Вдоль трассы будущей дороги

Впечатления первых иностранцев - пассажиров Забайкальской железной дороги


Часть I

«Важное звено»
В мае 1900 года по Забайкальской железной дороге от Сретенска до Мысовой проехала семья американского протестантского священника Фрэнсиса Эдварда Кларка. В 1904 году в Лондоне была издана его книга «Великая Сибирская железная дорога. Что я увидел во время поездки». Он честно написал, что дорога «ещё не открыта для движения официально, и, собственно говоря, нас приняли из милости». Причём в поезде, которым они добирались из Сретенска до Байкала, Кларки были не единственными иностранцами. На первую с востока станцию Забайкальской магистрали они прибыли пароходом от Хабаровска. «Сретенск – неустроенный, неказистый, беспорядочно разбросанный пограничный городок, единственное, что извиняет его неинтересность – он совсем новый и никогда не претендовал на какую-то значимость, пока вдруг не оказался, 28-го декабря 1899 года, конечной точкой Забайкальской железной дороги и важным пересылочным пунктом для пассажиров и грузов на пути от Атлантического до Тихого океана, – писал путешественник. – <...>  Но будем справедливы и к захудалому Сретенску, его окружают красивые горы и великолепная река омывает его подножие, ибо Шилка, несмотря на все мели и мелководья, всё же могучий водный поток, и даже здесь течение её широко и стремительно».


Фрэнсис Эдвард Кларк

Иностранные пассажиры Транссиба думали, что после перехода с рек на железную дорогу трудности закончились. Но они ошиблись. Как писал Фрэнсис Кларк, «мы предполагали, что если в нас есть слёзы, то пролить их следует над заключительной частью нашего речного путешествия. Но вскоре обнаружилось, что их стоило бы приберечь для поездки по Забайкальской железной дороге от Сретенска до Иркутска».

«Наш поезд останавливался чуть не у каждой поленницы и каждой избы, – писал он. – …Стоянки длились от получаса до двух часов, а на ходу скорость достигала пятнадцати миль в час. К счастью, станций немного, и они далеко отстоят друг от друга, в среднем миль на тридцать. Единственные сколько-нибудь важные города на этой линии – это Чита и Верхнеудинск, первый находится от Сретенска в двухстах пятидесяти, а второй в пятисот пятидесяти милях. Верхнеудинск – центр старой караванной чаеторговли, и жизнь в нём не иссякла, несмотря на новую железную дорогу».

Отметив недостатки, Эдвард Кларк написал: «И всё же явно дорога построена для будущего, и все эти недостатки со временем изживутся, и забайкальский участок займёт своё место важного звена величайшей железной дороги мира».

Интересны и его наблюдения за пассажирами: «В этой аристократической стране, похоже, царит огромная социальная демократия, и пассажиры из разных классов ходят в гости туда и обратно с совершенной свободой, и по полдня занимают купе выше классом, чем их собственное. Как правило, русские чрезвычайно вежливы и предупредительны к другим, и, по большой части, грубые и эгоистичные люди, которых мы встречали в этом путешествии, принадлежали к другим национальностям».

Через шесть суток пути, начавшемся в Сретенске, они прибыли в Иркутск, откуда поехали уж без особых приключений.

«…донося цивилизацию»
Осенью 1901 года по нашей дороге проехал путешественник из Великобритании Джон Фостер Фрейзер, который уже весной следующего года издал в Лондоне книгу своих впечатлений, названную «Реальная Сибирь». Уже во введении автор писал о том, что отправлялся в путь полный предубеждений «среднего англичанина против России». «Конечно, – далее отмечал Фрейзер, – в России много негативных моментов. Но я увидел и другое. Я увидел страну необозримых сельскохозяйственных возможностей, огромных невспаханных полей, бесконечных лесов, прекрасных водных путей и больших городов с хорошими магазинами, гостиницами и электрическим освещением. Словом, вместо унылой, пустынной земли, заселённой одними каторжниками, я увидел страну, до мельчайших подробностей напомнившую мне Канаду и лучшее из того, что есть в Америке. Я считаю, что в Сибири самая плодородная почва в мире. С постройкой великой Транссибирской железной дороги сюда стали приезжать купцы. Немцы и американцы уже развернули здесь свою торговлю. Англичане, к моему сожалению, пока отстают от них».


Джон Фостер Фрейзер

После ярких впечатлений от великого Байкала, а потом нескольких часов ожидания паровоза (тогда через озеро пассажиров Транссиба перевозили на пароходах, а затем они продолжали путь по магистрали) на станции Мысовой, он въехал в Забайкалье… спящим. «Когда я проснулся, солнце было уже высоко, – вспоминал английский путешественник. – Поезд катился по длинному, нелёгкому пути. Вокруг был уголок дикой Шотландии. Именно так выглядела эта местность – голые холмы, за которые цепляются облака, угрюмые скалы и бурные речки, огромные низины с озерками, поросшими по берегам осокой. Неизменный туман, нескончаемые холмы – холодный и неприветливый край».

«От Мысовой до Сретенска 605 миль. Поезд покрывает это расстояние за три дня, – писал он. – Дорогу открыли совсем недавно. Рельсы просто приклепали к шпалам, шпалы просто положили на небольшую земляную насыпь – о большой скорости не могло быть и речи. Повсюду всё было сделано наспех. На станциях не было платформ, сами станционные здания были лишь в процессе возведения. Где это было возможно, рельсы шли по берегам рек. Там, где рек не было, возвышались одни только горы. Чтобы избежать прокладывания выемок и тоннелей, приходилось давать гигантский крюк. Только однажды по пути до Сретенска мы въехали в небольшой, каких-нибудь 100 ярдов длиной, тоннель. Примерно полминуты поезд ехал в полной темноте. Плакали дети, голосили женщины, а когда мы снова увидели дневной свет, люди выглядели испуганными. Ничего подобного они раньше не видели. Но когда они увидели, что их испуг меня рассмешил, спокойствие постепенно к ним вернулось».

Именно Фрейзер едва ли не первым из зарубежных путешественников Транссиба поделился впечатлениями о столице Забайкалья того времени:
 «Мы приехали в Читу. Название этому большому поселению дали итальянцы, когда-то приезжавшие сюда на поиски золота. Как обычно, станция находилась за несколько миль от города, хотя сама дорога – как это по-американски! – проходила практически по главной улице. <...> В Чите поезд стоял один час, и так как время было почти вечернее – именно в это время русские совершают променад – весь город собрался поглазеть на пассажиров. Горожане являли собой яркое весёлое зрелище, совершенно не напоминавшее об Азии – как вы, наверное, воображаете. Немытых китайских кули в шляпах с обвисшими полями и мужиков в грубой одежде из овечьих шкур было немало. Однако здесь они изгои и стараются держаться подальше от остальных жителей. Основное население города – хорошо одетые русские. Большинство носит традиционные фуражки, хотя можно встретить и немало фетровых шляп, – я видел даже шёлковую шляпу и сюртук – туфель и перчаток. Многие женщины продолжают по привычке носить на голове простой платок, но на многих шляпы с перьями и лёгкие жакеты. Компания молодчиков, куря папиросы, бросала взгляды на молодых девиц, прогуливающихся мимо рука под руку по трое в ряд. Женские наряды не отличались изысканным вкусом. Было очевидно, что здесь начали так одеваться не более года назад. Но все выглядели счастливыми, и в воздухе витал весёлый говорок. Я снова и снова поражался тому, как Россия разбрасывает города так далеко на востоке, донося до людей цивилизацию. Мне долго пришлось пристально изучать карту, чтобы поверить, что я находился к северу от Монголии, недалеко от Пекина».


«…они и представить себе не могут»
1 июня 1903 года была официально открыта Китайско-Восточная железная дорога, которая почти на полтора десятилетия (до завершения строительства Амурской железной дороги) соединила Забайкальскую и Уссурийскую магистрали Транссиба. Вместе с тем она сокращала время от Европы до столицы Поднебесной. И в мае 1903 года впервые по железной дороге из Берлина в Пекин отправился германский дипломат Альфонс Мумм фон Шварценштейн. Поездка оказалась настолько интересной, что его отчёт на имя кайзера Вильгельма II был издан отдельной книгой.


Альфонс Мумм фон Шварценштейн

Информацию о поездке господин фон Шварценштейн выдавал с немецкой педантичностью и о расстояниях, и о времени, и о ценах. «Относительно комфорта, – сообщал дипломат, – в ожиданиях своих я нисколько не был разочарован». От Москвы до Байкала высоких гостей везли в пяти французских вагонах, а от Байкала до Дашицяо в пяти русских вагонах «прямо с фабрики отправлявшихся в свой первый рейс». Первый поезд, по оценке автора отчёта, «по комфорту превосходит все европейские поезда этого класса», а второй «ничуть не уступает им».

Дипломат – тот же разведчик. Фон Шварценштейн не был исключением и добросовестно сообщал в Берлин об увиденном: «В результате ссылок и добровольного переселения по Сибири рассыпана самая пёстрая смесь всяческих российских подданных, в первую очередь, естественно славян, затем финнов, евреев, немало и немцев, которые составляют приличную часть сибирского населения. Наше внимание, прежде всего, привлекали местные осёдлые киргизы, буряты, остяки, самоеды, якуты».

Интересно и следующее его наблюдение: «В это время года скотоводы жгут выпасы, чтобы пожухлая и одеревеневшая трава сгорела дотла, давая пищу и пространство новым всходам степной флоры. Однако, они и представить себе не могут, каких сокровищ при этом лишают и своих потомков, и свою страну, так как в огне гибнут и многочисленные деревья, климат этих безбрежных расстояний в будущем станет всё негостеприимнее из-за систематического уничтожения деревьев, которое я наблюдал вплоть до Маньчжурии».

«На 13-й день нашего путешествия в 6 часов вечера, мы, – писал фон Шварценштейн, – прибыли в Дашицяо всего с получасовым опозданием и были встречены самым сердечным образом специально присланным русским офицером». Вскоре он был в Пекине, все путешествие заняло 17 дней. По тем временам это было фантастически быстро.

Часть III
Часть IV

Все материалы рубрики "Страницы истории"

 


Александр Баринов
«Читинское обозрение»
№18 (1606) // 29.04.2020 г.



Вернуться на главную страницу

 

Обсуждение
Оставить комментарии

Имя:*

E-mail:

* - поля, обязательные для заполнения

Ваши комментарии:*

НЕ ПРОПУСКАЮТСЯ:
оскорбления, маты, обвинения в преступлениях и право- нарушениях, подробности личной жизни (журналистов, авторов, героев публикаций).
ДЛЯ СВЯЗИ
c редакцией можно указать свой телефон, email (эта информация не публикуется).