Королева папье-маше

В бутафорском цехе драмтеатра Марина Сахаровская варит кашу с малиной из... монтажной пены


Бутафор в театре нарасхват. Только мы присели с Мариной Рашитовной поговорить, как тут же появился худрук: «Нужно шесть одинаковых бокалов!». «Сделаем!» – отвечает она и уже бежит к телефону – кому-то из коллег снова понадобилась.

Работа бутафора заключается в создании зрительного ряда – тех предметов, с которыми будет работать актёр на сцене. Вот, к примеру, семейный мюзикл «Маугли». Больше месяца ушло на создание рогов для ланей.

– Сказки требуют большего количества реквизита. Рога для мюзикла должны были быть большими, ветвистыми. Проблема в том, что в них играли девочки, и они должны были быть лёгкими, крепкими, но при этом выглядеть настоящими. И мы их сделали! – улыбается Марина Рашитовна и увлекает за собой в мир муляжей – реквизиторский цех, которым заведует Екатерина Леонтьева. Здесь всё как в аптеке – у каждого спектакля свои полки.



– Прежде чем я что-то делаю, художник-постановщик с режиссёром оговаривают бутафорию для спектакля. Дают задачу, а материалы, технику выполнения уже продумываю я.

Бумага, проволока, жесть, алюминий, пластик, поролон, пенопласт идут в дело. Зрителю и в голову не придёт, что, например, вот эта каша на тарелке, щедро политая малиновым вареньем, не что иное как монтажная пена. Так бы и зачерпнул ложкой!

– А вот это изделие приходится часто реставрировать – лапа тигра Шерхана из спектакля «Маугли». Актёры «кидают» через неё друг друга, – показывает Марина Рашитовна реквизит.

Переходя от полки к полке с горящими глазами, она вытаскивает всё новые предметы, каждый из которых – кусочек её жизни.



О себе немногословна. Родилась и выросла на Сахалине. Там окончила художественную школу, училище, затем в Хабаровске – институт. Художник. В Забайкалье Марину привёз муж, здесь она живёт уже десять лет. Сын учится в вузе. В театр Марина пришла пять лет назад.



Конечно, домой тянет. На Сахалине живут родители, мы ездим к ним. Сахалин – буйство природы. Нет, в Забайкалье тоже красиво, только красота здесь другая – аскетичная, строгая.

К себе как профессионалу Марина Рашитовна так же строга. Свои работы обязательно проверяет на актёрах, все неудобства, неточности переделываются до совершенства. Помогают отточить детали и просмотры спектаклей.



– Смотрю спектакли ради удовольствия, на некоторые хожу по многу раз. В работе это важно – посмотреть реакцию зрителей, хотя те, скорее всего, больше смотрят на игру актёров.

Разглядываем угря из спектакля «Не покидай меня». У этого существа проработана на 100% каждая деталь. Кожа, изгиб тела, выразительные глаза. Но обязательно ли делать так тщательно, ведь из зала мелочей не видно?

Актёру приятно работать с качественным предметом, хотя это и бутафория. Поэтому всё прорабатываем обязательно, – парирует специалист.

Часто, прежде чем сделать реквизит, мастерица выполняет макет, который утверждает режиссёр. Вот, например, в бутафорском цехе на шкафу лежит малюсенькая маска крысы из «Щелкунчика». Сложная была задача. Дело в том, что глаза у крыс должны были гореть. Такими и увидел их забайкальский зритель на сцене благодаря Марине и театральному электрику.

– А вот апельсины! Нужно было сделать так, чтобы они падали на пол и не раскатывались в стороны в спектакле «Жестокое танго». Начали пробовать, кидали бутафорские апельсины, пока не нашли подходящий материал для них – стрейчевую ткань и опилки, – бросает бутафор яркие оранжевые апельсины на пол. Не катятся.

Реквизит из-под рук Марины Рашитовны выходит разных размеров. Вот на полках лежат огромные белые шары из синтепона – снеговики. А вот кувшин, семь огромных пивных кружек из папье-маше. Уже на другой полке массивный, но лёгкий топор и пудовые гири, на вид только кажущиеся тяжёлыми – и килограмма не весят.





А видели вы еду на столах в спектаклях? Даже вблизи выглядит как настоящая. Вот ломтики красной рыбы. Шкурка блестит чешуёй из парчи, а крашеный красным поролон мякоти не оставляет сомнений, что рыбка настоящая. Ещё на одной тарелке тоненько нарезанный лимон (тоже поролон). А ломтики колбаски? «Бери и ешь!» – радуется Марина своим работам. Или аппетитные пирожки! «Дома не стряпаю, а тут приходится», – смеётся бутафор. Уже на другой полке ватрушки, правда, в один из спектаклей сюда подкладывают настоящую, которую по сценарию актёр должен есть.

Будь время, я бы надолго задержалась в реквизиторском цехе, но моей героине нужно работать – продолжать творить мир иллюзий, скрытый до времени за театральной кулисой.



Все материалы рубрики "Люди родного города"

 


Ольга Чеузова
Фото Евгения Епанчинцева
«Читинское обозрение»
№9 (1493) // 28.02.2018 г.


Вернуться на главную страницу

 

Обсуждение
Оставить комментарии

Имя:*

E-mail:

* - поля, обязательные для заполнения

Ваши комментарии:*

НЕ ПРОПУСКАЮТСЯ:
оскорбления, маты, обвинения в преступлениях и право- нарушениях, подробности личной жизни (журналистов, авторов, героев публикаций).
ДЛЯ СВЯЗИ
c редакцией можно указать свой телефон, email (эта информация не публикуется).