После неудачи пришлось возвращаться в Нерчинск и повторять эксперимент.

Кричевский опробовал присланную от Кулакова материю на четырёх младенцах. На первых двух она не подействовала, а у других обнаружились признаки «ложной оспы». Заподозрив неладное, штаб-лекарь решил поехать в те селения, где работал Кулаков. В ходе проверки выяснились удручающие факты. Всюду, в том числе и в Нерчинске, использовалась «фальшивая» вакцина, в эффективности которой убедил нерчинских медиков некий врач Костылев.

Качественный прививочный материал доставили из Иркутска 13 апреля 1812 года. Кричевский в присутствии членов комитета привил оспу трём детям. В течение нескольких дней малыши находились под наблюдением. Никаких изменений на их коже не происходило. Надежд на успешное завершение мероприятия не оставалось. Но произошло маленькое «чудо». Вот что сообщается о нём в протокольных записях: «29 числа того ж апреля он, г-н Кричевский, комитету предъявил; после же сего сверх всякого уже чаяния оказалось действие истинной коровьей оспы и мая 2 числа усмотрена на одном из вышеписанных младенцев служителя Павла Зыкова дочере, имеющей от роду шесть месяцов… с которого младенца Зыкова снятая материя вновь привита четырём из них, принялась на одном же служителя Крушинского сыне с сего последнего в общем собрании присутствующих комитета привита и действия возымела на трёх, и потом со оных переведена на тридцать три младенца, и на всех совершенно подействовала!».

Восклицательный знак в данном официальном документе поставлен неслучайно. Настолько велика была радость от величайшего успеха команды Фитингофа. Люди, с огромным трудом получившие средство для предотвращения страшнейшей эпидемии, наверное, чувствовали себя победителями.

Праздничное настроение омрачали серьёзные проблемы. Предстояло ещё распространить оспопрививание среди населения края. С целью выполнения очередной задачи последователи Кричевского ездили по деревням и выбирали наиболее способных к обучению жителей. Простым мужикам-хлебопашцам объясняли и демонстрировали, как проводится вакцинация. Подготовленные таким образом крестьяне сдавали экзамен в Нерчинском Заводе, где им выдавали свидетельства, подтверждавшие квалификацию, и комплект необходимых медицинских инструментов – ланцеты и стёклышки.

Новоявленных оспопрививателей обязывали обслуживать определённый участок. В некоторых местах они встречали ожесточённое сопротивление. Забитые, нищие, недоверчивые поселяне не позволяли прививать коровью оспу детям.

Да и сами деревенские сотрудники комитета влачили жалкое существование. Крестьянин Сретенской волости Герасим Бутин не мог даже куда-нибудь поехать, так как не имел одежды. Способного оспопрививателя Савву Зеленского Аргунское волостное правление без сожаления отдало в «заводские работы». А сколько человек погибли от холода и голода?!

Эти обстоятельства отнюдь не способствовали борьбе с оспой. Потребовалось много времени, чтобы доказать крестьянам необходимость прививки, создать нормальные условия для работы врачей. Вирус почти удалось победить в XX веке. 

Все материалы рубрики "Страницы истории"

 


Алексей Мясников
«Читинское обозрение»
№15 (1603) // 08.04.2020 г.



Вернуться на главную страницу

Обсуждение
Оставить комментарии

Имя:*

E-mail:

* - поля, обязательные для заполнения

Ваши комментарии:*

НЕ ПРОПУСКАЮТСЯ:
оскорбления, маты, обвинения в преступлениях и право- нарушениях, подробности личной жизни (журналистов, авторов, героев публикаций).
ДЛЯ СВЯЗИ
c редакцией можно указать свой телефон, email (эта информация не публикуется).