Главное – здоровья

...желает друзьям-чернобыльцам Сергей Рязанцев: его командировка в Чернобыль случилась в 1989-м


Сергей Вениаминович – человек по читинским меркам «большой» – начальник отдела полиции «Железнодорожный» городского управления МВД. Служба хлопотная, ответственная. Рабочий день не нормирован и расписан почти по минутам. В Чернобыле счёт тоже шёл на минуты: «В отсеке, где уровень радиации был очень высоким, солдат мог забежать – схватить мешок с песком – и обратно. И на сегодня – всё...».

О той давней командировке Сергей Рязанцев вспоминает просто – не приукрашивает особо, не считает свою роль в той войне с мирным атомом неким геройством. «Конечно, знали, куда и зачем. Страшно? Да по молодости мало чего боишься. К тому же человек я – военный, Родина сказала: «Надо», а приказы не обсуждаются».

Читинец. После Суворовского военного училища советовали: «Сергей, иди служить – будешь комендантом!». А он мечтал водить полки и в 1988 году окончил Омское высшее общевойсковое командное дважды Краснознамённое училище им. М.В. Фрунзе. Для прохождения службы молодого офицера направили в Киевский военный округ, в город Черкассы, в танковый взвод. В 1989-м, к лету – в Чернобыль. Службу проходили на «объектах укрытия»; по степени опасности работа на них приравнивалась к 1986 году. 

«Объекты самые такие... противные, – рассказывает Сергей Вениаминович. – Дислоцировались в Оранном – сразу за 30-километровой зоной в сторону Киева, там стояли бараки и дома для офицеров; было нас около сотни человек. Каждый день ездили на работу. Было три основных объекта, где проводили дезактивацию. Например, чистили лифты. Как? Да просто тщательно мыли специальными составами, один из них, помню, назывался «Контакт Петрова».   

«Наверное, через три года после аварии средства защиты выдавали уже по всем правилам», – предполагаю я. «Где как... – пожимает плечами ликвидатор. – В основном на таких объектах работали специалисты. Но помогали и мы».

«А лифты разрезали?» – уточняю. «Нет, – улыбается. – Их увозили в киевские многоэтажки и... применяли по назначению! Конечно, замерив перед тем радиационный фон. Для этого работала специальная комиссия».  

Ещё был четвёртый блок. Ремонтировали саркофаг. Вот там по принципу «забежал – выбежал – отмываться». Отмывались в пунктах дезактивации. «Обычные бани. Флакон «Прелести» на себя выливаешь и – под душ. Отмылся – проходишь через «рамку». «Зазвенел» – снова под душ».

Кроме этого «звона», радиация ощущалась металлическим привкусом во рту. Особенно, когда происходили выбросы. Запланированные, незапланированные – никто в известность не ставил. Проснулся утром – почувствовал: опять было... И на службу. А что делать-то?

Манили напичканные радиацией фрукты, грибы, ягоды.  Здоровущие рыбины кишели в Припяти и прыгали на пустой крючок.  Сергей признаётся: из интереса ловил, а ушицу не ел: хватало ума остеречься. Зато теперь отводит душу на родных забайкальских речках, озёрах. В выходные, правда, не удаётся (их, можно сказать, нет). Только в отпуске.

После четырёхмесячной командировки вернулся в Киевский округ. Когда развал Союза начался, решил «эвакуироваться» из союзной республики. Сначала перевели в 25-ю Чапаевскую дивизию (тоже на Украине), а потом – домой. Служил в Абагайтуе (бывший укрепрайон), Краснокаменске, в Борзинской «Голубой дивизии».  

Когда уволился из армии, пошёл в правоохранительные органы. Начал с участкового (считай, тоже как на передовой) и вот уже восемь лет – начальником отдела полиции «Железнодорожный» УМВД России по городу Чите. 

Среди полицейских чернобыльцы – редкость («Я да ещё один – в Могоче»). Наверное, потому, что средний возраст участников тех событий подбирается к 60 годам, в правоохранительных органах и не только в это время уже выходят на заслуженный отдых. 

Редко вспоминаются, разве что снятся после особо тревожного дня безлюдные сёла. Аллеи погибших деревень (сотни таблички в молчаливом строе) до сих пор обдают холодом даже нас, не прикасавшихся к чёрной были. И пусть реже снятся такие сны. «Едешь – на километры кругом пустые хаты. И вдруг – старушка в огороде копошится, доит козу. Старики отказывались от эвакуации: «Здесь могилы родителей. И наши тоже будут тут, дома».

И пусть будут здоровье и многие лета. Спасибо, Сергей Вениаминович. За разговор, за Чернобыль, за мир. 


Владимир Пестов, руководитель краевой общественной организации ветеранов (инвалидов) «Союз Чернобыль»: 
– В год 30-летия со дня катастрофы готовим переиздание книги «Командировка в ад». В книгу внесено много новой информации – воспоминаний участников тех событий, и не только о Чернобыле. Например, об истории освоения или «укрощения» «мирного» атома, в том числе о ядерном взрыве, произведённом в научных целях в районе автотрассы между Ареем и Хилком в 70-х годах; о том, что связано с производством атомного оружия, историей борьбы за ограничение его испытаний и прекращение производства; об угрозе со стороны таких соседей, как Северная Корея; о возможности и готовности России к ответному удару, если кто-то посмеет направить в нашу сторону ракетно-ядерное оружие. Много интересных статей. Правительством Забайкальского края выделены финансовые средства на подготовку и издание сборника, но, к сожалению, – только на 260 экземпляров, а их не хватит даже на то, чтобы обеспечить книгами хотя бы каждого пострадавшего от радиации забайкальца. Ищем спонсоров, которые помогли бы изданию этого интереснейшего сборника. 



Все материалы рубрики "Люди родного города"


Елена Сластина
Фото автора

«Читинское обозрение»
№17 (1397) // 27.04.2016 г.


Вернуться на главную страницу

 

Обсуждение
Оставить комментарии

Имя:*

E-mail:

* - поля, обязательные для заполнения

Ваши комментарии:*

НЕ ПРОПУСКАЮТСЯ:
оскорбления, маты, обвинения в преступлениях и право- нарушениях, подробности личной жизни (журналистов, авторов, героев публикаций).
ДЛЯ СВЯЗИ
c редакцией можно указать свой телефон, email (эта информация не публикуется).