Тайны «взрывного актёра»

Часть II


Часть I

Его удел – разрушать всё на своём пути: от дверных замков до планет и звёзд. Восхищать зрителя своей мощью и адской красотой. Этот «актёр» блистает и сверкает на экране секунды, но он знаком и любим всеми поклонниками кинобоевиков, приключений, фантастики и даже комедий. Имя «актёра» – Взрыв! Продолжаем рассказ о некоторых секретах его «работы» в кинематографе.

Ф. Коппола поджигает мир

...Нередко снимающийся в кадре взрыв сопровождает его «коллега» – огонь. Как они «сотрудничают»? Приведу наиболее яркий, хрестоматийный пример их совместного «творчества». Вспомним самую знаменитую, гигантскую «живую» пиротехническую сцену в истории кинематографа – в классической картине «Апокалипсис сегодня» (реж. Фрэнсис Форд Коппола, 1979). Сама сцена представляла собой налёт американских самолётов–бомбардировщиков на джунгли, где были вьетнамские солдаты и пряталось мирное население. Десять месяцев пиротехники провели на Филиппинах (там снималась большая часть фильма). Им понадобилось почти 200 метров пластиковой трубы диаметром 15 сантиметров, которую заполнили бензином. Вдоль трубы были расставлены бочки с бензином, в которых находились заряды. Когда начали съёмку, над специально отведённым массивом джунглей поднялся такой чудовищный океан огня, что в ужасе содрогнулась вся группа. «Казалось, нам всем конец. Мы подожгли мир, и пришёл конец Света», – признавался впоследствии сам режиссёр «Апокалипсиса». Тем не менее, океан огня был вполне безопасен – горел строго расчётное время и в расчётных границах… 

Для создания эффектных, порой специфических взрывов (скажем, атомных), применяют в кино и нетрадиционные горючие и даже... не горючие вещества (о последних чуть ниже). Так, автором этих строк и его коллегой, оператором Андреем Шароновым, был в своё время создан короткометражный фантастический фильм, для сюжета которого, в первый и пока в последний раз в Чите, был снят ядерный взрыв…

Инопланетный корабль над столицей Забайкалья
В середине 1980-х годов, будучи юными, но уже достаточно опытными кинолюбителями, ярыми фанатами фантастики, мы решили снять первый в нашем городе, тогда ещё области и вообще в регионе фильм с космическими пришельцами и, самое главное, поэкспериментировать с комбинированными съёмками и спецэффектами. 

Сюжет придумали не слишком сложный: на Землю прибывает инопланетный космический корабль. Обитаемая спускаемая капсула терпит аварию. Выживает один пришелец (девушка) (см.фото рабочего момента съёмок). Цель миссии чужих – предупредить землян о надвигающейся глобальной катастрофе планеты. Раненая, хотя и ограниченно, но выполняет свою миссию. Инопланетянку оставившую на Земле своего биоклона–двойника эвакуируют при помощи аварийного телепорта на корабль и т.д.
Назвали проект «До связи!» (об этом фильме как–нибудь расскажу отдельно). Съёмки велись на киноплёнку на полупрофессиональной киноаппаратуре. Одной из самых сложных задач была: снять аварию при посадке инопланетной десантной капсулы, которая сопровождается ядерным взрывом. Взять кадры из какого–нибудь документального фильма? Будет слишком заметно. Да и как совместить капсулу с «чужим» изображением? Компьютеров–то тогда не было. 

Ядерный взрыв в Чите: подготовка
Долго ломали головы и, в конце концов, решили... создать собственный взрыв. Летом, неподалёку от района Сосновый бор нашли подходящее место – небольшой, окружённый лесом, заброшенный песчаный карьер. У карьера было одно любопытное свойство – находясь на его дне, наблюдатель полностью терял чувство масштаба: то, что находилось в метрах 20–ти, могло запросто представиться на расстоянии 200 и более метров и т.д. С большим трудом на себе притащили груз: три кинокамеры, штативы и всё, что надо для взрыва. Камеры расставили в трёх разных точках. На небольшую площадку под высоким отвесным песчаным склоном расположили специально изготовленный большой – метра на полтора, металлический противень. Замаскировали его и заполнили примерно тридцатью литрами нетрадиционной для пиротехнических эффектов в кино горючей жидкостью... ацетоном! Почему не бензином или керосином? Во–первых, они были дороже, чем совсем тогда дешёвый ацетон (пол-литровая бутылка – 30 копеек!), а во–вторых, это главное, температура кипения ацетона гораздо ниже, чем у бензина и керосина, следовательно, он испарялся гораздо интенсивнее. А мы и сделали ставку именно на это свойство «ядерной горючки». Противень, полный ацетона, некоторое время стоявший на открытом солнце, начал активно испускать невидимые пары.

Поскольку огнепроводного (бикфордова) шнура, пороха и электрических запалов у нас не было, запалить всю эту «ядерную» штуку собирались при помощи дорожки из легковоспламеняющегося резинового клея. Увы, клей подкачал – запальные дорожки на открытом солнце быстро высохли и уже не проводили огонь. А тут ещё осталась всего пара спичек. Попросить не у кого. Прекращать съёмку? Столько готовились, да и ацетон уже не перелить обратно... Тогда Андрей предложил: «Давай плеснём в кружку остатки «горючки» из бутылки, подожжём, и я его вылью сверху склона на противень... Лишнее потом вырежем при монтаже...». Риск – дело благородное, особенно ради эффектного кадра – это любой киношник поймёт.

Зажигание! ...И замедление
Андрей, взобравшись на пятиметровый склон карьера, зажёг ацетон в кружке. «Готов?» – крикнул он мне. Я запустил все три камеры, где плёнка «летела» не положенные 24 кадра в секунду, а гораздо быстрее. Кстати, в большом кинематографе съёмка взрывов с использованием небольших макетов зданий и техники всегда снимается в ещё более ускоренном режиме (до 100–240 кадров в секунду!), который и даёт эффект замедления на экране... 

ВЗРЫВ!
«Камеры пошли... Съёмка!» – крикнул я и пригнулся к основному съёмочному аппарату, что находился всего в метрах 15–ти от «эпицентра». В кадре мелькнула тонкая, едва заметная струйка жидкого пламени, а затем... над песчаной площадкой вдруг полыхнул какой–то мертвенный свет и вспух чудовищный огненный шар, который соединился с таким же огненным столбом, идущим снизу. Образовалась, хотя и на секунду, характерная грибовидная форма. Вскоре её «размазало» потоками горячего воздуха... Камеры остановились – кончилась плёнка. «Ну как?» – Андрей сиганул со склона карьера в кучу песка. «Сняли, кажется!» – радостно засмеялся я, и мы заорали «Ура!». Кончики шевелюр, ресницы и брови были у нас опалены. Подбежав к «эпицентру» взрыва – противню, увидели, что он полностью целый и сухой – весь ацетон выгорел в воздухе. 

После проявки плёнки (увы, два ролика были испорчены в лаборатории), мы с замиранием сердца и восторгом (неужели это сделали мы?) смотрели, как на экране вырастало и бесновалось чудовищное ядерное пламя на фоне необъятного горно–песчаного пейзажа. Мы знали, что взрыв имел высоту не более трёх метров и «жил» всего пару секунд, но «внемасштабная» натура шириной каких–то двух десятков метров и повышенная скорость съёмки совершили свою великую иллюзию. Нам оставалось «впечатать» изображение падающей капсулы инопланетян и подложить звук атомного взрыва...

P.S. Впоследствии, мы ещё раз использовали этот карьер для съёмок сцен «ядерного апокалипсиса», но уже для другого фильма. Взрывы, правда, уже не снимали, но для массовки (было задействовано 15 человек) с жертвами атомного удара мы так увлеклись дымовыми эффектами, что нашу «деятельность» было видно аж с ГРЭС.

Взорвать без огня и взрывчатки
Удивительно, но факт: чтобы создать масштабный ядерный взрыв на экране, кинематографисты могут вообще обойтись без помощи пиротехников и их огнеопасных «актёров» – горючих и взрывчатых веществ! примеру, в знаменитом фантастическом боевике Д. Кэмерона «Чужие» главные герои, выжившие в схватке со страшными монстрами–алиенами (англ. аlien – чужой) улетали с планеты LV–426, а им вслед, уже высоко в атмосфере, ударил колоссальный гриб термоядерного взрыва. Оказывается, «гриб» был ничем иным, как подсвеченным кольцом... ваты, выдвигающимся вверх с помощью электропривода! Ни капли «живого» огонька, но согласитесь, впечатляет!

Огне–взрывохимия…
Советский оператор, гений комбинированных съёмок Борис Травкин изобрёл систему «фокаж» – метод получения необычных визуальных эффектов при помощи различных веществ, порой даже и тех, что имеются в каждом доме: конторский клей, глицерин, скипидар, нитролак, сахарный сироп и т.д. К примеру, Травкин смешивал в прозрачной ёмкости–кювете прозаическое дегтярное мыло, красную масляную краску (затем добавлял немного жёлтой) и бензин. В результате смесь «двигалась», «шевелилась» и, наконец, начиналась бурная химическая реакция – «кипение огня». Всё это подсвечивалось и снималось сверхкрупным планом. А на большом экране бушевало поистине адово пламя. По системе «фокаж» созданы тысячи комбинированных эпизодов в сотнях отечественных и зарубежных фильмов. Метод Травкина использовали в своих картинах Стивен Спилберг («Близкие контакты третьей степени», 1977), Джеймс Кэмерон («Терминатор», 1984), Джон Карпентер («Человек со звезды», 1984) и многие другие маститые режиссёры. 

Все материалы рубрики "Синескоп"

 


Сергей Балахнин,
режиссёр, киновед

Иллюстрации автора
«Читинское обозрение»
№41 (1525) // 10.10.2018 г.



Вернуться на главную страницу

 

Обсуждение
Оставить комментарии

Имя:*

E-mail:

* - поля, обязательные для заполнения

Ваши комментарии:*

НЕ ПРОПУСКАЮТСЯ:
оскорбления, маты, обвинения в преступлениях и право- нарушениях, подробности личной жизни (журналистов, авторов, героев публикаций).
ДЛЯ СВЯЗИ
c редакцией можно указать свой телефон, email (эта информация не публикуется).