КиноГриб

Часть II


70 лет назад СССР обрёл свой сверхнадёжный щит, а затем и меч от своего бывшего заокеанского союзника, а ныне коварного противника, жаждущего применить своё новое оружие, оставляющее после себя смерть и пустыню на фоне треска и завывания счётчика Гейгера. 29 августа 1949 года в наше стране была испытана первая атомная бомба. С целью фиксации для визуального изучения физики взрывов нового оружия, а также их последствий было создано несколько групп кинематографистов - операторов, специализирующихся на съёмках его испытаний... «Атомные» операторы «атомного» кино... Сегодня мы продолжаем рассказ об их нелёгкой и опасной работе.

Подрыв! Съёмка! (продолжение)
В самом начале 1950-х кинооператорам, занимающимся съёмками испытаний ядерного оружия (а также взрывов ядерных устройств в научных и мирных целях) в разных точках страны, выделили три самолёта.

По рекомендации одного из операторов, для удобства работы в борту вырезали иллюминатор 50 х 60 см, куда теперь легко входила камера с тремя объективами на турели. И всё же, несмотря ни на что, работа оператора даже на «своём» самолёте была очень опасна, поскольку тот при сильной ударной волне испытывал эффект опрокидывания и резко сползал набок. Неслучайно, особенно в 1950-х годах, когда полным ходом шли испытания ядерного оружия, у «атомных» операторов, несмотря ни на какие предосторожности, на лице был «фирменный знак» – под правым глазом красовался вечный синяк, а на лице нередко были ссадины и царапины. Причина? Камеры того времени, включая и зарубежные (немецкие, французские, американские), не имели пластичной, губчатой предохранительной резины вокруг металлического обода оптического видоискателя, и операторы во время ударной волны взрыва, случалось, разбивали лицо в кровь и получали синяки под глазом.

Атомный «метеоритный дождь»
Помимо угрозы опрокидывания самолётов в зоне действия взрывной волны, была угроза поражения… камнями, разного рода осколками, не испарившимися во время вспышки взрыва, а поднятыми на многие километры в атмосферу и теперь несущимися вниз. Такие «метеориты» вполне могли пробить обшивку самолёта. Неслучайно пилоты и весь персонал работающих на борту специалистов имели при себе парашюты.

«Невесты» атомного взрыва
Самолёты, предназначенные для сброса смертоносного груза и сопровождающие самолёты наблюдения перед полётом окрашивались особой белой краской на основе двуокиси титана для максимального светоотражения вспышки взрыва и её термического воздействия. После каждого испытания почерневшие фюзеляжи окрашивались вновь. Самолёты принимали такой эффектный, торжественный вид, что их сравнивали с белыми одеяниями и фатой… невесты. Так их нередко и называли – «невестами».

Сквозь ядерный гриб
Ещё большую опасность представляли и следующие воздушные съёмки, и исследования учёных. Особенно в программе первых испытаний ядерного оружия. Крылатый гигант – «бомбовоз» сбрасывал смертоносное «устройство» в заданной точке. Происходил взрыв. Дозиметристы на борту сопровождающего бомбардировщик самолёта-лаборатории замеряли радиацию: вначале в пяти км от ядерного облака, далее замерялась радиоактивность по мере приближения к нему. Наконец, происходило самое жуткое для неподготовленного человека – самолёт влетал прямо в дымно-туманный, хотя уже изрядно остывший, но ядерный ад и производил замеры там! Оператор же как мог успевал фиксировать все фазы развития и последующей «гибели» ядерного «гриба»...

Снимать можно – видеть… нельзя!
Самым обидным и раздражающим для «атомных» операторов было то, что они никогда не видели снятого материала. Если плёнка была чёрно-белой, её проявляли в небольшой лаборатории, которая имелась при каждом полигоне. Цвет, которого было значительно больше, отправляли на обработку прямо в Москву. С полученным изображением тут же начинали работать учёные. Несмотря ни на какие просьбы операторов показать снятое (дескать, дайте посмотреть, проанализировать, чтобы снимать затем ещё лучше), им всегда отказывали: «Сняли хорошо, а лучше нам и не надо... Так что перебьётесь...».

Верхом на бомбе
Первые «атомные» операторы, впервые столкнувшись с атомными бомбами ещё до их подрыва, даже понятия не имели об их адской, смертельной начинке и получали свой уникальный опыт при непосредственном «контакте» с «объектом». Один из советских «секретных» кинематографистов вспоминал: «…В расположении авиационного гарнизона, находившегося в 15 км от Семипалатинска, в местечке Жана-Семей я прокатился верхом на атомной бомбе. Сам гарнизон обслуживал атомные испытания, а мне было поручено снять «начинку» атомной бомбы… И вот я увидел её впервые, такую правильную, большую, каплеобразную. И всё же сама форма была какая-то жутковатая. Был я тогда молодой, смелый и даже отчаянный. Догадывался, что снятое обычный кинозритель скорей всего не увидит, но всё же ради эффектного кадра я залез на эту бомбу верхом, а затем ещё прокатился на ней, пока её везли на специальной тележке внутри ангара. Хорошо, что бомба ещё была без начинки – правда, об этом я не знал. Когда эту начинку подвезли, я снимал, как она помещается в каплеобразный «чехол». Затем подготовленную к взрыву бомбу далее на всё той же тележке подвезли под самый гигантский по тем временам самолёт «ТУ-16». Когда мне довелось снять свой первый взрыв, я невольно поёжился, вспомнив о своём катании на его оболочке».

Радиация и «нищета» «атомных» операторов
Как и наши «атомные» операторы, так и их коллеги – американцы, англичане и французы, работали в 1950-х и даже в начале 1960 годов чаще всего без какой-либо противорадиационной защиты. Вопросы, связанные с тем, какую дозу радиации ты мог схватить, никогда не приветствовались. Но «хватали» однозначно, поскольку на фотоэмульсии киноплёнки, даже спрятанной под довольно толстым металлическим корпусом камеры, нет-нет да и появлялись характерные пятна от воздействия излучения.
Работали киношники в обычной одежде, которую затем либо обрабатывали в специальных «прачечных», либо выбрасывали. Для защиты органов дыхания, бывало, использовали респираторы, противогазы (но это уже от радиоактивной пыли и для тех, кто снимал на поверхности). Вообще в то время рядовые участники испытаний радиации не слишком-то боялись (а иногда просто мало знали о её последствиях) и вообще, считалось, что операторы находились от объекта съёмки на достаточно безопасном расстоянии или были защищены траншеями, блиндажами, бункерами, бортами самолётов, судов и т.д. и т.п. Позже «съёмщиков», работающих на поверхности, начали одевать в ОЗК и даже в противорадиационные костюмы дозиметристов, делающих замеры в эпицентре «отработанного» взрыва.

Несмотря на получаемые время от времени дозы облучения и даже последующую «радиоактивную» инвалидность, иные «атомные» операторы дожили до преклонных лет (некоторые живы и поныне), даже завели детей. Хотя было и немало тех, что ушли из жизни из онкологических отделений госпиталей.

Что же касается «профилактики» радиации, то секретных киношников (и всех участников испытаний) всегда кормили, как они все выражались, «как на убой» и нередко довольно изысканной едой, причём бесплатно. Спиртное строго запрещалось! Лишь в 1960-х годах выяснилось, что красное вино имеет свойство выводить из организма радионуклиды, и операторы не без энтузиазма начали употреблять вкусное «лекарство».


Ядерный взрыв - киноактёр
В специальном «техническом» научно-исследовательском, учебном и документальном кино ядерные взрывы стараниями «атомных» операторов показаны с впечатляющей достоверностью. В кинематографе художественном (игровом) дела обстояли не совсем удачно. «Обычные» кинематографисты, снимая картины, где фигурируют сцены с ядерными взрывами, много раз пытались воссоздать смертоносные «грибы», но в абсолютном большинстве они получались не слишком убедительными. Лишь благодаря стараниям режиссёров и актёров, а также монтажа зритель без особых претензий принимал условия «игры» и на реалистичность «гриба» смотрел «сквозь пальцы» («Паника в году нулевом», 1962, «На следующий день», 1983, «Волшебная миля», 1988). Причём ситуация не изменилась и с приходом эры компьютерных спецэффектов. В «цифровых» ядерных взрывах на экранах современных блокбастеров и по сей день просматривается искусственность их происхождения («Индиана Джонс и Королевство хрустального черепа», 2008, «Обитаемый остров: Схватка», 2009, «Разделитель», 2011, «Философы. Урок выживания», 2013). Видно, что «живой» взрыв содержит столько факторов визуальной реалистичности, что компьютерному его пока не достигнуть, а потому «обычные» киношники и по сей день не против использовать в своих фильмах документальные съёмки «атомных» операторов («Нити», 1984, «Письма мёртвого человека», 1986, «Ядерный рассвет», 1990 и т.д.)

Однако режиссёры, операторы и спецы комбинированных съёмок никогда не успокаивались и пытались «приручить» ядерного «актёра» и безо всяческих компьютеров, примитивных «масок» для вписывания «гриба» на горизонтах городов, гор, полей и рек и т.д. и рисованной мультипликации. Порой оригинально и отчасти удачно. Приведу три примера...

«Терминатор - 2: Судный день». Один из самых страшных фрагментов «Сон Сары Коннор. Ядерный апокалипсис». То, что видит зритель, почти на 100% совпадает с реальными последствиями от детонации атомной бомбы. Во всяком случае, так утверждают специалисты. А ведь для этого команде режиссёра Джеймса Кэмерона не пришлось искать страшное оружие. Кинематографисты применили опыт, полученный при съёмках первого «Терминатора»: из печенья и кукурузных хлопьев они построили миниатюрную версию города. Ударная волна создавалась с помощью мощных воздушных пушек, разносивших хрустящую еду на мелкие крошки. Сцену пришлось снимать в несколько дублей с разных ракурсов, так что на воссоздание макета ушёл не один килограмм крекеров. Ну а дальше – стандартный киношный набор вроде замедленной съёмки, пиротехнических подсветок и дыма.

«Чужие». В этом фильме, чтобы создать масштабный термоядерный взрыв на экране, кинематографисты вообще обошлись без помощи пиротехников и их огнеопасных «актёров» – горючих и взрывчатых веществ! Главные герои, выжившие в схватке со страшными монстрами-алиенами (англ. аlien – чужой) улетали с планеты LV-426, а им вслед, уже высоко в атмосфере, ударил колоссальный гриб термоядерного взрыва. Оказывается, «гриб» был ничем иным, как подсвеченным кольцом... ваты, выдвигающимся вверх с помощью электропривода! Ни капли «живого» огонька, но, согласитесь, впечатляет!

Ядерное пламя Травкина. Советский оператор, гений комбинированных съёмок Борис Травкин изобрёл систему «фокаж» – метод получения необычных визуальных эффектов при помощи различных веществ, порой даже и тех, что имеются в каждом доме: конторский клей, глицерин, скипидар, нитролак, сахарный сироп и т.д. К примеру, Травкин смешивал в прозрачной ёмкости-кювете прозаическое дегтярное мыло, красную масляную краску (затем добавлял немного жёлтой) и бензин. В результате смесь «двигалась», «шевелилась» и, наконец, начиналась бурная химическая реакция – «кипение огня». Всё это подсвечивалось и снималось сверхкрупным планом. А на большом экране бушевало поистине адово пламя. По системе «фокаж» созданы тысячи комбинированных эпизодов в сотнях отечественных и зарубежных фильмов. Метод Травкина использовали в своих картинах Стивен Спилберг («Близкие контакты третьей степени», 1977 ), Джеймс Камерон («Терминатор», 1984), Джон Карпентер («Человек со звезды», 1984) и многие другие маститые режиссёры.

P.S. 5 августа 1963 года СССР, США и Великобритания подписали договор о запрещении испытаний ядерного оружия в трёх средах: в атмосфере, под водой и в космическом пространстве. (В настоящее время участниками договора является 131 государство). Количество ядерных наземных и подземных испытаний, не охваченных договором, также начало снижаться. «Атомных» операторов начали частично «дезактивировать» и переводить на «обычные» съёмки для нужд военных: авиационных, космических, разведывательных и т.д. У некоторых «ядерных» фильмов (не более сотни) был снят гриф «секретно», и теперь их может увидеть каждый, в первую очередь, как веское наглядное доказательство и напоминание, какой разрушительной, смертельной мощью обладает бесчеловечное ядерное оружие... Остальные 7-8 тысяч фильмов по обе стороны Атлантики и по сей день остаются засекреченными.

Все материалы рубрики "Синескоп"

 


Сергей Балахнин,
режиссёр, киновед

Иллюстрации автора
«Читинское обозрение»
№35 (1571) // 28.08.2019 г.



Вернуться на главную страницу

 

Обсуждение
Оставить комментарии

Имя:*

E-mail:

* - поля, обязательные для заполнения

Ваши комментарии:*

НЕ ПРОПУСКАЮТСЯ:
оскорбления, маты, обвинения в преступлениях и право- нарушениях, подробности личной жизни (журналистов, авторов, героев публикаций).
ДЛЯ СВЯЗИ
c редакцией можно указать свой телефон, email (эта информация не публикуется).