«Блики». Часть XXXV

Грязь.


Грязь
Посёлок Бозой Иркутской области – это государство в государстве. Всё население делится на две неравные половины. Большая половина отбывает срок в мужской и женской колониях, меньшая половина – их охраняет. Довольно часто население меньшей половины плавно перетекают в большую. Убыль восполняется подрастающим поколением.

Есть ещё и третье поколение – поселенцы. Это осуждённые и отбывающие срок за незначительные и неумышленные преступления. В народе их почему-то называют «химиками». Живут они в казармах, в секциях с двухэтажными железными кроватями. Поселенцы находятся на полувольном положении. Днём они заняты на самых разных работах: на фермах, скотниках, котельных, теплицах, стройках. Всей колёсной и гусеничной техникой в посёлке также управляют поселенцы. А на чёрных глинистых полях те же поселенцы собирают урожай: картошку, свёклу, морковь, капусту.

Жизнь подсказала оптимальную форму выживания – объединяться в группы по несколько человек и снимать на день у «вольных» какой-нибудь угол, который назывался «тепляк». Тепляком могла быть и комната в квартире на втором этаже. В тепляке хранили личные вещи, готовили еду. Так выходило дешевле.

Самая большая «семейка» была у нас – семь человек. Объединяли нас землячество и общая статья – 211, автомобильная авария. Меня осудили за халатность: поставил в путевом листе свою подпись, разрешающую выезд в рейс неисправной машины. Отказали тормоза, водитель тяжёлой машины насмерть сбил на пешеходном переходе человека. 

Наша семейка снимала тепляк у Свища. Так за глаза все называли Иннокентия Степановича Свищенко, бывшего вохровца, а теперь почётного пенсионера. Был он высок и нескладен и всё время не знал куда девать свои длинные руки. Свищ никогда не смотрел собеседнику в глаза. Будучи молодым, он служил при колымских лагерях. После смерти Сталина его перевели в Бозой, где он обзавёлся семьёй и дослужился до пенсии.

В день пенсии Свищ покупал в магазине водку – обязательно чекушками и обязательно полную сумку из чёрной кирзы. Подгадывал к обеду, когда собиралась вся наша семейка. Выпивал полный гранёный стакан, закуривал «Беломор» и начинал рассказывать свою жизнь.

Я единственный раз выслушал Свища до конца. Потом, как только видел наполненный гранёный стакан, заводил свой «ЗиЛ» и уезжал на работу.

– Были тама политические и уголовники, сначала вместе, потом их развели. Политические – они культурные, тихие. И покорные, всё больше молчат. Вроде как пришибленные. Были тама и женские бараки, враги народа, значит. Из бывших, голубая кровь. Попадались молодки – ха! Какую покрасившее выберешь, на ночь к себе приведёшь. Только смотрют и плачут. Не сопротивлялись. Потом накормишь, конечно. Только почти все отказывались. Смотрют на тебя и плачут.. Да, было время! Потом сюда вот, на Бозой, перевели. Потом политическую статью отменили... да, смотрют и плачут... но тихо – воспитание!

Как я уже сказал, земля в Бозое – жирная чёрная глина. Асфальт лишь на главной улице. Все дороги разбиты тяжёлыми машинами. После затяжного дождя колеи до краёв заполняются чёрной жидкой грязью.

Как-то после очередной пенсии Свищ не явился к обеду. Засиделся у знакомого и уже изрядно пьяный ночью отправился домой. Первые числа сентября. Накануне прошёл сильный дождь. Глубокие колеи всклень наполнены чёрной жижей. Свищ брёл обочиной. Поскользнулся или не удержал равновесия. Оказался в глубокой колее, из которой так и не выбрался. Захлебнулся жидкой чёрной глинистой грязью.

Рано утром нашёл его поселенец, пастух, который гнал стадо коров на пастбище. Из колеи горбатилась чёрная спина. Жижа на ночь подёрнулась тонким ледком. На пожухлой траве валялась чёрная кирзовая сумка. Чекушки рассыпались и за ночь покрылись инеем.

Позвали людей. Запомнил дородную женщину, которая причитала и вскидывала кверху руки – его дочь, надзирательница в женской колонии.

Потом Свища вытащили на обочину и положили на пожелтевшую траву. Чёрная жижа всплеснулась, сомкнулась и успокоилась. Когда Свища перевернули на спину, я ужаснулся: передо мной лежал чёрный чугунный человек. Все молчали. Даже дочь замерла и со страхом смотрела на недвижную чёрную статую на земле.

Показалось солнце. 
Иней на траве вспыхнул зелёным, синим, красным, алмазным...

Все материалы рубрики "Читаем"

 


Вячеслав Вьюнов
«Читинское обозрение»
№25 (1405) // 22.06.2016 г.


Вернуться на главную страницу

 

Обсуждение
Оставить комментарии

Имя:*

E-mail:

* - поля, обязательные для заполнения

Ваши комментарии:*

НЕ ПРОПУСКАЮТСЯ:
оскорбления, маты, обвинения в преступлениях и право- нарушениях, подробности личной жизни (журналистов, авторов, героев публикаций).
ДЛЯ СВЯЗИ
c редакцией можно указать свой телефон, email (эта информация не публикуется).