Шило ни на мыло...

...ни на что другое не променяет сапожник Виктор Панов


Замок «полетел», набойка отвалилась, хрястнул каблук, разломилась подошва... Каких только «хворей» не бывает у обуви! «Докторов», что простукивают обувку, штопают, а то и перебирают заново, в Чите много. 
В цокольных этажах домов, тамбурах торговых центров их присутствие выдают стрёкот швейной машинки, запах сапожного крема и горы подмёток, голенищ и «пациентов», которые осев на стоптанный задник, 
понуро ждут своей очереди.

Но мастер мастеру рознь. И дело не только в умении. Набить-то руку в сапожном деле можно, вот с клиентом, отношением к нему – сложней. Виктор Александрович – не первый, к которому я пришла не со сломанным каблуком, а с диктофоном. Другие газетного внимания тоже чурались, тем не менее, с запалом жаловались, что клиент придирчив, а который «женского полу», да после 8 марта, даже агрессивный идёт: и то ему не так, и это не эдак. К бабулькам претензия: мол, вынут из прабабкиного ещё сундука чуни да боты, на них дунь – рассыплются, так нет – отремонтируй, не сумел – «руки не оттуда растут». А Панов, наващивая крепкую нить (у кого-то валенок прохудился), даже удивился вопросу: 

– Люди? Нормальные у нас люди. А бабушки – так это ж самая первая реклама. Принесёт что-нибудь... как говорится, закрой глаза и выбрось. Но где им на свою пенсию новых сапог набраться? «Ну, всё, мать, иди». Разберу, соберу, залатаю – игрушечка! Бабка счастлива. Копейки суёт – махну рукой – плачет: «Сына, спасибо». Это самый кайф. В Облбытсоюзе работал в Сосновом Бору – меня там все бабульки знали. 

Валенок, попавший в большущие добрые руки сапожника, модного сиреневого окраса; зиму отслужил верно, справит ему мастер новую подошву – ещё зиму «пробегает». 

А шило-то, шило, которым столько раз пальцы насквозь прошивал, пока учился... – будто полиролью по инструменту прошлись. Ещё бы! Без малого три десятка лет ремонтирует Виктор Панов обувь читинцев. 

– Раньше закон был, – рассказывает. – После армии два месяца отдохнул – иди работать, тунеядству – бой. Я через месяц сторожем устроился (бездельничать не любил, да и родителям помощь). Там парни унты шили – возле них научился. А валенки... – кивает на войлочного «пациента», – отец, Александр Прокопьич, ещё в детстве подшивать научил. 

Задатки, признаётся, видимо, к сапожному делу были, и душа к нему лежит, потому что оказывает сапогам, туфлям, ботинкам не только «первую медицинскую», но и кроит, шьёт унты, ичиги, коты, кожаные сапоги, туфли... Супруге – чтоб идеально сидели по ноге, – мастерит башмачки. Сыну (кроссовки «горят») латает. Дочка малышкой была – шил крохотные пинетки, черевички («Это же не работа – музыка!»). И поглядите, какой эффект: дочкина дорога торной оказалась аж до Москвы, до бюджетного отделения МГУ! «Газету доче пошлю», – улыбается Виктор. 

О чужих дочерях тоже беспокоится: 
 – Главная беда современной обуви – задник ни о чём, непрочный, быстро сминается. Походка из-за того неустойчивая, деформируется стопа.

Весны верная примета – сломанные каблуки, особенно высокие: скользко. Тогда сапог надо практически разобрать и собрать заново, заменив калёный (как только ломать умудряемся!) супинатор. А 8 марта, смеётся сапожник, почему-то часто в женских сапожках замки ломаются. 

Смеётся он хорошо: глаза превращаются в лучистые щёлочки, волей-неволей улыбнёшься в ответ. И всеприятие подкупает. «Центрообувь» и иже с ней отнимает хлеб у читинских сапожников (дешёвую обувь проще выбросить, чем ремонтировать). «Есть такое», – соглашается. И не из корысти – по-человечески пытается вразумить: «Лучше одна пара качественных сапог, чем десять ширпотреба». А пока небогатый наш народ, падкий на рекламу, стоит на своём, сапожник не унывает: в свободные от подшивки-подбивки минуты шьёт войлочные туеса-бормашницы, с надёжной защёлкой, удобной крышкой; любители зимней рыбалки хранят в них наживку, и сам Виктор Александрович не исключение.

Швейная машинка у сапожников чудная – с длиной выносной лапой, на которую удобно надевать голенище сапога. 

– Китайцы, молодцы, машинками снабдили. В конце 80-х шили чешскими, немецкими («Минервой», «Текстиной»). Машинки отечественного производства были только военными. 

Что касается инструмента, то его изготовление мастер ни чеху, ни китайцу не доверит – делает сам. Молоток с длинным загнутым «клювом» (чтобы простукать пяточку изнутри и не сломать задник) – работа друга. Лапы (на них при работе надевается обувь) кованы на заказ. Выточены (для каждого вида работ отдельный) сапожные ножи, схожие с резцами по дереву. Грубые ножницы (называют их так) достались от отца, а тому, судя по гравировке, – от деда. 

Сейчас работать проще – не надо ничего изобретать. Замки, кожа, резина для набоек – всё есть. Расходники в основном российские. Но в кризис и на них цена подскочила. Ремонт подорожал. Какая обувь, чьего производства реже других попадает на «приём» к сапожнику? 

– Есть очень хорошая российская обувь. Китай бывает качественный – недавно девушка сапог принесла, так я замок из него с утра до обеда выпарывал! Вот это (показывает залатанный бот – прим. авт.), конечно, так себе. Подошва переломилась. Но прошил, закрыл – девочка будет ходить.
Детская обувь – самое сложное. «Ручищи-то у меня большущие».

А «ножищи» у забайкальцев встречаются? 
– Есть, есть Гулливеры! Как-то нашили обувь, выехали в район продавать. В Карымской стоим – подходит дядька, прапорщик, под два метра ростом. «Ребята, сшейте унты на заказ 48-го». Изготовили колодку, сшили шикарные унтища, во-о-от такие. Приезжаем через неделю. Нету прапорщика! Телефонов тогда, понятно, не было. Куда теперь эти «лыжи»?! Подходит другой прапорщик. Полтора метра – не вру. И говорит: «Дайте хоть эти примерить, раз других нет». Померил и... купил! Разыграл нас, наверное: по поручению того, высоченного, приходил. Но хохотали долго.

Филологи исправляют домашним речевые ошибки, медики заставляют мыть руки перед едой. Сапожники, выгуливая чадо, твердят: «Ноги подымай, носок не отбивай». «Зато как аккуратно у меня жена с дочкой обувь носят», – шутит Виктор. А скольких научил сапожному делу! Служба занятости исправно поставляла сапожникам учеников. Такое ремесло в селе особенно – верный хлеб.
Если человек дельный и по доброй колодке «сшит».

Все материалы рубрики "Люди родного города"

 


Елена Сластина
Фото автора

«Читинское обозрение»
№11 (1391) // 16.03.2016 г.


Вернуться на главную страницу

 

 

Обсуждение
Оставить комментарии

Имя:*

E-mail:

* - поля, обязательные для заполнения

Ваши комментарии:*

НЕ ПРОПУСКАЮТСЯ:
оскорбления, маты, обвинения в преступлениях и право- нарушениях, подробности личной жизни (журналистов, авторов, героев публикаций).
ДЛЯ СВЯЗИ
c редакцией можно указать свой телефон, email (эта информация не публикуется).