Мастера оперативной игры

К 100-летию образования органов государственной безопасности и к 72-ой годовщине окончания Второй мировой войны


2 сентября 1945 года закончилась Вторая мировая война, конечную точку в которой поставила Маньчжурская стратегическая операция. Во многом её успех обеспечивался методами разведки и контрразведки. Это совершенно особое искусство – разведка и контрразведка: сродни шахматной игре. Здесь есть свои мастера и гроссмейстеры. На забайкальской «доске» чекисты обыграли своих японских противников практически по всем позициям.

Невидимая игра
Её забайкальские органы безопасности начали против японцев задолго до начала войны. После захвата территорий Северо-восточного Китая в 1931 году японская армия вышла на границы Дальнего Востока и Забайкалья. С момента оккупации Маньчжурии Японией и создания на её территории марионеточного государства Маньчжоу-Го началось ожесточённое противостояние советских и японских спецслужб. Оно продолжалось до разгрома Квантунской армии в августе 1945-го.

Многочисленные японские военные миссии, расположенные на территории Маньчжурии, напористо осуществляли разведывательную и диверсионно-подрывную работу против СССР. По сути своей колония Японии, прояпонское государство Маньчжоу-Го рассматривалось как плацдарм для нападения на нашу страну. Слабо укреплённый в военном плане Дальний Восток не смог бы противостоять мощной Квантунской армии.

«Маки», «Мираж», «Мечтатели»
В предвоенный период угроза нападения на нашу страну и отторжения от СССР Забайкалья и Дальнего Востока была совершенно реальной. Для нейтрализации работы разведывательных органов страны восходящего солнца и продвижения в правящие круги Японии стратегической дезинформации о Красной Армии чекисты провели несколько масштабных и дерзких по своему исполнению контрразведывательных операций – «Маки», «Мираж», «Мечтатели».

Созданные чекистами во Владивостоке, Хабаровске, Благовещенске, Чите и Иркутске подпольные антисоветские организации были мнимыми, но в глазах противника они выглядели мощными, хорошо законспирированными, с большими возможностями. Японские спецслужбы после тщательного изучения поверили в их подлинность и стали использовать в своих разведывательных целях.

В 1932 году читинские контрразведчики начали операцию «Мечтатели». В Маньчжурию был направлен связник от якобы существующей в Чите и Иркутске подпольной организации. Японские разведчики после проверки поверили в наличие «тайной организации» в Забайкалье – ведь исполнители ролей были тщательно подобраны и подготовлены.

В Чите главой местной организации сделали экономиста треста «Сибзолото» Бориса Гудкова. Он как нельзя лучше подходил на эту роль: человек обеспеченный, жил в собственном доме, вполне мог иметь «зуб» на советскую власть. Столь же продуманно подобрали ему помощников, связников, организовали конспиративные квартиры и «окно» на границе в районе Абагайтуя – для перехода через границу связников и агентов легендированной организации.

Руководил операцией начальник отделения ОГПУ Макар Семёнович Яковлев.


Руководитель операции «Мечтатели» – начальник отделения ОГПУ Макар Семёнович Яковлев

«Тихий» вклад в Победу
Эта опасная игра с противником потребовала от читинских чекистов и их помощников, изображавших «подпольщиков», незаурядных актёрских способностей, умения вести напряжённый психологический поединок, и они убедительно сыграли свои непростые роли. В результате их оперативного мастерства была взята под контроль работа многих вражеских агентов и связников, через них передавалась дезинформация. Благодаря отлично налаженной легендированной агентурной сети, созданной органами госбезопасности, удалось обмануть противника.

Усилиями чекистов Забайкалья и Дальнего Востока у японцев было создано необходимое нам преувеличенное мнение о силе и возможностях Красной Армии на восточных рубежах страны. Эти контрразведывательные операции помогли решить поставленную задачу: Квантунская армия не напала на СССР в 1933-1938-х годах. За это время быстрыми темпами сформировали боеспособную группировку Красной Армии, в дальнейшем сдержавшую захватнические аппетиты Японии даже в тяжелейшие годы Великой Отечественной войны.

Операцию свернули по решению руководства ОГПУ, когда стало ясно, что роль свою она выполнила: при дальнейшем развитии противник может получить больше выгоды, чем мы – ведь какую-то достоверную информацию всё же приходилось отдавать. Как бы случайно произошёл ряд провалов, «тайная организация» прекратила своё существование, и японцы так и не поняли, что вся работа шла под контролем чекистов. Эта операция, как и аналогичная, проведённая в Москве операция «Трест», нанесла противнику ощутимый урон.

К сожалению, в наши дни участников тех давних событий не осталось в живых. Последним в 2004 году в Москве на 104-м году умер Борис Игнатьевич Гудзь, который вёл операцию в Иркутске, так же, как в Чите – Макар Яковлев.


Ветеран органов госбезопасности в отставке Борис Игнатьевич Гудзь,
руководивший операцией в Иркутске


Борис Гудзь – легенда отечественных спецслужб: ученик и сподвижник основателя контрразведывательного отдела ГПУ А. Артузова, участник нескольких значительных контрразведывательных операций начала 30-х годов, долгожитель и основной консультант для нескольких поколений исследователей и сценаристов.

Макар Яковлев ушёл из жизни в 1984 году. Чекисты хорошо знали друг друга и долгое время переписывались. Для продолжения разраставшейся операции «Мечтатели» Макар Яковлев был переведён на службу в Иркутск. Вернулся в Читу в трудном военном 1942-м, в Забайкальский пограничный округ, в разведывательный отдел. На пенсию Макар Семёнович ушёл в 1951 году в звании полковника.

Погибли при исполнении
Судьбы десятков разведчиков – это наиболее драматичные и героические страницы истории противоборства забайкальских и японских спецслужб. Опасную работу выполняли разведчики отделов «Смерш», Забайкальского фронта, погранвойск и управления НКГБ по Читинской области. Группами и поодиночке переходили границу отважные люди, собирая по крупицам сведения о войсках и оборонительных сооружениях. К сожалению, не всем пришлось дожить до Победы.

Так, лишь после войны выяснилась судьба группы разведчиков Петра Виноходова. Сотрудник УНКГБ Дымбрыл Жапович Жалсараев, выполнявший задания за рубежом, занимался выяснением судеб пропавших без вести разведчиков: работал с трофейными архивами, внимательно изучал надписи на стенах тюремных камер в поисках знакомых имён. В сентябре 1945 года в одной из тюремных камер в Хайларе он обнаружил надпись, выцарапанную гвоздём: «Завтра суд. Погибаем за правое дело. Виноходов, Кравченко, Ван».

Изучая архивы японской военной миссии, Жалсараев отыскал документы о захвате группы в районе г. Бухэду и казни её участников весной 1945 года. Стало известно, как стойко держались и геройски погибли разведчики из Читинского управления, которые ушли на задание в октябре 1944 года: 22-летний руководитель группы Пётр Александрович Виноходов, Филипп Михайлович Кравченко и китайский коммунист Ван Баолинь (обоим было по 28 лет).

Из архивных документов стало известно, что японские контрразведчики изучали всех троих в целях перевербовки, для этого доставили в Хайларскую военную миссию и усиленно допрашивали. О китайском коммунисте Ван Баолине японцы сделали вывод: «Хотя данное лицо в идеологическом отношении проявляет стойкость, и обработка его сопряжена с трудностями, мы полагали, что его следовало бы перевербовать. Однако в конечном итоге вербовка признана нецелесообразной, так как пришли к заключению, что от этого будет больше вреда, чем пользы». Аналогичный вывод сделали и в отношении Виноходова и Кравченко. Все трое были расстреляны 5 апреля 1945 года.

В декабре по заданию разведотдела 36-й армии Забайкальского фронта советско-маньчжурскую границу перешли Степан Лосев, Борис Борисов и эвенк Гавриил Круйберчиков. Разведчики изучали состояние грунтовых дорог, наличие линий телефонно-телеграфной связи, прорабатывали маршруты для разведывательно-диверсионных групп. Они были обнаружены противником, оказали сопротивление, двое погибли в ожесточённой перестрелке, а Круйберчикова, не добившись от него ничего на допросах, расстреляли.

В мае 1945 года японцам удалось выследить нашу разведгруппу, которая в течение полумесяца регулярно сообщала по радио о железнодорожных перевозках и передавала другую военную информацию. Четыре часа отстреливались разведчики Забайкальского пограничного округа Сергей Архипов, Константин Белоусов и Сюй Чжаньшу. Оставшись без патронов, они уничтожили радиоаппаратуру и шифры. Попали в плен и были казнены японской контрразведкой.

Гибель разведчика... Это не тот случай, когда «на миру и смерть красна»: разведчик понимает, что в случае провала он обязан молчать, что товарищи в центре могут никогда не узнать правды о его судьбе, о его подвиге и смерти. Лишь приблизительно можно сказать: за годы войны погибло, выполняя опасную работу, более ста разведчиков из Забайкалья. Но благодаря собранной ими информации в августе 1945 года советские войска в боях с Квантунской армией уверенно наносили удары, обходя укрепрайоны, что значительно снизило наши потери.

Все материалы рубрики "Страницы истории"

 

 

Татьяна Кузнецова
(пресс-служба УФСБ России
по Забайкальскому краю)

«Читинское обозрение»
№35 (1467) // 30.08.2017 г. 


Вернуться на главную страницу

 

Обсуждение
Иннокентий 11:29 08.09.2017
Стоит только взглянуть в расстрельные дела жертв политических репрессий 1937-1938 годов в Чите, что хранятся в Читинском УФСБ на улице Ленина, чтобы убедиться в наличии десятков тысяч "японских шпионов" в Забайкалье, уничтожаемых беспощадно при наличии Договора 1940 года о ненападении между СССР и Японией. Мифы неистребимы.
Оставить комментарии

Имя:*

E-mail:

Введите число:*

* - поля, обязательные для заполнения

Ваши комментарии:*

НЕ ПРОПУСКАЮТСЯ:
оскорбления, маты, обвинения в преступлениях и право- нарушениях, подробности личной жизни (журналистов, авторов, героев публикаций).
ДЛЯ СВЯЗИ
c редакцией можно указать свой телефон, email (эта информация не публикуется).