Жизненное кредо Клавдии Мананниковой

«Есть два способа прожить жизнь. Первый – будто чудес не существует. Второй – будто кругом одни чудеса»


В 1987 году в числе пассажиров самолёта ИЛ-76 была тоненькая большеглазая девушка в ярком летнем сарафане. Симпатичная блондинка с немного растерянным видом шла к гигантскому борту. Растерянность девушки была вполне понятна – в самолёт грузили бесконечные, как ей тогда показалось, колонны техники, стройными рядами шли солдаты и офицеры. В глазах было зелено от обилия военной формы. Растерянность едва не переросла в смятение, когда незнакомый офицер предложил девушке перед взлётом надеть на себя парашют. На всякий случай… Ведь борт отправлялся в республику Афганистан…

Чудеса на Родине
Этот день, когда жизнь изменилась так резко, наша землячка Клавдия Мананникова не забудет никогда. «Зашла я в самолёт – он мне таким громадным показался – техника, бойцы... Как будто целая улица, без конца и края. И я тут в своём платьишке. Ни за что не справилась бы с парашютом, если бы ребята не помогли. Кто-то проинструктировал: если будешь прыгать – сначала это кольцо дёргай, потом вот это. Я практически весь полёт только о том и думала – какое кольцо дёргать первым, а какое следом. И боялась, как бы не перепутать».

Это сейчас, вспоминая первые дни на жаркой афганской земле, Клавдия Владимировна улыбается, а тогда было не до веселья.

Если бы кто сказал молодому парикмахеру из провинциального городка Петровска-Забайкальского, что она отправится в командировку в Афганистан, наверное, не поверила бы. Жизнь сложилась: рядом мама, друзья, есть своя клиентура. Дом-работа, всё, как «у людей». Но вдруг поняла – неужели так будет всегда? Взбунтовалась душа, в одночасье решив всё изменить.


Жизнь разделилась на «до» и «после». И всё равно говорит: «Если бы была возможность повернуть время вспять, то ничего менять не стала бы. Особенно тот афганский период, который научил ценить главное: жизнь».



В уютной, стильно оформленной квартире ветерана, где она – и дизайнер, и исполнитель ярких идей, на видном месте размещён листок с жизненным кредо, которому следует неукоснительно: «Есть два способа прожить жизнь. Первый – будто чудес не существует. Второй – будто кругом одни чудеса». Она всегда старается жить по второму способу, с детской, искренней верой в чудо.

Казалось бы – это просто. Но попробуй поверить в чудо, когда после Афганистана с пожилой мамой на руках Клавдия оказалась без жилья, которое ей полагалось по закону. Высокое начальство «соизволило» выделить только крохотную комнатку в 10 квадратных метров в общежитии, где две женщины, одна из которых отметила 90-летие, прожили 19 лет. А после и вовсе общежитие стали расселять, и Клаве с матерью «любезно предложили» освободить помещение в трёхдневный срок. Идти было некуда. В отчаянье Клавдия написала письмо президенту. И, по прошествии некоторого времени, ей и маме дали двухкомнатную квартиру в доме ветеранов. За небольшой срок деятельная Клавдия превратила новое жильё в островок тепла и уюта. «Вот и как после этого не верить в чудо?».

Радости Афганистана
Но вернёмся к тем временам, когда молодая, отважная парикмахер прибыла на огромном самолёте в Кабул. А затем был перелёт в город Шинданд. И выяснилось, что её рабочее место будет занято ещё полгода. Предложили или возвращаться назад, или пока поработать заведующей кафе. Клавдия согласилась и успешно справилась. «В моём кафе было красиво и уютно. Потому и бойцов всегда было много. Ребята наши приходили и благодарили за домашнюю обстановку, которая для них становилась отдушиной».

Поселили девушку в «модуле». Жили в комнатах по двое. Были и землячки из Читы, которые радушно встретили «новобранца», всё рассказали-показали, поддерживали советом. Вечерами, вспоминает Клавдия Владимировна, готовили любимые блюда, чаще всего – блинчики. А перед выходом в клуб Клава делала девчатам красивые причёски. И, вопреки жаре в 50 градусов, изматывающему суховею и мелкому песку, подруги выглядели настоящими королевами.

Первые впечатления – всегда самые сильные. И за 30 лет не стёрлась их острота.

– Люди были в гарнизоне уникальные, – рассказывает Клавдия Владимировна. – Взрослели ребята рано, потому что видели совсем рядом боль и смерть. Их товарищи получали тяжёлые ранения, бывало, гибли. Я хоть по горам не бегала, но всё равно чувствовала, насколько это опасно и страшно.

Существовала в гарнизоне традиция – выходить всем составом встречать бойцов, возвращавшихся с боевого задания.

– Никогда этого не забуду – по бетонной дороге мимо нас, стоящих на выходе из КП, проходит колонна техники, на которой сидят солдаты и офицеры. Машины все в песке. Ребята вымотанные, на лице единственные светлые пятна – только белки глаз и зубы, если находят силы улыбаться. Остальное всё изжелта-серое. Полковники, генералы отдают им честь, женщины украдкой вытирают слёзы. И хорошо, если вернулись наши без потерь, но ведь бывало всякое. Пару суток ребятам давали прийти в себя, отдохнуть, помыться в бане, искупаться в бассейне, а после опять в строй, а нередко и в бой. В те годы мы часто повторяли шутку – три радости в Афгане: кино, письмо и баня.

Отдельные слова восхищения заслуживали медработники. Им приходилось работать круглыми сутками, спасая бойцов. Однажды в «модуле», где жили девушки, глубокой ночью зазвучал сигнал тревоги. Срочно нужна была кровь определённой группы. Клавдия вызвалась, не задумываясь. А наутро, еле живая от слабости, пошла на работу, но внешне держалась бодрячком. Второй раз кровь сдавать пришла уже в медсанчасть. А на третий доктор, глянув на хрупкое создание, строго скомандовал кому-то: «Гоните эту птаху отсюда. В ней самой-то крови маловато!».

Стриглись офицеры максимально коротко из-за жары. Но даже в трудных условиях всегда выглядели опрятно, относились к окружающим уважительно.

Это была настоящая дружба. А понятия «чувство локтя», «боевое братство» я теперь знаю не понаслышке. Я сама видела, как всё это происходит, – вспоминает ветеран.

Привыкать приходилось ко многому. Из-за изматывающей жары делали перерывы в работе с 12.00 до 16.00. Ездить за пределы части без особого разрешения было нельзя. Зато на территории гарнизона росли вкуснейшие гранаты, был пруд с утками. А местные сами приезжали в гости на праздники. Незабываемой стала встреча с афганскими женщинами на 8 Марта. Несмотря на различия в образе жизни, очень быстро нашли общий язык, много шутили, смеялись, задавали друг другу вопросы.

Женская дружба
Она благодарна судьбе за верных подруг, с которыми служила. Одна из них – Людмила Худякова, живущая тоже в Чите. Людмила была награждена медалью «От благодарного афганского народа». «У нас с Людой 30 лет назад появилось любимое занятие – садимся с закрытыми глазами перед картой тогда ещё Советского Союза и, задав вопрос – куда я поеду этим летом, наугад тычем пальцем. Как правило, в какой бы город ни попали, везде однополчане живут. И все готовы принять с открытой душой. И к себе приглашали, конечно».

Москва, Ленинград, Воронеж, Молдавия, Украина, Прибалтика – там и сейчас их ждут родные, любимые люди. Москва – это вообще отдельная тема. Там до недавних пор жила любимая подруга Клавдии Татьяна Штепа.

– Во время службы я с Таней общалась мало, – вспоминает Клавдия. – А тут слышу – заболела она. Заразилась какой-то тяжёлой формой гепатита, и её должны из госпиталя переправлять в Москву. Помню – лежит Танечка на носилках: худющая, бледная. Сама еле живая, а меня благодарить успевает. От слабости её морозило. Заметив это, один из офицеров снял с себя бушлат и накрыл девушку. А я ещё сверху одеялом укутала.

Прилетев в Москву, Татьяна вскоре написала Клавдии и пригласила в гости. Вот так и началась дружба длиной в 30 лет. Все эти годы женщины вели активную переписку, знали беды и радости друг друга. Клава обязательно раз в год бывала в гостях у Тани и её мамы. В 2018 году страшный недуг взял верх над Таней. Последнее письмо подруге она написала на простом бумажном листке. Отправила по почте в конверте. Красивым, чётким почерком она сердечно поблагодарила Клавдию за всё то добро, которое она подарила ей. Пожелала добра и счастья. «Это было прощание. Тане было уже совсем плохо, но она смогла написать мне всё, что не успела сказать», – говорит Клавдия Владимировна и вытирает слёзы.


Жизнерадостная, приветливая Танюшка никогда не жаловалась на здоровье, а сама все эти годы боролась с тяжёлой болезнью, полученной в Афганистане. Умудрялась при этом работать, вести активный образ жизни.



– После Афганистана мы все стали другими. Поменялись ценности. Я, например, стала даже немного свысока смотреть на возникающие проблемы, ведь это такие мелочи, всё поправимо, кроме смерти.

Клавдия Владимировна – человек активный и деятельный. Её с радостью ждут на встречах и праздниках, где она всегда привлекает внимание оптимизмом и мудростью. На её страничке в «Одноклассниках» группы, которые напоминают о самом ярком периоде жизни: «Женщины - афганки», «Шинданд»… Глядя на чёрно-белые фото тех лет, она опять переносится в молодость. Когда над Читой поднимается яркое забайкальское солнце, Клавдия вновь и вновь вспоминает колонны техники, выходящие за КП гарнизона, и как те, кто остался внутри, безмолвно молят, глядя вслед – возвращайтесь, миленькие. Ведь нет ничего дороже жизни.

Все материалы рубрики "Люди родного города"

 


Ольга Харчева
«Читинское обозрение»
№10 (1546) // 06.03.2019 г.



Вернуться на главную страницу

 

Обсуждение
Оставить комментарии

Имя:*

E-mail:

* - поля, обязательные для заполнения

Ваши комментарии:*

НЕ ПРОПУСКАЮТСЯ:
оскорбления, маты, обвинения в преступлениях и право- нарушениях, подробности личной жизни (журналистов, авторов, героев публикаций).
ДЛЯ СВЯЗИ
c редакцией можно указать свой телефон, email (эта информация не публикуется).