День Победы в моей жизни

Клуб друзей газеты собрался в редакции в канун 9 мая, чтобы вспомнить о главном


В преддверии великого праздника члены клуба друзей «ЧО» собрались за чашкой чая в редакции и рассказали о том следе, который оставила в их судьбах война и Победа. В завершение встречи активисты исполнили несколько военных песен и главную – «День Победы», но самое ценное – то, что они поведали. Познакомимся только с несколькими маленькими историями.

Крепдешиновое богатство



Анна Константиновна Фоменко:
– Я узнала о Победе в детском саду, мне было шесть лет. За мной пришла мама, она работала главным бухгалтером при финотделе в Балее. Мы с ней побежали на митинг на Золотую горку. Помню, люди вокруг плачут, смеются... Запомнилась чёрная тарелка радио, из которой звучала «Тёмная ночь».



Помню карточки, на которые покупали хлеб. Однажды у тёти, нашей «няни», вырезали из сумочки эти карточки, а они, по-моему, были до 48-го года... Мы остались без хлеба. Жили голодно. Помню бедность, очереди за хлебом, отсутствие одежды... У мамы было единственное богатство – крепдешиновая косынка. Жили трудно, но с пелёнок нас приучали к литературе. В семье никогда не было никаких криков, суровых взглядов. Жили худо, но дружно.

Чужого дядьку – на шифоньер!



Алла Григорьевна Кравченко:

– Мне было два года, когда закончилась война. Я папу своего не знала... Дома на комоде стояла его фотография, которую он прислал из Польши. Мама работала, я дома была предоставлена сама себе. Взяв вот это фото с комода, поиграла, изорвала в клочья... Когда мама вернулась с работы, то очень сильно плакала. Мама склеила фото и строго сказала, что нельзя рвать, это папа. Он вернулся в 46-м году, после войны ещё год служил в Германии. Приехал колючий, в шинели... Я заявила, что это не мой папа! Мой – вон там, красивый, на фотографии. Вечером мама спросила меня, где же папа будет спать, а я же привыкла, что мы с ней вдвоём. Я заявила, что дядька пусть спит на шифоньере. Потом мы с папой, конечно, познакомились, подружились и полюбили друг друга.



Главная по флажочкам



Маргарита Михайловна Логвинова:

– 22 июня 41-го года – воскресенье, солнечный день. Мне семь лет. С утра мы с друзьями сбегали на Титовскую сопку. Вернувшись, я увидела маму. Стоя на крыльце дома, почерневшая, она произнесла: война… В сентябре я пошла в школу №24 (сейчас №45). Там не было электричества, поэтому каждый ученик брал с собой картошку, из неё делали свечки.

На одной из стен висела карта Советского Союза. Сделали флажочки на булавках, и, когда наши войска наступали, я отмечала это флажками. Это была моя обязанность!

Тарелка радио была не в каждом доме. Помню, возле магазина «Десятка» на столбе висела такая тарелка. Около неё всегда собиралась толпа.

В школе были тимуровские звенья. Мы помогали пожилым, писали письма на фронт, вязали рукавички… Когда объявили Победу, занятия отменили. Жили мы на Чите-I, транспорта нет. Все пошли на площадь Ленина. А там уже народу! Был солнечный день.



Спасибо цыганке



Геннадий Валентинович Прохоров:

– Во время войны мать и я жили в Узбекистане. Потом по зову партии её как специалиста перебросили в освобождённую Кубань. Запомнился тот момент, когда я сидел на скамеечке возле дома. Ещё шла война, по улице шла цыганка, а тогда на Кубани было поверье: если цыганка, тем более сербиянка, нагадает, то всё сбудется. Я, оборванец, сижу, цыганка матери говорит: вырастет великий пьяница. А как вышло? В школьные, студенческие годы все выпивают, веселятся, а я – как белая ворона. Стоит поднести рюмку ко рту, не могу пить. Всю жизнь так и провёл! Обманула маму цыганка.



Любимый Ванечка



Ольга Николаевна Рыбальченко:

– Мой свёкор Иван Иванович Рыбальченко в 40-м году был призван в ряды армии на переподготовку. Дома осталась жена Евгения и маленький сын Толечка. В начале войны, так и не побывав дома, свёкр погиб. Служил в пулемётной роте в Кировоградской области. По рассказам очевидца, снаряд уничтожил пулемётный расчёт прямым попаданием. На имя Евгении пришло послание: муж пропал без вести. Толечка за отца получал пособие – 4 рубля в месяц. Жена обращалась во все инстанции, искала... Сколько было пролитых слёз! Всю жизнь Евгения Александровна была верна своему Ванечке. Дожив до 76 лет, не предала память о нём. Вечная память тем, кто не вернулся!

Ради Родины



Елена Викторовна Стефанович:

– Лет 30 назад я получила задание сделать радиосюжет о фронтовике. На улице случайно познакомилась с пожилой женщиной. Спрашиваю: «Вы – участник войны?». Отвечает: «Сейчас могу сказать, что да». Я не поняла. Женщина пригласила меня в гости...

Ей было 17 лет, когда началась война. Была собрана группа девушек, прекрасно владеющих немецким языком. Надо было дать согласие на операцию, после которой они не могли иметь детей; им предстояло работать в немецком тылу... Они дали подписку, перенесли операцию. Эти девочки делали огромные дела. Вот-вот их должны были разоблачить, как пришли наши. У всех был сильнейший срыв – столько лет прожить в самом логове врага, разыгрывать фройлен! Они все оказались несчастны в личном плане. Дали подписку о неразглашении на 30 лет.

Мы проговорили около двух часов, женщина плохо себя чувствовала, попросила прийти потом. Я вернулась месяца через два, но… её уже не стало. У меня огромное чувство вины перед ней.



Настоящие фронтовики



Людмила Григорьевна Полетаева:

– Вспомню о моих старших коллегах по филологическому факультету пединститута.

Анатолий Алексеевич Татуйко, доцент кафедры литературы. Сержантом прошёл всю войну и дошёл до Берлина. Глубоко начитанный, защитился по 19 веку русской литературы, знал назубок советскую. Написал замечательную книгу «Воин-забайкалец в литературе огненных лет».



Анатолий Георгиевич Щепин, зав. кафедрой русского языка. Фронтовик. Скромный до ужаса, он обладал при этом чувством глубокой иронии, очень благородный человек, писал потрясающие стихи, был очень и очень умён.

Леонид Юльевич Коренюк, декан, заведующий кафедрой литературы. Фронтовик. Прекрасный оратор, очень выразительно читал стихи, защитился по методике преподавания русской литературы.



Буквально на днях я узнала, что мой учитель Александр Иванович Патронов, преподаватель кафедры физико-математического факультета, тоже был фронтовиком. Участвовал в Московской битве, прошёл Белоруссию, дошёл до Берлина и оставил на Рейхстаге свою подпись. О своём участии в боях не упоминал.



Вот такие они были – мужчины нашего пединститута, защищавшие Отечество в годы войны. Это мои учителя, которых свято помню. Все они были подлинными героями!


Заканчивая встречу-чаепитие, читатели исполнили самые известные песни военных лет и о войне

Все материалы рубрики "Великая Победа"
 

 

Записала Ольга Чеузова
Фото автора
«Читинское обозрение»
№19 (1503) // 09.05.2018 г.


Вернуться на главную страницу

 

Обсуждение
Николай 14:34 20.05.2018
В выступлении Елены Викторовны Стефанович узнал подробность, о которой не ведал раньше, хотя много читал по теме. Она рассказала о женщине, с которой беседовала почти два часа. Я думаю, ей есть что рассказать подробнее, тем более, что у нее есть своя колонка в газете. Такие темы не должны оставаться без комментариев.
Оставить комментарии

Имя:*

E-mail:

Введите число:*

* - поля, обязательные для заполнения

Ваши комментарии:*

НЕ ПРОПУСКАЮТСЯ:
оскорбления, маты, обвинения в преступлениях и право- нарушениях, подробности личной жизни (журналистов, авторов, героев публикаций).
ДЛЯ СВЯЗИ
c редакцией можно указать свой телефон, email (эта информация не публикуется).