Медвежий угол

Почему медведи вышли к людям? Кандидат биологических наук Олег Корсун - о причинах и последствиях этого явления


Этой осенью забайкальцы столкнулись с не то, чтобы удивительным, но не очень частым даже для наших лесных районов явлением – выходом медведей к людям и учащением конфликтов между ними. Результаты совсем невеселы – погибла женщина, серьёзно пострадал мужчина. Отстреляно несколько опасных животных, представлявших угрозу для людей. Похожие новости приходят и из других регионов Сибири, Дальнего Востока и даже Монголии.

В многочисленных комментариях как должностных лиц, так и простых забайкальцев мы встречаем разные попытки объяснить это явление. Давайте попробуем прислушаться к «гласу народа». Если попытаться свести вместе разные версии, то получится следующее:

– медведи лишились привычных мест, откуда их «выгнали» пожары и вырубки;

– медведи голодают из-за нехватки корма;

– медведи выходят за лёгким кормом к нашим многочисленным мусорным свалкам;

– просто медведей в наших лесах стало больше.

Разумеется, когда речь идёт о такой огромной территории, как Забайкалье, трудно проверить каждую из версий. И всё же представляется резонным предположение про неурожай ягод и кедровых орехов, важных для питания медведей. Некоторое количество лесных ягод, конечно, созрело, хотя вряд ли кто-то назовёт нынешний год урожайным. Во многих районах пустуют любимые медведями голубичники. Пусть не везде, но ведь с ягодой всегда так – где-то густо, а где-то пусто.

Пожалуй, ещё хуже ситуация с кедровым орехом – второй год подряд очень мало шишек. Правда, кедровники у нас невелики по площади, и неурожаи могут оказаться значимыми лишь для некоторых животных. Но дело хуже, если мало шишек и на кедровом стланике – низкорослом и более доступном.

Более-менее проверяема ситуация с численностью медведей. Сведения охотоведов не подтверждают рост численности животных, скорее, наоборот. Так, пять лет назад в Забайкалье насчитывали больше трёх тысяч медведей, а сейчас – на полтысячи меньше. Конечно, можно сказать, что учитывать медведей в лесу всегда сложно, поэтому наши знания об их численности могут быть не очень надёжными. Кроме того, в регионе год от года уменьшается число профессиональных охотников. Интерес к медведю как к дичи сравнительно невелик, и это тоже могло бы способствовать росту численности этих животных. Но будем пока верить статистике.

Ситуацию со свалками особо комментировать не стоит, их количество действительно зашкаливает. Рассмотрим рубки и пожары. Последнее десятилетие в нашем крае рубится примерно одинаковое количество древесины – по два миллиона кубометров в год. Разумеется, к этому следует добавить ещё и неучтённые браконьерские рубки. Но вряд ли нынешний год чем-то принципиально отличается от предыдущих. А вот пожарами, пожалуй, всё же отличается. Не то, чтобы 2019 с его 600 тысячами гектаров горевших лесов оказался самым-самым. Мы помним 2015, когда площади лесных пожаров были на 25% больше, и катастрофичный 2003, за который леса сгорело в шесть (!) раз больше, чем нынче. И тем не менее пожары в северных малолюдных районах, безусловно, могли усилить бескормицу и согнать животных с насиженных мест.

Здесь стоит ещё вспомнить, что медведь – строго территориальное животное. Каждый старается найти или отвоевать себе персональный участок, площадь которого иногда достигает 40 тысяч гектаров. Наиболее сильные животные будут безжалостно прогонять молодых или, наоборот, старых и ослабевших конкурентов. В период бескормицы конкуренция только обостряется, вплоть до каннибализма. Неудивительно, что медведей сейчас встречают и за пределами лесной зоны – в степном Приононье и даже ещё южнее. Скорее всего, это как раз такие «бездомные» бродяги. Не набрав для спячки достаточное количество жира, медведи пытаются добрать любым, даже рискованным способом. Свалки, охотничьи зимовья и сельские дворы с домашними животными начинают привлекать их внимание.

Вот и получается, что в этом году, скорее всего, сразу несколько факторов привели к конфликтам между медведем и человеком. К сожалению, в этой ситуации не помогут ни искусственные кормушки, ни усыпление и перевозка опасных животных подальше в тайгу. Важнее было бы предотвращать лесные пожары да усовершенствовать систему утилизации мусора. Но это дело нескорое, да и вообще идёт у нас хуже, чем хотелось бы. А пока, как ни грустно, нам остаётся лишь дожидаться, когда природа сама урегулирует численность животных. Но в ближайшие месяцы каждому, кто окажется в лесу и рядом с лесом, придётся помнить про медведей-шатунов – обречённых на голодную смерть, но от этого ещё более опасных для человека.

Все материалы рубрики "Забайкалье многоликое"

 


Олег Корсун
Фото: Интернет
«Читинское обозрение»
№42 (1578) // 16.10.2019 г.



Вернуться на главную страницу

 

Обсуждение
Оставить комментарии

Имя:*

E-mail:

* - поля, обязательные для заполнения

Ваши комментарии:*

НЕ ПРОПУСКАЮТСЯ:
оскорбления, маты, обвинения в преступлениях и право- нарушениях, подробности личной жизни (журналистов, авторов, героев публикаций).
ДЛЯ СВЯЗИ
c редакцией можно указать свой телефон, email (эта информация не публикуется).