Ислам: в мире со всеми

Чему учат в медресе, где хоронят мусульман, почему в Забайкалье нет халяльного производства


Об этом и многом другом корреспондент «ЧО» поговорил с муфтием Забайкальского края, имам-хатыбом соборной мечети г. Читы Алмазом Салаховым (назначен в августе этого года).

Алмаз Ростамович, кажется, читинское медресе – единственное подобное учебное учреждение в Сибири и на Дальнем Востоке?

– Да. Медресе построили в Чите в 2012 году, сразу начали обучать мужчин, женщин, детей. Сегодня обучается 80-90 человек. Занятия проходят ежедневно, ученики разделены на группы. Всего у нас три преподавателя. Обучение бесплатное. Обучающихся мы кормим три раза в день. Тоже бесплатно. Также у нас есть общежитие на 25 человек.


Что такое медресе? Это мусульманское учебное заведение, выполняющее роль средней школы и мусульманской духовной семинарии.


На выходе выдаёте диплом?

– Учебное заведение зарегистрировано в министерстве юстиции. Лицензии у нас пока нет. В планах её получить, чтобы можно было выдавать ученикам дипломы. У нас есть выпускники, которые продолжают учиться в высших религиозных учебных заведениях Казани, Уфы, Москвы. Некоторых мы направили постигать науки ислама, изучать Коран в Турцию. Надеемся, что читинское медресе станет главным исламским образовательным центром за Байкалом. Медресе даёт мусульманам верные знания в Исламе.

Чтобы они не увлекались радикальными исламистскими движениями?

– Да. Почему люди попадают в различные секты? Есть две причины. Первая: нет образованности в мусульманской сфере, нет определённого количества знаний. Радикалисты находят таких людей, внушают им нехорошие мысли, становясь кукловодами. Вторая: социальная составляющая. Эти же радикалисты стараются найти таких людей, которые кем-то, чем-то обижены: бездомных, сирот. Возможно, им предлагается материальная поддержка. Для того и создано медресе, чтобы дать нужные знания, чтобы помочь людям. В первую очередь, конечно, необходимо обучать детей – они более уязвимы в этом плане.

Есть ли в Забайкалье признаки радикальных движений?

– Таких движений у нас нет. Работаем с правоохранительными органами. Вместе посещаем образовательные учреждения, проводим беседы по профилактике экстремизма, терроризма. Планируем начать работу со студентами вузов, средних специальных образовательных учреждений, хотим открыть курсы по основам ислама.



Несколько лет назад в Чите был случай: руководство школы запретило мусульманским девочкам ходить в платках, так как школьная форма едина для всех. Ваше мнение на этот счёт?

– Если проследить историю православия, то ведь и у православных женщин голова должна покрываться, нельзя носить облегающую одежду. Тела обязательно должны быть прикрыты, чтобы не показывать свои красоты другим. Взять любого мужчину – ему, наверное, будет неприятно, когда на его жену будет смотреть другой. К сожалению, у нас сегодня молодёжь берёт моду из Европы: в одной руке сигарета, в другой – пиво, ходят с открытым телом. Это не очень приятно видеть.

Вот в Татарстане к этому вопросу отнеслись лояльнее. Подключился президент – школьницам разрешили носить платки.

В наше время женщины в хиджабах, платках вызывают у людей опасение.

– Есть такое. Многие, увидев девушку с закрытым лицом, головой, принимают её за шахидку. К сожалению, СМИ этому содействовали. Люди немножко пугаются. Ничего такого в этом нет, если девушка закроет голову платком. При мне в Чите таких ситуаций не возникало.

Вас назначили имамом соборной мечети Читы не так давно. Что намерены сделать для мусульман Забайкалья?

– Развить халяльное производство. Любое животное (и корова, и птица) должно быть забито по исламским канонам.

Во многих продуктах есть так называемые «ешки», на которые нужно обращать внимание. Есть такие, которые запрещены в исламе. Например, Е-120 (кармин), он производится из маленьких жучков, которые дают красный цвет продуктам (крабовые палочки, мороженое). В исламе поедание жучков запрещено. Поэтому нужно смотреть состав продукта, производство.


Что такое халяль? Марка, подтверждающая, что продукты выработаны в соответствии с мусульманскими традициями, не содержат компонентов, которые нельзя употреблять в пищу мусульманину (например, свинину, мертвечину, кровь), являются чистыми продуктами «духовного происхождения».




Как же вы питаетесь? На прилавках вообще трудно найти здоровую пищу...

– Ничего сложного. Едим как все. Смотрим, например, курицу: если она запечатана и имеет маркировку «Халяль», то можно покупать. Даже мороженое для детей тщательно выбираю, чтобы не было добавок ненужных. В Забайкалье такую продукцию привозят из Москвы. Потому и нужно Чите собственное халяльное производство.

Попытки создания такого производства были? Среди мусульман много предпринимателей.

– Мы поднимали этот вопрос на одной из птицефабрик, но её руководство не заинтересовалось. Вопрос сложный. На предприятии должны быть специально обученные специалисты, определённые условия. Были у нас прихожане, которые пробовали заняться производством халяльной колбасы. Не смогли найти достойного технолога, который мог бы грамотно определить состав, чтобы мясо было вкусным, не портилось.

Халяль – прекрасно. А есть ещё задумки?

– Хочется проводить для мусульман мероприятие – праздник обрезания. Пригласить врачей, предоставить им помещение. Сегодня, чтобы сделать обрезание, нужно обращаться в больницу. Процедура платная, дорогостоящая.

Ещё одна проблема Читы – отсутствие мусульманского кладбища. Приходят, спрашивают: «Хазрат, где хоронить?». Полноценного места для захоронения в Забайкалье мы не имеем. Есть на кладбище Песчанки небольшой уголок, там и хоронят мусульман. Будем обращаться с этим вопросом к правительству Забайкальского края.

Мусульмане теперь молятся в отреставрированной соборной мечети...

– После реставрации и открытии всех залов число прихожан возросло. Скоро будем праздновать 110-летие мечети. На реставрацию собирали деньги и мусульмане, и православные. Кто сколько мог. В Забайкальске уже заложили фундамент для будущей мечети, в планах построить мечеть в Нерчинске. Всё это на пожертвования.


 


В Забайкалье примерно 25-27 тысяч мусульман. Основная часть – те, кто приехал работать (рынки, услуги строительства). Есть много тех, кто обустроился, получил российское гражданство. Община мусульман многонациональна: чеченцы, узбеки, киргизы, татары... На пятничную молитву в мечети собирается 500-600 человек, на ежедневную – 30-50, в праздники бывает от 5 до 8 тысяч прихожан.




Алмаз Ростамович, расскажите нашим читателям о себе. Вы ведь не забайкалец. Как к нам попали?

– Родом из Набережных Челнов. Там получил начальное религиозное образование. Затем учился в медресе в Москве, потом в Турции. В Уфе защитил диплом в Российском исламском университете. Работал в медресе Ульяновска проректором по учебной части, преподавал основы ислама, арабскую грамматику. Учась в Турции, познакомился с предыдущим муфтием Забайкалья – Ришатом Сайдашевым, он позвал меня работать в Соборную мечеть Читы. Затем снова уехал в Татарстан, где работал в духовном управлении мусульман, в комитете по стандарту «Халяль». И вот, в 2016-м, вернулся в Забайкалье, меня назначили исполняющим обязанности муфтия, а в августе утвердили в этой должности.

Семья? С вами?

– Женат. Супруга из Башкирии, татарка. Трое сыновей. Старшему – шесть лет, среднему – 2,5 года, младшему – год. Жена тоже обучалась в духовной семинарии в Казани, преподавала. Теперь, несмотря на загруженность с детьми, преподаёт женщинам в читинском медресе.

Двери медресе открыты для каждого. Мусульмане – дружный, открытый народ, и жить со всеми мы хотим только в мире.

Все материалы рубрики "Забайкалье многоликое"

 


Беседовала Ольга Чеузова
Фото Евгения Епанчинцева
«Читинское обозрение»
№48 (1418) // 30.11.2016 г.


Вернуться на главную страницу

 

Обсуждение
Оставить комментарии

Имя:*

E-mail:

* - поля, обязательные для заполнения

Ваши комментарии:*

НЕ ПРОПУСКАЮТСЯ:
оскорбления, маты, обвинения в преступлениях и право- нарушениях, подробности личной жизни (журналистов, авторов, героев публикаций).
ДЛЯ СВЯЗИ
c редакцией можно указать свой телефон, email (эта информация не публикуется).