Мы должны сберечь историю, сколько б лет ни прошло…

Часть II


Часть I

В №36 мы начали рассказ о профессоре Читинской медицинской академии Валентине Смекалове, в детстве пережившем блокаду Ленинграда. Этот человек по крупицам собирает информацию о фронтовиках Великой Отечественной войны и тружениках тыла, имеющих отношение к его родному вузу.

Детство под стук метронома
Валентину Смекалову на момент начала блокады Ленинграда было чуть больше двух лет. Детская психика устроена так, что ребёнок спустя многие годы может воспроизвести, казалось бы, абсолютно неожиданные моменты из своего детства. Или же начисто забыть их... Вот и Валентин Павлович с грустью в глазах говорит:

— Мал я слишком был тогда, чтобы в полной мере осознать происходящее. Да, было очень холодно и есть всегда хотелось. По словам мамы, мы выжили лишь потому, что отец отдавал нам почти весь свой военный паёк. Но я ведь тогда и не понимал, что может быть по-другому. Кое-какие моменты остались в памяти, но в основном картина той жизни рисуется мне по рассказам моей мамы. Помню знаменитый ленинградский колодец-двор, где мы изредка играли под присмотром местного дворника, холод и сырость бомбоубежища, замороженные трупы людей на улице, тяжёлые походы за водой на Неву.

Врезался в память маленького Валентина и звук метронома, транслировавшийся по радио. Его учащенный, бешеный ритм предупреждал жителей города о надвигающейся бомбёжке.

— Первое время все послушно выполняли требование прятаться в бомбоубежищах, — говорит Валентин Павлович. — Однако человек привыкает ко всему. Спустя какое-то время многие стали действовать по принципу «Чему быть, того не миновать» и пережидали налёты в своих квартирах. Многие же просто физически не могли выйти из дома — были настолько обессилены. Люди, опухшие от голода, лежали, не шевелясь, и ждали, что будет дальше. Для нас же, детей, спускаться в холодное, тёмное и сырое бомбоубежище было истинным кошмаром.

С городом на Неве у Валентина Смекалова связано многое, несмотря на то, что с 1947 года он стал читинцем — пошёл в первый класс школы в Ленинграде, закончил уже в Чите.

— В годы блокады меня уже «охраняли» люди, с которыми я позднее познакомился в стенах вуза, — рассказывает он. — Абрам Наумович Милейковский, бывший тогда директором так называемого Госпиталя ленинградских дистрофиков, находившегося в пригороде, позднее стал моим преподавателем. Мне приходилось бывать у него в гостях, и наши разговоры часто касались блокадного города. Это был поистине уникальный человек, который вполне бы мог стать знаменитым художником. Чего стоят его неповторимые схемы по анатомии, рисовавшиеся молниеносно и позволявшие нам, студентам, на занятиях и лекциях, освоить эту непростую дисциплину. Тогдашний студент ленинградского медицинского вуза Николай Андреевич Чарторижский после перевода в связи с блокадой в Сталинград принимал участие в борьбе с холерой в этом городе. В мирное время он читал на нашем курсе патологическую анатомию. Профессор Владимир Васильевич Попов на Ленинградском фронте был ведущим хирургом…

Неудивительно, что дата снятия блокады города Ленина и полного его освобождения становится в вузе настоящим событием. К ней Валентин Павлович готовит презентации для студентов, в которых рассказывает о событиях того страшного времени.

Я показываю своим ученикам уникальные документальные записи, которые раньше не были доступны для просмотра, поскольку в блокадном Ленинграде запрещалось даже фотографировать. Когда они слушают голос диктора Юрия Левитана — одного из главных врагов Гитлера, в их глазах блестят слезы. Я рассказываю им о «дороге жизни» на Ладоге, которую охранял мой отец — лейтенант Павел Иванович Смекалов, прошедший три войны, о подвиге водителей, везущих продукты осаждённым жителям. Нынешнее поколение должно знать правду о тех событиях, а не составлять свое представление о них на основе фейковой информации, — говорит Валентин Павлович.

Оптимизм как философия жизни
Терпения и настойчивости Валентину Смекалову не занимать. Чего стоило только собрать в архивах информацию о тех людях, которые имели отношение к вузу с самого момента его создания, то есть с 1953-го, через восемь лет после окончания войны. Зато теперь эта уникальная информация доступна всем желающим познакомиться с историей ЧГМА. С каждым человеком, смотрящим с фотографии, Валентина Павловича связывают какие-то воспоминания.

Моим преподавателем когда-то был великолепнейший хирург Вульф Бенционович Добрин, прошедший всю войну. Кстати, его сын, живущий ныне в центральной России, с благодарностью получил от меня все материалы, связанные с его отцом. Продолжает врачебную династию и дочь замечательного ортопеда-фронтовика Константина Михайловича Прудникова. В нашем вузе работали и женщины, прошедшие войну, — Таисия Алексеевна Корчагина, Сарра Абрамовна Немировская и многие другие. История создания ЧГМА так тесно переплетена с событиями той страшной войны, что эту связь невозможно разорвать. Для меня наши преподаватели, участвовавшие в ней, — это настоящий «Бессмертный полк», потому что я у них учился жизни.

В задумках Валентина Смекалова создание книги под названием «Бессмертный полк ЧГМА», в которой он планирует написать о преподавателях-фронтовиках подробнее. По словам моего собеседника, не чувствовать груза прожитых лет и активно работать ему помогают врождённый оптимизм, поддержка семьи и желание сохранить память о замечательных людях.

— Нужно обязательно знать прошлое, чтобы понимать настоящее и предвидеть будущее, — уверен он. С такой жизненной философией трудно поспорить.

Все материалы рубрики "Люди родного города"

 

 

Екатерина Скороход
Фото Евгения Епанчинцева
«Читинское обозрение»
№37 (1625) // 09.09.2020 г.



Вернуться на главную страницу

Обсуждение
Оставить комментарии

Имя:*

E-mail:

* - поля, обязательные для заполнения

Ваши комментарии:*

НЕ ПРОПУСКАЮТСЯ:
оскорбления, маты, обвинения в преступлениях и право- нарушениях, подробности личной жизни (журналистов, авторов, героев публикаций).
ДЛЯ СВЯЗИ
c редакцией можно указать свой телефон, email (эта информация не публикуется).