Готовь сани к лету

или Как я ловил «жар-рыбу»


Сани – это прелюбопытная и кем-то придуманная штука, применяемая в Забайкалье довольно широко.

Давай-ка, рыба, кататься

Для рыбалки на реке многие предпочитают сани всем прочим снастям за универсальность и, самое главное, добычливость.

Изготавливать санки очень просто. Они похожи на детские деревенские салазки: две тонкие дощечки, дугой заострённые спереди, а между ними две узкие реечки-перемычки. Сбоку к санкам двумя усиками к железным петелькам (по тому же принципу, что и линь к воздушному змею) крепится конец толстой, обычно миллиметровой лески. Санки бегут по воде, уходя от берега, подобно взлетающему змею – встречная струя их отдаляет. С лески свисает около десятка поводков, тоньше её вдвое-втрое. Дальний – короткий, каждый следующий – чуть подлинней предыдущего. На их концах – обманки, они скользят по речной поверхности, подрагивают, попрыгивают по движению твоей руки, будто живые пауты, мотыльки, жучки, кузнечики. Рыба на них и кидается. Да ещё с каким азартом – глядеть любо!

Я ловил в излюбленном месте на Ингоде, где в неё втекает горная речка Кручина. Здесь берег на некотором протяжении свободен от кустарника, впереди – обширный водный простор, есть где разгуляться. Со мной был напарник, Юрий Васильевич Богарёв. Но его привычная снасть – поплавочная удочка. Я же решил испытать новое вышеописанное приспособление.

Поддёрнув вверх отвороты резиновых сапог, зашёл в воду до колен, пустил санки на воду и стал разматывать с мотовила леску, отдавая её саням. Как только санки попали на струю, их наискосок потащило к середине реки, а потом и дальше – к противоположному берегу. Разноцветные мушки заплясали, заиграли на поводках поперёк реки. Ну-ка, где вы там, ленки да хариусы, да чебаки? Кто первый, кто там смелый?

Я медленно шёл вдоль берега, а санки послушно и легко скользили за мной против течения, рассекали полозьями тугую струю, ныряли носом и тащили поводки. Вдруг – бултых! – сыграла на стремнине рыбина. И сразу задёргалась, прогнулась леска, вертикально ушёл под воду один из поводков. «Наверное, ленок засёкся», – подумал я, внутренне волнуясь. Плавно потянул снасть на себя, подмотал леску до первого поводка, потом положил мотовило на прибрежный песок и, спускаясь по течению, стал нетерпеливо вываживать снасть, укладывая её вдоль косы, чтобы поводки легли врозь и не запутались. Ленок повоевал немного, перевернулся несколько раз под водой, сверкая огненными боками, но тут же сник, сдался, и я вывел его на сушу безо всяких хлопот. Снял с крючка, взял под жабры, смыл с добычи песок и про себя улыбнулся, довольный. На вскидку рыбина была весом под полтора килограмма. «Ну а у вас что? Не берёт?», – поинтересовался я у Юрия Васильевича. Но у него клевала пока только мелочь – гольяны да пескари.

Опять завёл санки под струю, они вышли на простор, заработали. Время от времени я подёргивал мотовило, чтобы оживить обманки, привлечь к ним рыбу. Старался я не напрасно. Вот плеснул хороший хариус, выпрыгнул из воды, но с первого раза промахнулся, не поймал мушку. Прыгнул снова, на этот раз достал и забился на крючке. Но я вываживать снасть не стал. Из-за одного-единственного всю конструкцию сматывать? Много чести. Пускай попрыгает, порезвится, покуда не возьмёт второй, или чебак. Ну вот и он взялся. Я потянул санки на себя, стал сноровисто подматывать леску на мотовило. В этот момент под самым берегом на ближнюю мушку сел некрупный леночек, а там, дальше, трепыхался хороший чебак. Я снимал с крючка ленка, покуда Юрий Васильевич возился с чебаком, боясь, что он сорвётся.

Царский улов
Хариуса я считаю самой необыкновенной рыбой. Это ослепляющий слиток истинно живого серебра! Красоту его описать невозможно – её надо увидеть. Его тело словно мастерски отлито из благородного металла с ювелирно вычерченной кольчугой чешуи и украшенное чудным громадным опахалом спинного плавника. Этот плавник переливается всеми цветами радуги, а есть ещё оранжевые парные плавники, серовато фиолетовые непарные и широколопастный хвост. Трудно передать словами настоящую красоту только что извлечённого из родной стихии хариуса. А тем временем, когда я рассматривал эту «жар-рыбу» или «рыбу-цветок», она затихла и успокоилась. Всё меньше билась и вздрагивала, и вот уже побежали по её телу мелкие судороги. И уходило из этого чуда вместе с жизнью великолепие, испарялись и таяли краски, терялись блеск и прелесть, сложился шлейф-опахало спинного плавника. А через несколько минут хариус уснул, и о нём можно было сказать лишь то, что он серебрист и строен, в меру сжат с боков, с красивой глазастой небольшой головкой.


Самый лучший клёв хариуса сразу после нереста по весне и осенью, когда усиленно копит вся рыба жир на долгую зимовку, в которую ему и не спится, и не резвится. Ждёт открытой воды. Ждёт времени всяких мух, мотыльков, комаров, бабочек. К ним всю жизнь испытывает особый интерес и ловить их мастер. Даже тех, что быстро летают над водой, умудряется изловить, высоко выпрыгивая. Непуганый хариус стоящего в воде человека не боится. У хариуса рот слабый, поэтому дёргать при поклёвке надо без проволочки, но мягко. В ненастье хариус клюёт плохо, вяло. То же самое и после дождей, когда вода мутная. Чем холоднее – тем он бодрее. Где птичка оляпка, там и хариус, и ленок. Потому что любят все они собирать на дне один и тот же корм – ручейников, рачков, улиток, мальков. И где этой мелюзги больше всего, там и рыбалка.


Хариус – рыба интересная, смелый он и трусливый, ленивый и резвый. То осторожен до того, что на всякую приманку – ноль внимания, а то жадно бросается хоть на лоскут тряпки. А причина в том, что неверно выбрана струя. На крючке хариус бьётся, как добрая щука, а через минуту выдыхается. Очень он привязан к своему месту с весны до сентября. Полгода может прожить как настоящий домосед. А вместе с осенним листом уплывает в дальнее путешествие вниз до глубоких непромерзаемых плёсов и ям. И после весеннего ледохода – снова в путешествие к своему дому, туда, где горы, тайга и мелкие, шумные, холодные ручьи. Где перекаты с плёсами идут друг за другом, а один из таких перекатов – свой, родной. Интересно наблюдать за его поведением в прозрачной воде. Схватит мушку или другую наживку – и на своё местечко, на пост. В другой стороне поймает – и опять на пост. За камень, в коридорчик между травой, в тихое местечко. Тут, можно сказать, ещё одна особенность – любит он тихое место рядом с бурным перекатом, чтобы и несло воду, и чтобы гладь на ней была: упал или подлетел комар – его со дна видно.



Вообще можно сделать вывод, что в рыбалке не могут быть раз и навсегда заданные установки. Здесь, как в любом творческом деле, высшую ценность имеют самостоятельная мысль и поиск. Не следует забывать и отрицательные стороны в характере хариуса. Когда он поднимается со своих зимовальных ям вверх, много мальков, которые сплавляются по течению, заглатывает жадной пастью. А сколько потребляет он икры ленков, налимов, тайменей, которые нерестятся зимой и весной? Очень интересно они сами икру откладывают в ямки, где мелкая галька с песком. Трутся, суетятся. Икринки такие крупненькие, тяжёленькие и почти красные. И нерестятся там, где родники бьют, но в затишках, чтобы не так сносило икру. Мальки проклёвываются почти через месяц. К концу лета мелочь почти с лезвие перочинного ножа и такая же блестящая, только в поперечно вытянутых тёмных пятнышках. И вот увидел я как-то, как налетели на малышей взрослые хариусы и поглотали своих же детей! Каннибализм в природе – не редкость! Скорейшего прихода лета и удачи на водоёмах.

Все материалы рубрики "Рыбак рыбака"

 


Игорь Карпов
«Читинское обозрение»
№13 (1549) // 27.03.2019 г.



Вернуться на главную страницу

 

Обсуждение
Оставить комментарии

Имя:*

E-mail:

* - поля, обязательные для заполнения

Ваши комментарии:*

НЕ ПРОПУСКАЮТСЯ:
оскорбления, маты, обвинения в преступлениях и право- нарушениях, подробности личной жизни (журналистов, авторов, героев публикаций).
ДЛЯ СВЯЗИ
c редакцией можно указать свой телефон, email (эта информация не публикуется).