«Наше дело сыскное»

«Видеть человека даже в самом отпетом преступнике – дело каждого сотрудника уголовного розыска», – считает Владимир Козулин


Перед самым Новым годом в декабре 69-го на прилавки универмага «Угловой» выкинули тюль – страшный дефицит. Народу в магазин набилось – тьма. Среди людей были сотрудники УгРо – искали воров-карманников. Одного из них Владимир Николаевич поймал с поличным – когда рука того орудовала в женской сумочке.



Молоденький милиционер только-только начал службу в отдельном механизированном дивизионе (ныне – ППС). По улицам Читы ездили на жёлтых мотоциклах, УАЗах. Володю определили в группу по борьбе с карманными кражами. Работа сложная (попробуй найти вора-карманника!), но школа у Козулина была отличнейшая. Первым его учителем стал И.С. Павлов. Среди наставников Г.Ф. Токмакова, С.Г. Кудинов, Н.М. Хромцова.

А судьба могла запросто дать крен, ведь вырос Вова в детских домах.

– Родился я в Башкирии. Когда мы с сестрой были маленькими, умер отец. Родни нет. Мама переехала с нами в Нерчинский район. Когда учились в начальных классах, она вынуждена была определить нас в детский дом. Болела сильно, не могла нас содержать.

В 62-м мама скончалась. Замелькали казённые стены: Сретенский район, Нерчинский, школа-интернат в Могочинском районе, где Владимир после десятого класса стал работать учителем физкультуры. Образования у парня не было, поэтому его уволили, и он вернулся в село Олинск, где до призыва в армию работал учителем физкультуры. После службы приехал в Читу, устроился в милицию.

Ноги, вспоминает, стаптывали до колен, бегая по городу. Из техники только мотоцикл да переносные тяжёлые рации. Отработав десять месяцев, поехал учиться в Омскую высшую школу милиции МВД СССР. В Читу вернулся лейтенантом, приступил к службе в Центральном отделе. Его задачей стал розыск преступников, без вести пропавших, установление личности неопознанных трупов. Ходьба, протоколы, запросы, опросы... А потом Козулину доверили обслуживать участок – Кузнечные ряды.



Николаича (так его многие называют до сих пор) сразу стали уважать.

– Были такие, отпетые рецидивисты, имеющие несколько «ходок». Они уже не могут иначе жить, образ жизни у них такой. С ними бесполезно говорить. Откуда все беды? От неурядиц, неустроенности в жизни. Влияние микроклимата. Но были те, кто прислушивался. Говорю, ты сам-то идёшь по кривой, а зачем остальных тянешь за собой? Что хорошего ты видел в жизни? Соглашались.

К Николаичу прислушивались, знали, что он сам хлебнул сполна в детстве. Подобное отношение к сотруднику УгРо встречается редко. Понятно, что и врагов у милиционера хватало. Однажды ночью приехали в деревяшку на Бутина, так Владимир едва успел прикрыть дверь, в которую преступник воткнул топор. Уйти бы из профессии, но – призвание.



Опытный опер мог разговорить любого, составить разговор так, что человек рассказывал даже больше.

– Когда я уже работал в управлении МВД, участковый привёл ко мне мужчину. Он в Кузнечных рядах совершил кражу в детском саду. Пять судимостей. Плохо слышит, плохо говорит. Наш разговор на третьем этаже был слышен на первом. В итоге он рассказал ещё о 23-х кражах.

Находить общий язык Козулин учился у старших коллег: Валерия Яковлевича Коновалова, Геннадия Ивановича Бояркина, которые учили видеть перед собой в первую очередь человека, даже если от его преступления чертям тошно. А преступники порой жестокостью поражали.

– Случай был в Кузнечных рядах. Два трупа с множеством колотых и рубленых ран. Мясорубка. Рядом пять бутылок плохого арабского вина. Убийцу нашли почти сразу, он и топор не прятал. Во дворе в чурку его воткнул.

Мир, каким видит его сотрудник правоохранительных органов, не блистает радужными красками.

– К этому нельзя привыкнуть, но стараться нужно. Относиться к этому как к работе. Не принимать близко к сердцу. Многие не выдерживали, увольнялись.

Близко к сердцу, возможно, Владимир Николаевич и не подпускал, но всё же въелись в память особо жестокие убийства, от которых выворачивало нутро...



В одном из сёл Шелопугинского района потерялась четырёхлетняя девочка. Был допрошен каждый житель села: где был в то время, когда девочка исчезла, кто это мог подтвердить. Все показания анализировались, стыковались. Только через полтора года при очередном осмотре места исчезновения Козулин и его коллега Юрий Егоров наткнулись на косточки ребёнка в соломодробилке. Убийца изнасиловал девочку, задушил, положил на транспортёрную ленту, включил агрегат, когда тело затянуло, и выключил механизм. Подонку областной суд тогда дал 20 лет лишения свободы.

В управлении, куда перевели Козулина из Центрального отдела, работа не стала чисто кабинетной. В его обязанности входило изобличение преступных группировок. Зная опытного оперативника, руководство нередко кидало его на выезды по районам области.

– В нашей работе важна взаимовыручка, доверие. Конечно, я ездил. Наше дело сыскное. Однажды в Хилке нашли девочку на 55-м километре, заброшенную ветками. Изнасилование, удушение. Начали прорабатывать версии. Утром – звонок: на станции Бада убит начальник геолого-разведывательной партии. Выехал туда.

Владимир Николаевич отдал распоряжение никого не впускать на место преступления. Своевременный приказ исключил возможность забрать преступнику свои часы, которые потерял на месте убийства.

В 91-м году в составе МВД начали создавать отделы по борьбе с незаконным оборотом наркотиков. Козулина направили на создание такого в Читинской области.

– В 80-х в области не было героина – точно, а вот в 90-х наркомания стала очень острой проблемой. Зараза расползлась. Помню, стали происходить кражи из медучреждений: в Петровском заводе, кража наркотиков с аптечного склада в Чите, в ЦРБ Дульдургинского района. Воровали с военных аптечных складов. В Борзе на складе НЗ были похищен таблетированный промедол.

Страшные вещи творились тогда. Сотрудники отдела сжигали дикорастущую коноплю, пресекали каналы сбыта наркотиков в места лишения свободы. Сбытчики подсаживали на иглу всё больше людей. Отрадно, что и тут Николаича люди слушали – некоторые отказывались от наркотиков. Где-то простой беседой, где-то устрашением Козулин возвращал людей на путь истинный.

В конце 90-х он ушёл на пенсию по выслуге лет. После несколько лет работал в администрации Читы, а потом вместе с супругой переехал жить в другой город.



Всякое в жизни видел Владимир Николаевич, мог сломаться, всё бросить, но профессия удерживала, чести милицейского мундира Николаич не посрамил.

Все материалы рубрики "Люди родного города"

 


Ольга Чеузова
Фото Евгения Епанчинцева
«Читинское обозрение»
№40 (1472) // 04.10.2017 г.


Вернуться на главную страницу

 

Обсуждение
Оставить комментарии

Имя:*

E-mail:

Введите число:*

* - поля, обязательные для заполнения

Ваши комментарии:*

НЕ ПРОПУСКАЮТСЯ:
оскорбления, маты, обвинения в преступлениях и право- нарушениях, подробности личной жизни (журналистов, авторов, героев публикаций).
ДЛЯ СВЯЗИ
c редакцией можно указать свой телефон, email (эта информация не публикуется).