Всё выливается в стихи!

Галина Рогалёва о хороших книгах, вдохновении и таланте


На её прикроватном столике всегда книги. Сейчас: «Поклониться тени» Иосифа Бродского, «Стихи. Письма о русской поэзии» Николая Гумилёва, томики стихов Игоря Северянина, Максимилиана Волошина, Юрия Левитанского и последняя книга Олега Димова «Из жизни в жизнь». Член Союза писателей и Союза журналистов России Галина Рогалёва старается читать хорошую литературу каждый день.

 Галина Ивановна, почему и когда Вы стали писать стихи? 

– Первые пробы были лет в десять. Мы тогда с подружкой завели тетрадку, в которую стали записывать свои рифмованные сочинения. Подписали: «молодые поэты... имярек». Cочинять начали, потому что с очень ранних лет любили стихи. Читали их дома с табуретки, на утренниках в клубе и школе. В 7-8 классах стала подражать Маяковскому, Есенину, Асадову... В стихах появилось сокровенное – девичьи секреты о первой любви. Душа просилась к исповеди – так я теперь это расцениваю. 

 Какие темы в своих стихотворениях Вы чаще всего затрагиваете?

– Я лирик чистой воды. Поэтому пишу о любви – ко всему: природе, людям, мужчине, детям. Мои стихи – это сочувствие с миром, всем, что меня окружает.

 Кто-то сказал однажды, что настоящий поэт должен страдать. Неужели, и вправду, для поэта источник вдохновения – это страдания?

– Источник вдохновения – чувство. Оно может быть грустным, радостным, страдальческим. Разным. Я пишу, да и все поэты, наверно, от избытка чувств. Бывает, и от страдания. Но это сладостные страдания. Вот как об этом сказано в одном из моих стихотворений:

Стихи мои – не слёзы разве?
Боль пробивается не сразу –
Её толчёт, толчёт душа,
Тайком, то плача, то греша...
Всё выливается в стихи!
Не потому ли так тихи
Мы пред листом 
бумаги чистой?
Поэты мы, иль эгоисты,
Сбирающие с жизни куш?
Поэзия – что свежий душ!


 Если нет вдохновения, нужно ли всё равно садиться и писать?

– Вдохновение – штука капризная. Думаю, у поэтов большого таланта оно практически не исчезает. Мандельштам писал каждый день, сам процесс вызывал у него вдохновение. На то он и Мандельштам. Маяковский же «делал» стихи, и всё же не могу утверждать, что при этом у него не возникало вдохновения.

Я ленива. Не могу «высиживать» вдохновение, хотя знаю по своему опыту, что при большом напряжении воли вдохновение вызревает в душе. В какой-то момент вдруг происходит взрыв подсознания, и тогда пишешь легко, быстро, мысли сами опережают друг друга. В юности писала только по вдохновению. Наверное, потому что чувства были острее, новее и требовали мгновенного выхода. Тогда и возникало ни с того ни с сего это полубредовое состояние: «Средь ночи – одеяло в сторону...». 

Я для себя вывела такую формулу вдохновения: это вполне закономерное состояние для человека, склонного к творчеству, оно возникает при определённом накоплении эмоциональной информации и, трансформируясь в сознании, реализуется в нечто. У поэта в стихи, у кого-то в музыкальные шедевры, картины, драмы, повести, романы... 

 Какие книги Вы читаете?

– Стараюсь ежедневно прочесть хотя бы несколько стихотворений хороших поэтов. Недавно обнаружила в книжном шкафу «Подполье гения» А.Кашиной-Евреиновой – редкое издание 1923 года о Достоевском, а после достала с полки откровения уже самого Фёдора Михайловича: «Дневник писателя». Очень любопытной мне показалась книга современной поэтессы Олеси Николаевой «Православие и творчество». Меня привлекли размышления автора о современной литературе и связи церкви и культуры.

Всё чаще обращаюсь к Пушкину, его письмам, заметкам о языке и творчестве. Вообще, нравится читать заметки Мандельштама, Цветаевой, Пастернака, Твардовского, других поэтов о литературе. Люблю перечитывать Толстого, Чехова, Лескова, многих зарубежных классиков, к примеру, заметки Стендаля о живописи. С не меньшим удовольствием читаю книги наших забайкальских писателей Бориса Макарова, Олега Димова. Прочитываю от корки до корки журнал «Слово Забайкалья». В который раз с восхищением прочитала стихи молодых поэтов и рада, что у нас появились имена Даши Юринской, Оливии Старцевой, многих других подающих надежды. А на книжных полках стоит ещё столько непрочитанного... 

 Согласны ли Вы с мнением, что литературный критик – это неудавшийся писатель? Почему? 

– Это глупость, по-моему. Я знаю замечательных критиков, которых считаю и замечательными поэтами: Станислав Золотцев, Илья Фоняков, Анатолий Кобенков, Марина Кудимова... Вообще-то, в наше время само понятие «критик» надо расценивать шире. Чаще всего это человек, занимающийся профессионально исследованием искусства. Такие имена как Борис Эйхенбаум, Виктор Шкловский, Дмитрий Лихачёв составляют золотой фонд нашего литературоведения. Я уж не говорю о Белинском, Буало. 

Негативное отношение к литературному критику сформировалось, кажется, с лёгкой руки Флобера, считавшего эту профессию низшей. Но к литературной критике прибегают часто и сами писатели, а уж они-то имеют право на оценку других.

У нас сейчас много и весьма продуктивно исследует творчество забайкальских авторов Вячеслав Вьюнов – поэт от Бога. Его сборник стихов «Вечерний свет» отмечен в 2012 году губернаторской премией имени М.Е. Вишнякова. Он же ведёт поэтический семинар в Пушкинской библиотеке. Критические заметки Вьюнова (они публикуются в «Слове Забайкалья») полезны не только начинающим.

 Творчество каких поэтов Вам нравится?

– Я уже назвала главные для меня имена. В этот список могу добавить: Афанасия Фета, Анну Ахматову, Александра Блока, Веронику Тушнову, Марию Петровых, Софию Парнок, Андрея Вознесенского, Федерико Гарсиа Лорку, Фёдора Тютчева – и это только часть того, что люблю. Из наших забайкальских поэтов высоко ценю также Николая Ярославцева, Елену Ерофееву, Виктора Коврижника, Ольгу Коваленко, Викторию Измайлову, Юлию Рейсс.

 Как Вы относитесь к современной литературе?

– К хорошей – хорошо (улыбается). Вот у Олеси Николаевой мне понравилось определение: «Творчество есть альтернатива спасения». Под этим углом и я отношусь к литературе. Всё, что даёт мне стимул к росту, дополняет знание, подталкивает к размышлению, – принимаю. Ну, а то, что пусто, утопично, не привлекательно стилистически и в словесном изложении, – не принимаю. Поэтому некоторые нашумевшие имена даже произносить не хочу. Они сами себя изживут. 

 Существует ли для Вас понятие «женская проза» (например, Дина Рубина, Виктория Токарева, Людмила Петрушевская)? И как Вы сами относитесь к такой литературе?

– Конечно, существует. В этом списке ещё должны быть Татьяна Толстая, Людмила Улицкая... Я с большим пиететом к ним отношусь. А Токареву так просто обожаю.

 Вы сами писали прозаические произведения? 

– Я делаю небольшие зарисовки-наблюдения. Это то ли эссе, то ли заметки, близкие к публицистике, – общее название «Отголоски». Написаны также отдельные главы «Бабушкиных сказов» и «Моего открытия Франции». Но повесть или роман в чистом виде вряд ли у меня получатся.

 Как, по-Вашему, обстоят дела с литературой в Забайкалье?

– У нас есть очень крепкие литературные корни, уходящие в глубь прошлых веков, есть замечательные традиции и в прозе, и в поэзии. С удовольствием перечитала «Трубку снайпера» Сергея Зарубина. Такой слог – просто упивалась! Очень рада удачному спектаклю в Доме офицеров по этой повести. Не менее интересны книги Виктора Лавринайтиса, Владислава Ляхницкого, Евгения Куренного... 

Да и сегодня творческая планка не снижена. Образцы, на которые можно равняться: Борис Макаров, Олег Димов – в прозе, Михаил Вишняков, Геннадий Головатый, Владимир Сажин, Вячеслав Вьюнов, Николай Ярославцев – в поэзии. А какие исторические поэмы о первопроходцах сотворил Юрий Курц! В этом же ряду поэты Шухрат Тохта-Ходжаев, Алексей Егоров... Конечно, 90-е и начало 2000-х годов здорово приостановили развитие нашей литературы в плане популяризации авторов. Издание книг стало затруднительным, тиражи сократились до 200-500 экземпляров. Писательская организация потеряла свой статус и государственную поддержку в том объёме, который давал возможность заниматься только литературой. Сегодня большая часть авторов совмещают творчество с какой-либо другой деятельностью, позволяющей зарабатывать на жизнь. Наверно, потому и возрастной ценз членов писательской организации опустился до пенсионного. Читателей значительно поубавилось. Молодёжь увлеклась Интернетом.

В то же время тяга к литературному творчеству не уменьшилась. Интернет забит поэтическими сайтами, в том числе персональными. Книги сегодня при наличии средств издают даже 13-летние. Вопрос только, в каком качестве? Краевая писательская организация, в которой я состою, к сожалению, не настолько сильна, чтобы охватить и решить все проблемы. Но мы пытаемся это делать. Возобновились «Забайкальские осени» и вместе с ними творческие семинары молодых. Популяризацией талантливых имён занялись библиотеки. В Чите и некоторых районах появились литературные объединения. Среди молодых авторов стали заметно выделяться подающие надежды таланты. Это обнадёживает.

 Что такое талант в Вашем понимании? Как Вы определяете, что тот или иной человек талантлив в чем-либо?

– Талант – это то, что от Бога. Порой он может и не проявиться в силу обстоятельств. О таких людях говорят: «Зарыл талант в землю». А о других говорят: «Талантливый человек талантлив во всём». Трудно сказать, почему так случается. То ли обстоятельства помешали таланту развиться, что нельзя списывать со счёту, то ли у самого человека, наделённого Божьей искрой, не хватило сил, трудолюбия, чтобы эту искру раздуть в пламя. Талант – нежный росток, загубить легко. Хорошо, если с ранних лет способности человека поддерживаются, укрепляются, тогда его талант может достичь высот.

Как определить талант? У меня это происходит на уровне интуиции. Много лет назад в ходе музыкального конкурса с первых же выступлений «учуяла» талант в Розе Рымбаевой и Тамаре Гвердцители. Хотя у меня нет ни музыкальных способностей, ни специального образования. То же и в литературе, и в живописи. Трогает, цепляет, волнует произведение – значит, оно талантливо исполнено.

 Что нужно для того, чтобы стать успешным публикуемым писателем, поэтом?

– Честно говоря, не знаю. Наверно, способному человеку нужно проявить больше активности для этого. У меня как-то не получается. Если бы не толчок извне, вряд ли кто-то узнал бы, что есть такой журналист или автор стихов Галина Рогалёва. Первым таким «толкачом» стал Геннадий Головатый. А после – Валерий Симонов – редактор газеты «Комсомолец Забайкалья» и коллеги по этой газете.

 Если бы у Вас была возможность сказать что-то важное людям, что бы Вы сказали?

– Люди, всё, что с нами происходит, давно описано в книгах. Читайте, и возможно, вам удастся избежать многих бед!

Все материалы рубрики "Год литературы"

 


Светлана Кисик
«Читинское обозрение»
№51 (1379) // 23.12.2015 г.


Вернуться на главную страницу

 

Обсуждение
Оставить комментарии

Имя:*

E-mail:

* - поля, обязательные для заполнения

Ваши комментарии:*

НЕ ПРОПУСКАЮТСЯ:
оскорбления, маты, обвинения в преступлениях и право- нарушениях, подробности личной жизни (журналистов, авторов, героев публикаций).
ДЛЯ СВЯЗИ
c редакцией можно указать свой телефон, email (эта информация не публикуется).