Бессмертный «курилка»


Увидел «ашипку» или «очепятку» в газете - улыбнись!

Не без удовольствия прочитал в 1-апрельском номере «ЧО» корреспонденцию Николая Черняева «А подать сюда Тяпкина-Ляпкина». Хорошо, что редакция не теряет чувства юмора. В нашей тяпкино-ляпкиной действительности порой только и остаётся, что покатываться со смеху, чтобы окончательно не сойти с ума от всего того, что вытворяют с народом 
нынешние российские правители и присные.



Для оживления памяти читателя поясняю, что выражение «жив Курилка» взято из старинной детской игры. Дети садились кружком, зажигали лучину и, приговаривая: «жив, жив Курилка», передавали её из рук в руки. В чьих руках лучина гасла, тот выбывал из игры. Выражение употребляется как шутливое при упоминании о какой-то деятельности в трудных условиях. Его использовали буквально все русские писатели, литературные критики и политические деятели. Под «курилкой», вынесенной в заголовок, подразумеваю бессмертные «ашипки» и «очепятки», которые шествуют по страницам газет и журналов со дня появления в мире словопечатного станка.

Во всех учебных заведениях страны, где готовят журналистские кадры, рассказывая об ошибках, приводят в пример одну легенду. После коронации императора Николая Второго газета «Новое время» опубликовала отчёт, в котором оказалась такая фраза: «На голове царственного венценосца ослепительным блеском сияла ворона». В следующем номере последовало извинение. Называется ещё одна газета «Копейка», где якобы была напечатана эта фраза, но затем дана поправка: «В предыдущем номере нашей газеты вкралась досадная опечатка. Вместо слов «и на голову Его Императорского Величества торжественно была возложена ворона», следует читать «возложена корова». Дотошные советские историки исследовали газету «Новое время», но таких опечаток в ней не нашли. И, как оказалось, «Копейка» и вовсе не существовала в природе. Но нет дыма без огня. Нечто подобное наверняка было напечатано в какой-нибудь газете. 

В советском государстве ошибки и опечатки журналистам стоили дорого. Когда я учился в Иркутском государственном университете (1962-1966), с нами часто встречались для задушевных разговоров сотрудники местных газет, собкоры центральных СМИ и ветераны журналистского труда. Один из них по фамилии Гельбак поведал такую историю. Он работал в газете «Восточно-Сибирская правда» в самый разгар сталинских репрессий. Как-то арестовали главного редактора и всех его заместителей. Газету подписывали в печать члены бюро обкома партии, поэтому имя редактора нередко менялось. Метранпаж (специалист газетной вёрстки) обычно на том месте, где должен значиться редактор, ставил шпек, то есть любую строчку, которую потом можно было заменить. Обычно это были два слова «продолжение следует». И вот как-то из обкома принесли прочитанные там полосы. Дежурил по номеру Гельбак. Он не обратил внимание на фамилию редактора, уверенный в том, что её уже согласовали в обкоме и отметили в полосе. Однако этого не сделали. И газета вышла в свет с редактором «продолжение следует». Это соответствовало горькой правде, но не партийным приоритетам. Стрелочником, конечно, оказался Гельбак, который без проволочек был арестован, осуждён и провёл в лагере политзаключённых 17 лет. Потом он написал книгу под названием «Ночи бессонные».

Николай Черняев рассказал о случае, произошедшем в молодёжной газете «Косомолец Забакалья», когда в ней трудился Михаил Вишняков. Тогда весь тираж газеты ночью был пущен под нож. Это был не единичный случай. Однажды пришлось уничтожать тираж, посвящённый началу учебного года. На открытии третьей полосы жирным шрифтом была набрана шапка «Начался новый учебный год», где в слове «учебный» была пропущена буква «ч»...

Как-то на первой полосе опубликовали снимок советских космонавтов, а сразу же под ним была помещена пропагандистская статья о происках проклятых империалистов под заголовком «Спекулянты космосом». Редактор газеты В. Серебряков получил хорошую взбучку в обкоме партии и выговор обкома комсомола.

Первый свой выговор в должности ответсекретаря «Комсомольца Забайкалья» я схлопотал за то, что в статье, посвящённой юбилею писателя Анри Барбюса, вместо его фотографии оказался снимок какой-то старой женщины. 

Помню, как мы повеселились на редакционной летучке, когда разбирали очерк Николая Братчикова об одном передовике производства, в котором фамилия героя Беленький перемежалась с фамилией Мяконький. Хорошо, что герой был не без чувства юмора, принял объяснения, извинения и не стал поднимать скандал. Николай сокрушённо разводил руками и готов был провалиться в известное место, где обитают бесы, которые и путают честных людей, устраиваясь на левом плече человека и искушая его на разные неблаговидные поступки. Но в роли бесов выступают нередко и сами люди.

Газету «Забайкальский рабочий» долгое время верстал в типографии Михаил Чебунин, который любил подшутить над редактором, вставляя после его читки полос какое-нибудь каверзное слово в какой-нибудь материал. А когда полосы приносили уже на окончательную подпись в печать, указывал на это редактору. Тот, конечно, в ужасе хватался за голову и благодарил верстальщика, нередко небезвозмездно. Но как-то он и сам забыл о шутке, и в номере газета Забайкальского военного округа «На боевом посту» была названа газетой «На боевом мосту».

Ветераны «Забайкальского рабочего» рассказывали об одной ошибке, допущенной намеренно репортёром Владимиром Шерговым. Было это после окончания войны. Время тяжёлое, голодное. Но жизнь шла своим чередом. Одна из читинок родила тройню. Событие редкое и неординарное. Шергов написал об этом корреспонденцию, которую закончил так: учитывая трудную обстановку в стране и такое же материальное положение граждан, Читинский городской Совет депутатов трудящихся подарил семье новорождённых корову. Такого решения на самом деле не было. На заседание горисполкома пригласили редколлегию... Обошлось! Нашёлся мудрый член горисполкома. Он убедил товарищей в том, что драконовские санкции по отношению к газете нанесут ей непоправимый урон, а ведь читатель относится к ней с уважением, верит печатному слову. Он предложил воистину подарить корову. Это только поднимет престиж советской власти. Так и сделали. В наши дни такое и не приснится. Говоря словами Владимира Маяковского, «вот что значит она – наша правильная советская власть».

Полностью разделяю мнение Николая Черняева: не гневаться при обнаружении «ашипки» или «очепятки», а встречать с пониманием и улыбкой. А если появляется потребность указать на это редакции газеты, то делать тактично и вежливо, как подобает сидящему за праздничным столом джентльмену, который заметил пролитый соседом на сорочку соус и совершенно незаметно для других шепнул ему об этом.

Хочу привести такой случай из жизни великих вождей. На известной Ялтинской встрече Сталина, Рузвельта и Черчилля как-то Сталин, сидя за столом, написал Черчиллю записку. Тот прочитал, усмехнулся, порвал записку и бросил под стол. Сталинская охрана потом собрала обрывки и склеила их. Из прочитанного текста борзые вождя ничего не поняли. Спустя многие годы один из советских журналистов брал у Черчилля интервью и спросил его об этом. К удивлению, тот не стал отнекиваться и откровенно рассказал, что у него расстегнулась ширинка и Сталин указал ему на грех. В записке же были такие слова: «Старый ястреб не вываливается из гнезда». Вот так мудро мог шутить и редко улыбающийся «вождь народов».

Читать также:
Подать сюда Тяпкина-Ляпкина

 

Юрий Курц,
ветеран забайкальской журналистики
«Читинское обозрение»
№15 (1343) // 15.04.2015 г.

Вернуться на главную страницу

 

Обсуждение
Оставить комментарии

Имя:*

E-mail:

* - поля, обязательные для заполнения

Ваши комментарии:*

НЕ ПРОПУСКАЮТСЯ:
оскорбления, маты, обвинения в преступлениях и право- нарушениях, подробности личной жизни (журналистов, авторов, героев публикаций).
ДЛЯ СВЯЗИ
c редакцией можно указать свой телефон, email (эта информация не публикуется).