«Обитаемые острова» Флорентия Павленкова

Чем больше книг «для народа», тем ощутимее польза Отечеству


В 2018 году отмечается 90-летие биографической серии «Жизнь замечательных людей», основанной, как написано в книгах серии советского периода, в 1933 году Максимом Горьким. Так ли это? Кто и когда положил начало изданию биографической серии в России?

Начало робинзониады по-русски

В апреле 1719 года в одном из лондонских издательств вышел в свет первый роман Даниеля Дефо «Жизнь, необыкновенные и удивительные приключения Робинзона Крузо...». Российская читающая публика сразу же обратила внимание на роман. Первые его переложения на русском языке появились уже в середине 18-го века. И век 19-й с его социальными и духовными поисками не мог обойтись без Робинзона. Одну из переработок романа Дефо создал скромный вятский священник, ставший впоследствии известным педагогом, краеведом, Николай Николаевич Блинов. Свою версию он назвал «Жизнь Робинзона. В чём счастье?».


Н. Н. Блинов

В то время, когда Робинзон «осваивался» в Вятской губернии, туда же забросила жизнь известного русского издателя Флорентия Фёдоровича Павленкова, отправленного в Вятку в бессрочную административную ссылку за яркую речь на похоронах Д.И. Писарева, революционера-демократа, публициста и литературного критика, друга и идейного вдохновителя Павленкова.


Д.И. Писарева

Ко времени своей вятской ссылки отставной артиллерийский офицер Павленков уже издал одну из своих первых книг – «Полный курс физики» французского учёного А. Гано. Издание было необычайно популярно в Европе. В России такого учебника ещё не было. Павленков сам выполнил перевод его на русский язык, и каждое последующее переиздание, а их было 22, дополнялось и уточнялось, не отставая от современного состояния науки. Учебное пособие, написанное легко и доступно, стало настолько востребованным, что им пользовались практически все учебные заведения того времени.

Ещё одно важное для Флорентия Павленкова дело было связано с подготовкой публикации собрания сочинений Д.И. Писарева. Издание литературных трудов Писарева встретило цензурные сложности, перешедшие в судебное дело, в результате которого издатель и был выслан в Вятскую губернию, где провёл десять лет.

В вятском краю
Оторванный от петербургской жизни и любимого издательского дела, Павленков стал искать пути, как обмануть надзор полиции и продолжить руководить своим петербургским издательством из Вятки. Здесь же он и познакомился с молодым священником Николаем Блиновым. Их сблизило стремление к просветительскому служению своему народу. Вместе со своим другом и единомышленником Флорентий Фёдорович составил «Наглядную азбуку для обучения и самообучения грамоте», в которой использовал методику швейцарского педагога И.Г. Песталоцци. Книга стала первым учебным пособием для народа и давала большому числу русских людей из глубинки возможность создать самих себя, найти свой путь в жизни и стать образованными.



В вятской ссылке Ф.Ф. Павленков задумал и издал сборник публицистических статей «Вятская незабудка», обозначенный как памятная книжка Вятской губернии на 1878 г. Это был именной «почётный» список тех лиц, чьи проделки разоблачались в статьях «Незабудки». Первый выпуск сатирической «памятной книжки» появился в Петербурге в 1877 году. Издателями выступили два столичных студента, преданные Павленкову. Очень высоко оценил это издание Салтыков-Щедрин в своих «Отечественных записках».



Книги «для народа»
Именно в ссылке Ф.Ф. Павленков близко столкнулся с гущами народных масс, смог оценить при поголовной безграмотности их стремление к знаниям при полном отсутствии доступных для простых людей книг. Тогда и родилась идея издавать научно-популярные книги для просвещения по различным отраслям науки, искусства, литературы. Несмотря на то, что Павленков старался уменьшить стоимость своих изданий (и это ему удавалось), он находил возможность поместить в них разнообразный иллюстративный материал, помогавший постигать азы наук в более наглядной и доступной форме.

     

В 1877 году, вернувшись по окончании ссылки в Петербург, Флорентий Фёдорович продолжил книгоиздательскую деятельность. Однако спустя два года его по подозрению в сотрудничестве с террористами-народниками арестовали и сослали в Западную Сибирь – в город Ялуторовск.

Миссия: просвещать
Вновь оказавшись в Петербурге в 1881 году, Павленков продолжил издание книг. В те годы он начал публиковать произведения Пушкина, Лермонтова, Гоголя, Решетникова, Успенского, Белинского, Гюго, Диккенса.

За долгую издательскую деятельность Павленков смог выпустить огромными по тем временам тиражами и по очень низкой цене учебники и учебные пособия по физике, химии, арифметике, геометрии, географии, астрономии, зоологии, ботанике, социологии, рисованию, литературе, правописанию. В серии книг для образовательного чтения для детей и юношества в издательстве Павленкова выходили популярные в России и в Европе произведения по актуальным научным дисциплинам.

Павленков стал основателем нескольких серий для детей: «Пушкинская библиотека», «Гоголевская библиотека», «Лермонтовская библиотека», «Сказочная библиотека». Впервые в издательстве Павленкова был напечатан перевод книги Энгельса «Происхождение семьи, частной собственности и государства»; предпринято первое в России издание собрания сочинений Герцена.

Говоря об издательской деятельности Ф.Ф. Павленкова, ещё много раз можно сказать «впервые», «первое издание на русском языке». Таким был Робинзон-Павленков. В среде образованных россиян он отыскивал людей неравнодушных, заботящихся о благе простого народа, и привлекал их к совместной работе. Сам же Павленков был уверен, что только через книгу, адресованную народу, он сможет реализовать себя, принести ощутимую пользу Отечеству.

Ради веры в человека
С первых дней издательской деятельности Флорентий Фёдорович тяготел к биографическому жанру. Уже к тому времени он издал для детей и юношества биографические очерки А.О. Остравинской «Искры Божии. Биографические очерки» (СПб., 1885), куда вошли очерки, посвящённые Новикову, Белинскому, Щепкину, Жуковскому, Ершову, Сервантесу, Свифту; книга А. Павлова «Биографии образцовых русских писателей» (СПб., 1884); В. Острогорский составляет для него «20 биографий образцовых русских писателей (для чтения юношеству)» (СПб., 1890). Также он выпустил перевод с французского книги А. Жоли «Психология великих людей» (СПб., 1884) и с английского публичных бесед Т. Карлейля «Герои, почитание героев и героическое в истории» (СПб., 1891). И, как пишет в книге «Павленков», вышедшей уже в наше время в библиографической серии «Жизнь замечательных людей», биограф В.И. Десятерик: «Прежде чем знакомить русскую читающую публику с умственной жизнью представителей прежних эпох, с устремлениями лучших сынов других народов, нужно было доподлинно выяснить, а не было ли подобного прецедента в отечественной и зарубежной практике. Заказав библиографические сведения о жизнеописаниях, выходивших ранее, Павленков обнаружил, что такое начинание, в таком масштабе, до сих пор никем не предпринималось».

Начиная серию «Жизнь выдающихся людей», Павленков так определяет для себя сверхзадачу, которая должна была реализоваться в его новом издательском проекте: «...Биографическая библиотека, Карлейль и Тард, взятые в общей совокупности, должны демонстрировать в сердцах читающей молодёжи веру в человека».

«ЖЗЛ» по-павленковски
С биографии Игнатия Лойолы – знаменитого основателя ордена иезуитов и прообраза Дон Кихота – началась серия биографических и художественно-биографических книг «Жизнь замечательных людей», выпускавшихся в Санкт-Петербурге в 1890-1915 годах издательством Ф.Ф. Павленкова и переиздававшихся до 1924 года. При жизни издателя в этой серии вышли 200 биографий прогрессивных деятелей мира.

Приступая к воплощению замысла, Флорентий Фёдорович сплотил вокруг себя группу единомышленников, в числе которых были Г.И. Успенский и Н.К. Михайловский. Они наметили количество предполагаемых книг и решили, что оно не должно превышать двухсот. В долгих спорах определили персональный состав серии. Каждому из замечательных людей было решено посвятить книжку объёмом от 80 до 160 страниц, куда должен быть помещён гравированный портрет.

Небольшой объём книг серии был обусловлен цензурными требованиями, так было легче преодолевать препоны, связанные с именем «политически неблагонадёжного» издателя. Тогда же было решено, что к биографиям путешественников, художников и музыкантов целесообразно прилагать карты, репродукции с картин, ноты.

Прирастая единомышленниками
Идея популяризации научных знаний через биографические очерки о выдающихся представителях культуры, науки, общественных деятелях, полководцах была близка многим передовым россиянам того времени. Некоторые даже сами обращались к издателю с предложением о сотрудничестве.

Откликнулся на призыв участвовать в подготовке книг серии «Жизнь замечательных людей» известный публицист В.В. Берви-Флеровский. 8 января 1891 года он писал Павленкову: «Относительно биографий. Я бы взял на себя биографии Кромвеля, Вашингтона, Франклина, Мирабо и Гамбетты (его нет у Вас). Кроме того, я желал бы взять биографию Дидро. Я возьмусь также за Гладстона. Кроме того я могу взять на себя следующие биографии: 1) Руссо, 2) Сперанский, 3) Суворов, 4) Мольер, 5) Меттерних, 6) Магомет, 7) Милль, 8) Посошков, 9) Колумб, 10) В. Гюго».

Павленков лично принимал участие в подготовке материала, обсуждал содержание, даже помогал авторам подбирать биографические издания, заказывая их за границей.

«В чреве китовом...»
7 мая 1892 года Флорентий Фёдорович телеграфировал А.М. Скабичевскому: «Ваша книга спасена. В чреве китовом осталось только пять страниц». Речь шла о книге «Очерки по истории русской цензуры» (СПб., 1892), готовившейся к печати в издательстве Павленкова. Это был первый труд подобного рода, где русский литературный критик и историк литературы А.М. Скабичевский рассматривал историю русской цензуры с начала 18-го до середины 19-го века. И, как видно по телеграмме Павленкова, цензура давала разрешение на издание книги о себе!

Павленкову же приходилось очень часто выдерживать жаркие баталии, чтобы отстоять какое-то из своих детищ. Трудно даже сосчитать, сколько подготовленных им изданий были аттестованы цензорами как предосудительные, скольким из них преграждалась дорога к читателю, скольких не допускали в библиотеки и учебные заведения! Не одна уже выпущенная книга с павленковской маркой была конфискована по всем губерниям России.

Однако Ф.Ф. Павленков был умным и предприимчивым издателем, заслужившим репутацию «опасного противника», которая часто служила ему добрую службу, так как многие цензоры настолько боялись его, что под любым предлогом отказывались иметь с ним дела. «Цензуре достаточно было узнать, что какая-то рукопись представлена от имени Павленкова, чтобы отнестись к ней с особой подозрительностью и придирчивостью». Но это не мешало издателю продолжать любимое дело. Не обошла вниманием цензура и ставшую в наши дни знаменитой серию «ЖЗЛ».

Цензуре вопреки
Историк Владимир Десятерик указывает: «Из переписки современников видно, что павленковская библиотека завладела умами многих представителей русской интеллигенции, вызвала живой интерес общественности. На страницах «Русской мысли» как особое достоинство павленковских биографий отмечалось то, что почти в каждой книге светится бодрая и гуманная мысль, содержится горячий призыв к знанию, общественно полезному труду. Серия становилась значительным культурным явлением, о котором говорили, спорили...».

Несмотря на это, современники отмечали: «Журналистика бессовестно замалчивает биографическую библиотеку». С трудом удалось Ф.Ф. Павленкову провести через цензурные ножи биографию Бокля. Очень много сил потратил Павленков, чтобы в серии была издана биография Карла Маркса, но этого сделать не удалось, зато вопреки всем преградам добился выхода биографий революционных демократов Белинского, Добролюбова, Герцена, Писарева. Вот что писал в 1892 году журнал «Русская мысль»: «Мы знаем, какими трудностями обставлено у нас предприятие, подобно биографической библиотеке Павленкова». Для издателя эти трудности касались почти каждой книги.

Почему дешёвые книги – это плохо
Вот строки из павленковской переписки. «На днях задержали биографию Л. Толстого, – пишет он Р.И. Сементковскому. – Обосновывая правомочность подобной меры, цензурный комитет (...) характеризовал эту книгу как своего рода прокламацию, рассчитанную на широкие массы читателей. Последнее сообщение ставилось в упрёк издателю, ибо «биография Толстого в десять печатных листов предположена к продаже всего за 25 коп.». А коль столь дешёвая цена на книгу, значит, её смогут прочесть многие. Это крайне нежелательно, по мнению цензурного комитета, а вернее тех, кто стоял на верху должностной лестницы в империи. Могут ведь прочесть, кому не положено, те страницы, где нескрываемо восхваляется деятельность писателя в последние годы, когда он заявил свои религиозные воззрения и нравственные заповеди, противопоставив их государственной религии».

Цензура обвиняла издателя в преднамеренном выпуске очень дешёвых и потому общедоступных книг. Иначе думали об этом читатели. Журнал «Русское богатство» писал о биографической библиотеке: «Подобное дешёвое издание делает честь г. Павленкову, а читатели должны поддержать его благое предприятие, сделав эти книги, столь доступные по цене, непременной принадлежностью своих библиотек». И книги уходили в народ. Большой популярностью пользовались в то время павленковские издания и в Забайкалье.

Каждая книга – реликвия
В коллекции редких изданий библиотеки им. А.С. Пушкина сохранились книги серии «ЖЗЛ», издаваемой Павленковым в конце 19-го века. Нам повезло, и в фондах до нашего времени дожили 118 биографий из 200 вышедших при жизни Ф.Ф. Павленкова. И по владельческим штампам на этих редких изданиях мы можем узнать читателей павленковской серии тех лет в далёком от столиц Забайкалье.



Из библиотеки 2-й Читинской женской гимназии до нас дошли несколько в простом чёрным сатиновом переплёте конволютов (томов), где под одной обложкой владелец библиотеки объединил сразу несколько изданий. Гимназистки конца 19-го века знакомились с биографиями учёных (Ломоносов, Пирогов, Лобачевский), рекомендованы им были книги о духовных подвижниках, религиозных деятелях (Франциск Ассизкий, Григорий VII, Патриарх Никон, И. Лойола, Савонарола); биографии философов и классиков мировой литературы (Данте, Дени Дидро, Аристотель). Книги в скромных составных переплётах из библиотеки Забайкальского епархиального женского училища, дошедшие до нашего времени, – биографии зарубежных писателей Гюго, Скотта и очерк о Достоевском.


Фрагмент выставки редких книг серии «Жизнь замечательных людей» Ф.Ф. Павленкова в отделе редких книг и книжных памятников библиотеки им. А.С. Пушкина


В отделе редких книг и книжных памятников библиотеки им. А.С. Пушкина до середины февраля работает выставка редких книг серии «Жизнь замечательных людей» Ф.Ф. Павленкова.






Находим мы следы книг павленковской серии «ЖЗЛ» в других читинских библиотеках. Есть несколько книг с небольшим овальной формы синим чернильным экслибрисом «Из книг Т.И. Кунтузова». В связи с прекращением в 30-е годы 20-го века деятельности Китайско-Восточной железной дороги имущество различных харбинских организаций было вывезено в Советскую Россию, в том числе литература. И сегодня в коллекции библиотеки им. А.С. Пушкина есть книги, рассказывающие о том, что читали наши соотечественники вдали от Родины. Благодаря штампам книжных магазинов мы знаем, что забайкальцы приобретали книги не только по подписке, что было делом распространённым, но и в книжных магазинах. Но большая часть этих небольших книжечек биографической павленсковской серии не имеет никаких владельческих знаков. Для исследователей этот факт означает, что принадлежали они людям простым, не собиравшим больших библиотек и не имевшим привычки помечать своих книги.

Робинзон русского Просвещения
Среди дошедших до нас биографий, изданных Ф.Ф. Павленковым, – тоненькая, в простом любительском переплёте, книжечка А.В. Каменского «Даниэль Дефо автор «Робинзона Крузо» 1892 года издания. Отправляясь в дальнее плавание по безбрежным далям человеческого духа, длившееся до самого последнего дня жизни, Флорентий Павленков не мог обойти вниманием и «капитана» Робинзона, впервые встретившегося на пути издателя во время вятской ссылки в размышлениях священника Блинова о «счастье Робинзона».

Своё же счастье гуманист, разночинец, убеждённый материалист, человек, которого власти не раз обвиняли в склонности к террору, возможно, из-за слишком свободолюбивых и широких взглядов на действительность, Флорентий Фёдорович нашёл в неустанном созидательном труде на ниве народного просвещения. И это просвещение он понимал как несение духовного света в отемнённые народные массы.


Уже будучи тяжелобольным, Флорентий Фёдорович продолжал готовить к изданию книги, договаривался с авторами, боролся с цензурными препонами. 20 января (1 февраля) 1900 года он скончался в Ницце (Франция) в возрасте 60 лет и был похоронен на Литераторских мостках Волкова кладбища в Санкт-Петербурге. Свой капитал Павленков завещал народным библиотекам, читальням и фонду писателей.

К 1911 году его воля об открытии бесплатных библиотек во всех российских губерниях была исполнена. Само издательство русского просветителя просуществовало до 1917 года. В 1990-е годы интерес к книгоиздательский деятельности Павленкова начал возрождаться, стали переиздаваться его книги, именем русского просветителя названо много библиотек, а под эгидой ЮНЕСКО создан клуб «Содружество Павленковских библиотек».



Памятник Ф. Ф. Павленкову на Волковом кладбище


Все материалы рубрики "Читаем"

 

Марина Забровская,
заведующая отделом редких
книг и книжных памятников
ЗКУНБ им. А.С. Пушкина

«Читинское обозрение»
№6 (1490) // 07.02.2018 г.


Вернуться на главную страницу

 

Обсуждение
Оставить комментарии

Имя:*

E-mail:

Введите число:*

* - поля, обязательные для заполнения

Ваши комментарии:*

НЕ ПРОПУСКАЮТСЯ:
оскорбления, маты, обвинения в преступлениях и право- нарушениях, подробности личной жизни (журналистов, авторов, героев публикаций).
ДЛЯ СВЯЗИ
c редакцией можно указать свой телефон, email (эта информация не публикуется).