Каша для топора?

Что ищет военная прокуратура на дне котла с солдатской кашей


Героями этой затянувшейся истории стали два человека в погонах – полковник Сергей Устинов и майор Овик Бабаян. Шестой год они бьются, доказывая свою невиновность. В 2012 году полковника обвинили в превышении должностных полномочий, а майора – в злоупотреблении должностными полномочиями при организации питания военнослужащих в окружном учебном центре в Песчанке.

Кто считал порции?
В 2012 году Устинов находился в должности начальника штаба – заместителя командира войсковой части в Песчанке, Бабаян – в должности начальника продовольственной службы.

Система питания военнослужащих работала без сучка и задоринки, на недоедание жалоб не было. Продовольствие поставляло в части ОАО «Военторг» по госконтракту, заключённому с министерством обороны. Министерство сообщало число военнослужащих, которых надо накормить, оплачивая каждую порцию по фиксированной ставке. «Военторг» же заключил договор подряда на поставку продуктов с ООО «МТЦ».

Герои нашей публикации через подчинённых должностных лиц, отвечающих за контроль оказания услуг в полках, лишь принимали товар, получали накладные, ставя на бумагах свои подписи за получение продуктов. Именно в этом «узелке» прокуроры усмотрели нарушение. Хотя в период оказания услуг (2011-2012) ревизоры ОАО «Военторг» проверяли ООО «МТЦ», и никаких нарушений, переплат и завышений не было.

По версии следствия, военные подавали завышенное число военнослужащих, взаимодействуя с «МТЦ». Якобы, ежедневно получали на 400 пайков больше, чем нужно. Первый суд вынес суровый приговор: Устинову дали 10 лет, Бабаяну – 12 с отбыванием в колонии общего режима. На двоих им следовало выплатить ущерб в размере более 52 млн рублей, а майору Бабаяну присудили ещё дополнительно более 22 миллионов.

Где доказательства?
Через три месяца судебная коллегия по уголовным делам Восточно-Сибирского окружного военного суда отменила приговор как незаконно вынесенный. Суд не нашёл доказательств наличия ущерба. Министерство обороны не смогло представить документы, подтверждающие ущерб. Между участниками процесса организации питания военнослужащих претензий не было, кредиторская и дебиторская задолженности отсутствовали. Чуть позже, в 2017 году, выяснилось, что ревизия Счётной палаты РФ тоже каких-либо финансовых нарушений не выявила. Военных освободили, но прокурорам свой же просчёт, похоже, не даёт жить.

А эксперты кто?
Перед нами обращение к В.В. Путину, в котором Сергей Устинов рассказывает, какими «нитками шито» надуманное дело двух военных. Первое, на что он обращает внимание: в 2013 году была проведена военно-уставная экспертиза в г. Хабаровске «под прямым руководством, контролем, давлением и личном участии полковника юстиции Г.Х. Торосяна, который не являлся участником следственной группы».

Устинов указывает, что именно Торосян возбудил против него и Бабаяна уголовное дело. В экспертизе участвовали «внештатные эксперты» в области правового и финансового, продовольственного обеспечения Минобороны РФ, имеющие различные воинские звания. Будучи представителями стороны обвинения, «они выдумали смысл (обоснование) обвинения», что категорически запрещено делать экспертам. С лёгкостью был попран федеральный закон «О государственной судебно-экспертной деятельности». В нём говорится о независимости экспертов от органов или лиц, назначивших экспертизу.

Что ищут?
В обращении Устинова говорится, что все ходатайства об изъятии и истребовании документов для подтверждения невиновности (акты проверки, допросе свидетелей и др.) руководитель следственной группы, тогда ещё старший лейтенант А.П. Шелпаков игнорировал. Препятствовали ознакомлению с документами и военные прокуроры.

В ходе первого судебного заседания и вовсе выяснилось, что первичные отчётные документы (ежедневные акты одной из воинских частей) были утеряны в ходе предварительного следствия. Документы «исчезли»! «Именно эти документы подтверждали факт оказанной услуги, то есть, сколько фактически поело военнослужащих за конкретный день, в конкретный приём пищи», – пишет в обращении к президенту Устинов.

Суд апелляционной инстанции указал на четыре судебно-бухгалтерские экспертизы, которые не являются допустимыми доказательствами. Также отмечено, что в приговоре нет нормативно-правовых актов, которые бы устанавливали права и обязанности Устинова и Бабаяна как должностных лиц. Выяснить, какие нарушения они допустили, невозможно.

Видимо, государственному обвинителю, подполковнику юстиции Д.А. Цыпылову определение вышестоящей инстанции показалось пустым звуком. Он предложил провести ещё одну экспертизу по тем же документам, которые апелляционной инстанцией были признаны как не отражающие действительное положение дел.

Дело не уголовное?
Обвинитель предложил для проведения экспертизы «заинтересованных и зависимых от стороны обвинения и потерпевшей стороны лиц – А.С. Котова и В.А. Качура». Суд ходатайство удовлетворил. Не являющиеся экспертами люди экспертизу провели по тем же документам, теми же методами, что и предыдущие специалисты. Пояснения Устинова и Бабаяна, на которые они имели полное право, эксперты слушать не захотели. За этой экспертизой последовала ещё одна (всего их было семь!), которую поручили ООО «Забайкальской краевой лаборатории судебных экспертиз».

На очередном заседании суда эксперт А.У. Ортыков подтвердил свои выводы, что ущерб отсутствует, а по имеющимся в деле документам невозможно установить фактическое число получивших питание военнослужащих и пр. Министерство обороны не может быть потерпевшей стороной, так как не заключало договор с ООО «МТЦ» и правоотношений с ним не имело. Эксперт определил, что если бы и были какие-то претензии у сторон, то это дело – гражданского судопроизводства, но никак не уголовного.

Эксперты не те!
Тут в дело вступил уже другой прокурор, капитан юстиции А.Н. Брянцев. Устинов предполагает, что это было сделано для того, чтобы исключить ответственность за допущенные нарушения руководством и органами прокуратуры Восточного военного округа и следствия. Брянцев назначил седьмую экспертизу! Он посчитал, что те самые «внештатные эксперты» Котов и Качур были некомпетентны.

«Они не обладают познаниями в области военной администрации, но при этом сам же предоставил людей, не имеющих аттестации на право проведения судебных экспертиз, не оканчивающих военных академий, которые давно уже не служат в армии. Разве могут такие люди проводить экспертизу? Прокурор предоставил «своих экспертов» – И.О. Бойко, Ю.В. Кобко», – пишет президенту Сергей Устинов.

Действия прокуроров не очень понятны. Первый предлагает в качестве внештатных экспертов Котова и Качура, доказывает суду, что они компетентны, а когда результат экспертизы не устроил сторону обвинения, второй государственный обвинитель указывает, что ранее привлечённые эксперты некомпетентны, и поэтому надо провести ещё одну экспертизу!

В постановлении о назначении судебной экспертизы от 23 января сего года сказано, что вновь назначенные эксперты являются пенсионерами Министерства обороны, обладающими познаниями в данной сфере и практическим опытом работы. А как же независимость экспертов? Как же противоречие в ходатайстве о назначении экспертизы и реальном назначении в качестве экспертов лиц, не отвечающим этим требованиям?

Местом проведения экспертизы назначено здание Читинского гарнизонного военного суда. Можно предположить, что экспертиза будет проводиться под контролем и под воздействием гособвинителя. «Эти люди будут переоценивать выводы аттестованных, дипломированных и квалифицированных экспертов, которые каждые три года подтверждают свою квалификацию», – приходит к выводу Сергей Устинов.

Ситуацию с бесконечными экспертизами он считает ни чем иным, как затягиванием судебного рассмотрения уголовного дела сверх всяких разумных сроков. Делается это, по его мнению, с целью скрыть допущенные работниками следствия и военной прокуратуры Восточного военного округа нарушений Уголовного и Уголовно-процессуального кодексов РФ: «Судья при отсутствии фактических доказательств ущерба, назначая одни и те же экспертизы по одним и тем же вопросам, нарушает постановления пленума Верховного суда, разъяснения Конституционного суда. Затягивает судебный процесс, подрывает авторитет судебной власти, законности и справедливости, нарушает равенство и состязательности сторон право на справедливое судебное разбирательство».

Конфликт интересов?
Аналогичное дело (в 2013 году) чуть было не завели на трёх других командиров окружного учебного центра. Следователи предъявляли к ним такие же обвинения, что и Устинову, использовали идентичные доказательства, а ущерб, который они якобы принесли своими действиями, предъявлен майору Бабаяну. Но по каким-то причинам в этом же году следователи вынесли постановления об отказе в возбуждении уголовных дел в отношении них.

«Статья была точно такая, по какой меня пытаются шестой год засудить. Военная прокуратура использует должностной и служебный ресурс, чтобы не допустить оправдания меня и не отвечать за свою ошибку», – указывает Устинов.

Почему такая избирательность? Сергей Вячеславович предполагает, что это конфликт интересов в руководстве военной прокуратуры. Прокуроры сделали промах в деле Устинова и Бабаяна и второй раз на «грабли» наступать не стали?

Всё своё – военное
Сергей Устинов не первый раз обращается к президенту с просьбой разобраться. Но всякий раз его письма спускаются тем, на кого он жаловался, – лицам, которые заинтересованы в исходе дела, тем или иным способом причастным к ситуации. Писал в Генпрокуратуру, УФСБ, к главному военному прокурору… Тщетно.

Провернуть военную судебную «железяку» сложно. Армия не имеет общественного контроля, и прокуратура у неё ведомственная. Назначай и восьмую, и девятую экспертизу – пожалуйста. Судья-то свой – военный.

Комментарий военных прокуроров на момент подготовки публикации получить не удалось.

Все материалы рубрики "Темы"

 

 

Ольга Чеузова
Фото «Российской газеты»
«Читинское обозрение»
№16 (1500) // 18.04.2018 г.


Вернуться на главную страницу

 

Обсуждение
Оставить комментарии

Имя:*

E-mail:

Введите число:*

* - поля, обязательные для заполнения

Ваши комментарии:*

НЕ ПРОПУСКАЮТСЯ:
оскорбления, маты, обвинения в преступлениях и право- нарушениях, подробности личной жизни (журналистов, авторов, героев публикаций).
ДЛЯ СВЯЗИ
c редакцией можно указать свой телефон, email (эта информация не публикуется).