Пираты: романтика и жизнь

Часть II


Часть I

Сниматься с якоря! Свистать всех наверх! Команда – ставь паруса! Продолжаем плавание через туманы и рифы, сто тысяч морских чертей им в глотку, литературно-киношных выдумок и фантазий писателей-режиссёров о корсарах, флибустьерах – к правде (или около того) пиратской и её «романтике». Йо-хо-хо! На абордаж! А теперь пусть на грот-мачте спляшет…

…Весёлый Роджер!
Сегодня многие читатели и зрители полагают, что Весёлый Роджер являет собой исключительно чёрный флаг с ухмыляющимся черепом и перекрещенными костями или саблями (как не вспомнить «Пиратов Карибского моря»). Любопытно, что задолго до «золотых» веков пиратства сей чёрный стяг с предметами человеческого скелета использовался на морях-океанах и даже крупных судоходных реках в мрачных, но мирных… медико-эпидемиологических целях – служил сигналом, что на борту (или портовом городке) эпидемия чумы. Со временем чёрный флаг с черепом и косточками монополизировал суровый морской криминал «берегового братства».

Однако на самом деле многие известные пираты имели свои уникальные флаги, отличавшиеся как изображением, так и цветом: синие, чёрные, с изображениями красного петуха, скрещенных шпаг, песочных часов и даже с барашком. Что касается «классического» Весёлого Роджера, то такой флаг впервые был отмечен у французского пирата Эммануила Вейна в начале XVIII века. А вообще-то, водрузить такой стяг значило здорово приблизить свою шею к виселице. 

Откуда же пошло прозвище «Весёлый Роджер»? Оказалось, что «Красный Джек» по-французски звучал как «Jolie Rouge» (дословно – Красный Знак), будучи переведённым обратно на английский, он превратился в «Jolly Roger» – Весёлый Роджер. Здесь стоит упомянуть, что на английском жаргоне того времени слово «roger» значило мошенник или вор. Кроме того, в Ирландии и на севере Англии в средние века дьявола иногда называли «Старый Роджер». 

Тайна 15-ти и сундука мертвеца
Упомянув о классическом пиратском стяге, как же тут не вспомнить залихватское: 

«Пятнадцать человек на сундук мертвеца,
Йо-хо-хо, и бутылка рому!
Пей и дьявол тебя доведёт до конца,
Йо-хо-хо, и бутылка рому!..»


Эту классическую пиратскую песню широкий круг читателей впервые «услышал» из уст Билли Бонса в трактире «Адмирал Бенбоу» в романе Стивенсона «Остров сокровищ», а затем на палубе шхуны «Испаньола» от одного из главных героев книги – старого одноногого пирата Джона Сильвера, где часть команды дружно подпевала своему предводителю: «Йо-хо-хо...». Некоторое время считалось, что пара куплетов в романе – вымысел Стивенсона. Однако в конечном итоге выяснилось, что эта песня была действительно «народной» пиратской, была популярна у английских моряков в XVIII веке, имела семь куплетов и несколько вариантов. Называлась она «Страсти Билли Бонса». О самом пирате, которого Стивенсон сделал героем своего романа, в песне ничего не говорилось, и, вполне вероятно, именно он был автором её слов.

Вот самый распространённый вариант песни и все семь её куплетов:

Пятнадцать человек на сундук мертвеца,
Йо-хо-хо, и бутылка рому!
Пей, и дьявол тебя доведёт до конца.
Йо-хо-хо, и бутылка рому!

Их мучила жажда, в конце концов,
Йо-хо-хо, и бутылка рому!
Им стало казаться, что едят мертвецов.
Йо-хо-хо, и бутылка рому!

Что пьют их кровь и мослы их жуют.
Йо-хо-хо, и бутылка рому!
Вот тут-то и вынырнул чёрт Дэви Джонс.
Йо-хо-хо, и бутылка рому!

Он вынырнул с чёрным большим ключом,
Йо-хо-хо, и бутылка рому!
С ключом от каморки на дне морском.
Йо-хо-хо, и бутылка рому!

Таращил глаза, как лесная сова,
Йо-хо-хо, и бутылка рому!
И в хохоте жутком тряслась голова.
Йо-хо-хо, и бутылка рому!

Сказал он: «Теперь вы пойдёте со мной,
Йо-хо-хо, и бутылка рому!
Вас всех схороню я в пучине морской».
Йо-хо-хо, и бутылка рому!

И он потащил их в подводный свой дом,
Йо-хо-хо, и бутылка рому!
И запер в нём двери тем чёрным ключом.
Йо-хо-хо, и бутылка рому!


Не менее интересно и то, что песня основана на реальных событиях 18-го века, произошедших в Карибском море, в районе Кубы, на крохотном островке под названием Сундук мертвеца!


На пиратском корабле «Месть королевы Анны», которым командовал капитан Эдуард Тич, по прозвищу Чёрная Борода, вспыхнул мятеж. Однако капитан подавил бунт, и 15 особо активных мятежников, среди которых был квартирмейстер (командир абордажной команды) Уильям Томас Боунс (Билли Бонс), Тич решил высадить на необитаемый остров под названием Сундук мертвеца (небольшая пологая скала в группе Виргинских островов с небольшими кустарниками). Каждому из пиратов-ренегатов вручили по бутылке рома, видимо, для того, чтобы позабавиться – всем пиратам было известно, что ром не утоляет, а усиливает жажду. После чего корабль Тича спокойно уплыл восвояси. Каково же было удивление Тича и его подельников, когда, вернувшись через месяц к острову, не имевшему источников пресной воды и сколь-нибудь пригодной пищи, он увидел истощённых, но живых всех 15 бывших мятежников. Пираты выжили тем, что собирали росу, разбавляли её морской водой и пили. Питались убитыми змеями, морскими черепахами и крабами. Все 15 человек были прощены атаманом и взяты на борт.

Тайна «йо-хо-хо» и...
Что касается разудалого припева песни: «Йо-хо-хо...», то для слуха русского читателя и зрителя он похож на бравирующий, хохочущий возглас пиратов. В реальности «йо-хо-хо» у английских моряков того времени соответствовало нашему: «Эй, ухнем...» или: «Раз, два, взяли!». В общем, когда команде судна требовалось разом приложить какие-либо физические усилия. Вот так...

...бутылки рома
Благодаря всей массе романтическо-приключенческих книг и фильмов о джентльменах удачи (включая новых «Пиратов Карибского моря», что по сей день бесчинствуют за «иллюминатором» «Удокана») большинство читателей и зрителей имеют мнение, что морские разбойники запросто закладывали «за воротник» во время плавания и потребляли исключительно пиратский напиток – ром. Даже в самом известном киномультике «Остров сокровищ» (реж. Д.Черкасский, 1988) имеются такие сцены. Всё это выдумка романистов. В реальности на пиратских судах во время плавания царил строгий сухой закон (как и железная дисциплина, даже более жёсткая, чем на военных кораблях). И ром, что гнался из отходов переработки сахарного тростника, был, несмотря на своё спорное по современным запросам, качество, далеко не самым дешёвым пойлом. Гораздо доступнее пиратам был грог: треть рома, две трети подслащённой водицы и половина лимона или любого представителя цитрусовых. Вот этот-то грог и выкушивали они в портовых тавернах и кабаках, порой до поросячьего визга. В дальних походах настоящие джентльмены удачи добровольно отказывались от дружбы с зелёным змием (хотя и не без исключений). Причины тому были следующие:

1. Ром, как и любой алкоголь, способствует обезвоживанию организма, которое при скудном запасе воды только увеличивает её потребление.

2. Ром был дорогим удовольствием. Запасы его на пиратской посудине были ограничены, поэтому использовался он с умом и в первую очередь в медицинских целях. Лекарств у пиратов особо никогда не водилось, и напиток использовали как обезболивающее (если соратник по «бизнесу» был ранен), как дезинфицирующее средство и почти панацею от «Жёлтого Джека» – тропической лихорадки.

3. Пресная вода в тропиках и субтропиках быстро становилась затхлой и отвратительной на вкус, поэтому в неё добавляли немного рому. До появления «пиратского» напитка моряки средневековья в дальнее плаванье брали с собой слабое кислое вино, хранившееся намного дольше пресной воды.

4. Когда наступало время активной «трудовой» пиратской деятельности (абордажные бои и прочие серьёзные схватки), ром служил «корсаро-наркомовскими 100 граммами» для поднятия духа, отваги и веры в фортуну.

Любопытно, что, по некоторым сведениям, одним из способов сманивания рядовых пиратов-работяг на службу государственно-королевскую была как раз возможность невозбранно «кушать» недешёвый ром: на военных и торговых кораблях того времени не было сухого закона, в отличие от пиратских кораблей.

Чёрная метка
В целом ряде знаменитых «пиратских» романов и кинофильмов обвиняемому в нарушении устава, правил, порядков и обычаев берегового братства пирату (или группе пиратов) вручается страшный пиратский знак – «чёрная метка» (англ. Black Spot – чёрное пятно). Имела вид кусочка чёрной бумаги (Джону Сильверу пираты вручили кусок обложки Библии) или карты с нарисованным сажей чёрным пятном. При передаче такой чёрной метки сажевое пятно отпечатывалось на ладони обвиняемого пирата, помечая его... На самом деле чёрная «повестка» на «суд» джентльменов удачи – вымышленный пиратский атрибут. Придумал термин и понятие «чёрная метка» всё тот же Стивенсон в «Острове сокровищ», а уж далее его подхватили другие «пиратские» романисты и кинематографисты. В реальности у пиратов морей и заливов Карибского бассейна роль «чёрной метки» исполняла простая игральная карта – пиковый туз. Её показывали лицам, подозреваемым в предательстве. Она «говорила», что человеку грозит смерть или его не хотят здесь видеть.

Чёрная повязка
В любом романе или фильме о пиратах имеется герой (а то и не один) с чёрной повязкой на глазу. Без оной вроде бы и пират не пират. Выходит, чуть ли не в каждой команде корабля был одноглазый корсар? Бывало, конечно, в битвах и пьяных портовых драках вышибали пирату иллюминаторы, но это случалось не чаще, чем у обычных любителей выпить и подраться. Получается, джентльмены удачи таскали чёрные повязки на здоровых глазах? Зачем? Для форсу или для испуга ограбляемых на морской акватории купцов и прочего богатенького люда? А вот и нет! Оказывается, во время абордажных боёв пираты разделывались с командой жертвы на палубе, а затем сигали во внутренние помещения корабля, где было довольно-таки темновато, для завершения работы. После дневного света, перескочив внезапно в глухой полумрак, пират несколько секунд становился почти слепым, и, пока зрачки глаз расширялись, адаптируясь к темноте, джентльмена удачи покидала удача, ибо бедолага протыкался холодным оружием противника или дырявился «горячим». Вот потому ряд пиратов и пристраивал перед боем «занавеску» на один «иллюминатор», чтобы в нужное время вступал в работу заранее привыкший к темноте глаз. 

Имеется и такая версия – для ориентации на морях-океанах тогдашние приборы – сексатнты – не имели в комплекте тёмных защитных стёкол, и штурманы были вынуждены нередко глазеть через прибор на солнце. Со временем зрение одного из глаз начинало садиться…

Есть по поводу пиратской повязки «железная» версия – её просто для смачного колорита просто навязали пиратам художники (включая «отца» внешнего образа пирата – американца, художника, иллюстратора и писателя Говарда Пайла (1853-1911), писатели и кинематографисты. И стереотип стал вечен…

Пиратский досуг
Экспедиция под благородным девизом «Грабь награбленное» была делом серьёзным, и во время её у пиратов было полно работы: управление судном, участие в боях, ремонтные работы в пути, сохранение добычи и пленных и т.д. Но всё же выпадали и свободные минутки. Благодаря вышеназванным творцам считается, что во время плавания пираты развлекаются азартными играми, выпивками, поножовщиной различной «весёлости» и т.п. Однако на судне, как уже упоминалось, царил «сухой закон», мордобой не поощрялся никем, а всякие кости, карты и прочий азарт капитан, как правило, не приветствовал, по вполне понятным причинам: «Вот поделим «зарплату», придём в порт, а там и...».

Чем же тешили себя во время досуга пираты? Музыкой, песнями и... подвижными играми. Особо популярным был бег в мешках. Вторым по популярности развлечением у корсаров при наличии пленных были «кавалерийские сражения», известные нам с детства. Суровые джентльмены удачи, потеряв суровость и «оседлав» спины или шеи пленников, бились на потеху всей остальной команде, пока седок или «конь» (или оба вместе) не валились под хохот на палубу. Полезный досуг: пираты веселились, «кони» разминались на свежем воздухе.

Флибустьеры, каперы, корсары...
Читатель и зритель, вкушающий пиратскую морскую романтику через книгу или экран, нередко сталкивается с понятиями: флибустьер, капер, приватир, корсар, нередко считая все перечисленные к синониму слова «пират». Это неверно. Расставим точки над «i». Итак:

Флибустьер – морской разбойник 17-го века, грабивший, главным образом, испанские корабли и колонии в Америке. Имел на свою «работу» разрешительную грамоту, называемую «комиссией» от английского правительства. Отсутствие комиссии делало флибустьера обыкновенным пиратом, поэтому флибустьеры всегда стремились её раздобыть.

Капер – частное лицо, получившее от государства лицензию (грамоту, патент, свидетельство, поручение) на захват и уничтожение судов неприятельских и нейтральных стран в обмен на обещание делиться с нанимателем. Такая лицензия по-английски называлась Letters of Marque – каперское свидетельство.

Корсар – от итальянского «корса» и французского «ла корса». Этим термином с 16-го века в странах романской языковой группы обозначался капер. В военное время корсар получал от властей своей (или иной) страны каперское свидетельство (корсарский патент) на право грабежа неприятельской собственности, а в мирное время мог использовать репрессальную грамоту (давала право на возмездие за нанесённый ему ущерб со стороны подданных другой державы). 

Приватир (от англ. privateer) – английское название капера или корсара. Слово и обозначение рода морской деятельности стало употребляться с 1664 года.

Кино и реальность пиратского судна
Чтобы создать реальность происходящего, в кинематографе и по сей день, невзирая на всяческие чудеса компьютерных спецэффектов, приходится её строить. Случается, возводят действующие суда под «Весёлым Роджером» на базе старых судов-сухогрузов, барж и т.п. К примеру, знаменитая «Чёрная жемчужина» капитана Джека Воробья из «Пиратов Карибского моря» – единственное действующее судно на плавучей основе современного грузового корабля. Остальные посудины в «Пиратах» – декорации. 

Но были в истории «пиратского» кинематографа редкие случаи, когда судно строилось специально для съёмок, со всеми ходовыми мореходными качествами, с мельчайшими деталями. Первым таким судном стала построенная в 1970 году по заказу студии им. Горького крымскими корабелами шхуна «Испаньола». Главный корабль легендарного романа Р.Л. Стивенсона и будущего одноимённого фильма режиссёра Евгения Фридмана «Остров сокровищ» обладал водоизмещением в 200 тонн, имел отличные ходовые качества, тот же внешний, внутренний вид и всю матчасть судна, соответствующего его аналогам 18-го века. На постройку «Испаньолы» ушло свыше трети всего бюджета картины, но это стоило того. После съёмок шхуну планировали использовать в качестве учебной для морских черноморских училищ и в качестве дальнейшей работы в кино (в том числе в кинопроектах других стран, включая Голливуд). Но тогдашний замминистра морского транспорта СССР заявил: «В современном флоте Советского Союза деревянных судов не было и впредь не будет никогда...». К тому же морской регистр СССР отказался регистрировать «Испаньолу» до тех пор, пока плавучий корпус шхуны не будет обит металлическими листами из нержавейки с асбестовой прокладкой (для противопожарной безопасности), пока корабль не будет оснащён современными спасательными шлюпками и на его борту не будет навигационных антенн, локатора и т.д. Иначе говоря, «Испаньола» внешне переставала быть шхуной из «Острова сокровищ». В конечном итоге великолепная «пиратская» «Испаньола» была поставлена на прикол в одном из крымских портов. Стала поначалу музеем, а затем – экзотическим предприятием общепита. Судя по всему, именно о ней пелось: «...Зато любой войдёт сюда за пятачок, чтоб в пушку затолкать бычок, и в трюме посетить кафе и винный зал...» в известной песне «Старый корабль» группы «Машина времени». Так что и у «пиратских» кораблей свои судьбы, не говоря уже о настоящих пиратах.

Правда о «романтике» пиратской
В финале – о «романтической» жизни джентльменов удачи... Настоящих. В понимании восторженных, особенно молодых, читателей романов и зрителей, то её просто не было. Да и судите сами: пираты вели каторжную жизнь, на которую сами себя обрекли. Месяцами питались сухарями и солониной, чаще пили затхлую воду, а вовсе не ром, болели тропической лихорадкой, дизентерией и цингой, гибли от ран, тонули во время штормов. Морских разбойников нещадно вешала сухопутная Фемида разных стран. Лишь немногие из них умерли дома в своей постели. Знаменитого когда-то Франсуа Л'Олоне убили, зажарили и съели каннибалы. Предводителя витальеров, пирата, этакого морского Робин Гуда немецкого происхождения, Клауса Штёртебеккера обезглавили в Гамбурге. Сэр Френсис Дрейк, хотя и добившись реабилитации, удостоившись королевских наград за боевые заслуги перед британской короной и географические открытия, получив рыцарское звание, получил пощёчину от собственной Фортуны – пустившись в одно из своих плаваний к берегам Америки, заболел и умер в мучениях от тропической лихорадки. Генри Морган, хотя и провёл свои последние годы в статусе официального губернатора Ямайки, был полностью «взят на абордаж» ромом и умер от цирроза печени. Уильям Кидд, повздорив с собственным экипажем, спасаясь бегством, сдался английским властям, был отвезён в Лондон, и там в 1701 году повешен, причём его тело провисело в железной клетке над Темзой 23 года – в назидание корсарам о неминуемой каре. Эдвард Тич убит во время абордажной схватки, и его отрубленную голову повесил победитель под бушпритом своего корабля…



Иное дело – литературные и кинематографические произведения, где полная свобода самой буйной авторской фантазии писателей-сценаристов-режиссёров! Вот и творится уже не первый век полный пиратский беспредел. Кар-рамба и тысяча морских чертей! 

Все материалы рубрики "Синескоп"


Сергей Балахнин,
режиссёр, киновед

Иллюстрации автора
«Читинское обозрение»
№23 (1455) // 07.06.2017 г.


Вернуться на главную страницу

 

Обсуждение
Оставить комментарии

Имя:*

E-mail:

Введите число:*

* - поля, обязательные для заполнения

Ваши комментарии:*

НЕ ПРОПУСКАЮТСЯ:
оскорбления, маты, обвинения в преступлениях и право- нарушениях, подробности личной жизни (журналистов, авторов, героев публикаций).
ДЛЯ СВЯЗИ
c редакцией можно указать свой телефон, email (эта информация не публикуется).