Судьба, баня, самолёт... С лёгким паром! Новый год!

Часть II


Часть I

Для начала:
С наступившим Новым годом!
Всем желающим — Настроения и везения
И желаний исполнения!
Всем здоровья исключительного
и «короно»-разрушительного
в год хозяина — Быка!
Только так!.. Ну а пока…
В «Синескопе» вновь история —
Лёгко-парная «Ирония»!
Нынче 45 ей зим
И поведать вам спешим,
как снимался этот фильм…

Итак, продолжим…

Ирония природы: съёмки…
В конце января 1975 года группа «Ирония судьбы» приступила к съёмкам. Начали с «улицы». Зимняя натура уже начинала сдавать свои позиции. Точней сказать, она (натура) зимой 1974-75 годов их и не завоёвывала — снега, прежде всего в Ленинграде, было крайне мало. Зато мороз был совсем не «иронический». А ближайший снег имелся только в 22 вёрстах от города — в районе аэропорта Пулково. Оттуда снег и возили. Правда, когда он добирался до съёмочной площадки, белые хлопья превращались в ледяные глыбы. Тогда вся съёмочная группа принималась прыгать и скакать вокруг того же Исаакиевского собора, растаптывая эти глыбы, превращая в снежный покров.

В Москве со снегом было ненамного лучше. Киношникам даже пришлось применять пену …для бритья. Её вешали на кусты, создавая эффект изморози, а с помощью бумаги из специального устройства запускался искусственный снег. «Были потом эти мелкие противные бумажки всюду, — позже вспоминал, ворча, Рязанов: «Они даже, извините, из трусов высыпались».

Основная часть натурных съёмок картины велась на Юго-Западе Москвы. Ленинградская квартира, где познакомились Женя и Надя, находится на проспекте Вернадского, 113, а внешний «облик» дома — на Вернадского, 125. Любопытно, что подобных домов в Москве, с нестандартными подъездами и лестничными площадкам и было построено всего три, да и то по экспериментальному проекту.

«С лёгким паром, алкоголики»!
Знаменитую сцену в бане, где перед Новым годом собираются друзья и без которой просто немыслима «Ирония судьбы», снимали после первомайских праздников. Под лестницей в одном из холодных коридоров «Мосфильма» (цокольный этаж, известный как «аквариум»), установили взятые напрокат в «Сандунах» банные скамейки, пальмы, весы, а также щедро снабдили вениками-полотенцами. Для сугреву в «холодном подземелье» и пущей «жизненности» сцены все, занятые в эпизоде (Мягков, Ширвиндт, Бурков и Белявский), пронесли с собой на съёмку по пол-литра «родимой» и подменили ими реквизиторские бутылки с водой. Надо заметить, что пиво по замыслу режиссёра было не бутафорское, а настоящее и даже неразбавленное. Сняв первый дубль и ощутив неслыханный творческий подъём, актёры потребовали второго дубля, совершенно забыв, что при питье разных напитков ни в коем случае нельзя занижать градус. Надо ли говорить, что артисты не просто захмелели... После третьего дубля Рязанов учуял неладное — не учуять было практически невозможно. Раздражение и ярость режиссёра не смог бы описать никто. «С лёгким паром, алкоголики!», — за несколько смягчённым пожеланием далее последовал не слишком парламентский поток словосочетаний разгневанного постановщика фильма… Мягков даже прятался за кучей банных шаек, сваленных в углу коридора.

На следующий день все, «почти свеженькие», явились на повторную съёмку, и до её начала были подвергнуты тщательному «таможенному досмотру». Для верности Эльдар Александрович ещё раз откупорил все реквизиторские водочные бутылки и с пристрастием нюхал содержимое, дабы самолично убедиться, что там вода и никто его не водит за нос.

А во время съёмки «дружеский квартет» старался во всю: шумел, орал, пел, шатался, делая всё возможное, чтобы искупить вину и ублажить режиссёра. «Стоп! Снято!», —  прозвучал, наконец, под утро усталый, но, как всем показалось, довольный голос Рязанова, что дало актёрам силы подойти к нему и робко намекнуть, что, по их просвещённому мнению, материал, снятый вчера и сегодня, не смонтируется, ибо вчера был пир естественности, а сегодня потуги актёрского мастерства. Тот ответил, что ему, наконец-то, представится случай проверить, с какими артистами он имеет дело, ибо иначе проще было бы взять на эти роли мужиков под забором. Четвёрка виновато удалилась. А в картину-таки вошли кадры, снятые в первую ночь! Настоящие, весёло-иронично-хмельные…

«Ой, тёпленькая пошла…»
«Ирония» снималась не только по сценарию — в картине хватало сценок, построенных на импровизации, фразы из которых «ушли в народ» сразу после премьеры. Так в известном, ещё одном «банном» эпизоде, когда совсем-совсем нетрезвый Ипполит собирается помыться под душем в костюме, пальто, шапке и прежде чем попросить: «Потрите мне спинку… Ну что вам стоит?..» он вдруг вытягивает руку под воду и... : «Ой, тёпленькая пошла…». Это была даже не импровизация — актёр действительно удивился внезапному появлению горячей воды в сооруженной в павильоне «Мосфильма» ванной, поскольку обычно в таких сценах подавалась вода комнатной температуры.

Не менее знаменитая фраза: «Какая гадость… Какая гадость эта ваша заливная рыба» была высказана всё тем же Юрием Яковлевым-Ипполитом в приступе реального недовольства работой реквизиторовкулинаров прямо во время съёмки, когда закусывал соответствующим блюдом. (Кстати, все блюда с новогодними яствами, продуктами и выпивкой в фильмы были натуральными!).

Как Рязанов боялся и снимался
Время от времени в кадр той или иной картины попадает её главный творец — режиссёр. Редко когда из-за тщеславия, чаще по традиции (скажем, как известный мастер триллеров и фильмов ужасов гениальный Альфред Хичкок) или по случаю крайней необходимости, как это случилось с автором «Иронии» Р я з а - новым. Так, по ходу съёмки сцены с летящим в самолёте в Ленинград Лукашиным выяснилось, что для её развития нужен ещё один актёр. Дело было в воскресенье. Снимали в Домодедово, лайнер был в «воздухе», за иллюминаторами дымили, изображая пролетающие облака, пиротехники. Где ж тут было искать нового актёра «на земле» для эпизода? Пришлось войти в кадр режиссёру, который, кстати, сам не слишком любил сниматься. «Ни с того ни с сего, видно со страху, я нацепил очки, чтобы хоть как-то скрыться, — вспоминал Рязанов. — Уселся рядом. Схватил газету… Так мы и сыграли с Андреем. Он мне «сонный» клал на плечо голову, а я его отпихивал. С большим раздражением отпихивал». Мягков на втором дубле даже попросил: «Вы мне голову-то не оторвите, Эльдар Александрович… Больно же…». Понятное дело, сцену с пьяненьким Лукашиным и недовольным пассажиром пришлось продолжить и в ленинградском аэропорту Пулково. Когда режиссёр увидел отснятый материал, он крайне удивился, узнав, что у него начинает «просвечивать» лысина. Поняв, что с шевелюрой дело плохо, Рязанов закатил скандал гримёрше, за который потом долго извинялся.

Триумф и 100 миллионов!
Монтаж фильма начался ещё в период съёмок — 25 апреля (то есть ещё до сцены «В бане») — и длился два месяца. Окончательная версия «Иронии судьбы, или С лёгким паром!» была полностью готова летом, в июне. Шесть месяцев картина ждала, пока наступит 1 января нового, 1976 года, а вместе с ним и телевизионная премьера. Ещё во время этого ожидания до Рязанова доходили слухи о разных неприятностях по поводу фильма. Председатель Госкино Ф.Т. Ермаш при встрече злорадно сказал ему: «Слышал, у тебя там неприятности с твоей картинкой-то на телевидении. Не хотят её, понимаешь, выпускать из-за пропаганды пьянства». Главный кинофункционер СССР явно ревновал успешного киношника Рязанова, «продавшегося» телевизионщикам. Но картина, несмотря на все препоны, всё же вышла в эфир в качестве праздничного новогоднего подарка всем телезрителям страны и немедленно стала просто мегапопулярной! Её, по самым скромным подсчётам, одновременно увидело 100 миллионов зрителей! Телевидение завалили тысячами писем с просьбами о повторе. Через месяц с небольшим, 7 февраля, «Иронию судьбы» повторили по первой программе. Госкино заказало киновариант, чтобы демонстрировать комедию в кинотеатрах. Кинотеатральный показ картины был, правда, ограничен (в Чите он также не демонстрировался) и проходил только в крупных городах европейской части СССР. Повторный показ по ТВ вызвал новую волну писем и с той поры картина Эльдара Рязанова «Ирония судьбы, или С лёгким паром!» прочно и навсегда стала блистательной классикой отечественного кинематографа, без которой не обходится вот уже как 45 лет ни один Новый год в нашей стране.

P.S. «Совершенно нетипичная история, которая могла произойти только и исключительно в новогоднюю ночь», — гласит один из вступительных титров фильма. Во время повторного показа «Иронии» на ЦТ раздался телефонный звонок и не очень трезвый мужской голос, не здороваясь, сказал: «Вы чё там у себя в ящике в школу не хо… дили, что ли?». На вахте посоветовали звонящему не хулиганить и проспаться. Голос в трубке посоветовал «идти искючительно в баню» и добавил: «Буквы у вас в ящике с ошибкой» и засмеялся. Когда дежурный рассказал о странном звонке руководству, на всякий случай на студии глянули начало фильма и ужаснулись. Слово «искючительно» действительно оказалось в титрах без буквы «л». И ведь до этого никто ошибки не заметил: ни режиссёр, ни монтажёры, ни редакторы, ни приёмная комиссия, ни миллионы зрителей, за исключением какого-то нетрезвого гражданина, да и то после повторного показа. Для кинотеатров сняли новые титры, в телевизионной версии оставили, как есть. Теперь это своего рода маленькая фирменная «визитка» «Иронии», как опечатка в почтовой марке, повышающая её коллекционную ценность в десятки раз.

Ещё раз всех вас, друзья, с Новым му-у… 2021 годиком! Могучего бычьего здоровьища, счастья, новых надежд и новых фильмов, сериалов и мультиков! Ваш друг и кино-соратник Сергей Балахнин.

Все материалы рубрики "Синескоп"

 


Сергей Балахнин,
режиссёр, киновед

Иллюстрации автора
«Читинское обозрение»
№1-2 (1641-1642) // 06.01.2021 г.



Вернуться на главную страницу

Обсуждение
Оставить комментарии

Имя:*

E-mail:

* - поля, обязательные для заполнения

Ваши комментарии:*

НЕ ПРОПУСКАЮТСЯ:
оскорбления, маты, обвинения в преступлениях и право- нарушениях, подробности личной жизни (журналистов, авторов, героев публикаций).
ДЛЯ СВЯЗИ
c редакцией можно указать свой телефон, email (эта информация не публикуется).