Китай в моей судьбе

Приглядываясь к великому соседу, пристально в него вглядеться


Часть I

Послевоенные годы в КНР были трудные, были годы нудные, а были – весёлые. Но о годах «большого скачка», «культурной революции», культа личности Мао Цзэдуна никогда не забудем.

Спасибо Сяопину

Советско-китайский пограничный конфликт на острове Даманском – вооружённое столкновение между СССР и КНР 2 и 15 марта 1969 года на реке Уссури расстроил меня и насторожил. Эта провокация унесла жизни ни в чём невинных людей, как советских, так и китайских. События на острове Даманском посеяли в душе тревогу и смятение: миролюбивый Китай, миролюбивая народно-освободительная его армия, и вдруг попытка захвата спорной территории. Как же так?!

Счастье в том, что не подняли маоиты полчища хунвейбинов и цзаофаней, миллионы мирных жителей на войну с Советским Союзом. Такое даже в кошмарном сне не приснится. В КНР нашлись люди умные, дальновидные. К ним относится один из лидеров Китая Дэн Сяопин, который, подумав, решил: в состоянии войны с СССР мы будем находиться один месяц, после чего Китай будет разбит на голову, прольются реки китайской крови.

Хорошо бы, если об этом подумали в Европе и особо – в Украине. Почему я об этом пишу – поясню.

Брат ты мне или не брат?..
У моей матери только один брат – Николай. Офицер-контрразведчик. Прошёл с боями Великой Отечественной четыре года, имел много орденов и медалей. По окончании войны служил в украинском Ужгороде.

Когда отец отбыл работать в Китай, Ляля (так почему-то мы его звали) пригласил сестру Татьяну (мать мою) пожить к нему: и с копейками проще, и помощь какая-никакая. Мне тогда, когда мы приехали в Закарпатье, было всего четыре года, но я многое помню. За хлебом в магазин она почему-то брала меня, хотя у меня было ещё три брата. Помню длинные-предлинные очереди и страшную усталость. А когда продвигались к весам, нас почти всегда из очереди выдавливали со словами... Сейчас бы на ломаном китайском языке это звучало так: «У, русска сывинья!!!». Мать плакала. Я сжимал кулачки.

Жили мы на окраине, в снятой квартире. Отработав добросовестно в Китае, отец приехал за нами. (На снимке мы в Ужгородском лесочке.)


На фото 1949 года – мой отец Павел Устинович и мы, его сыновья: Витя, Юра, Толя и я. В Ужгороде я впервые обратил внимание на руки моего отца (а было мне тогда семь лет): ладонь широкая, как совковая лопата, а пальцы толстые, будто сардельки, и полусогнуты. На ладонях мозоли – грубые, шершавые, с буграми-шишками… Бывало, погладит по голове, а кажется – наждачной бумагой. Оторопь брала – «жуть живая». Вот они – какие руки кочегара паровоза!

И долгие годы, являясь лектором общества «Знания» читал я лекции о советско-китайских отношениях во многих коллективах Читы и, пожалуй, я один, больше никто не специализировался на этой теме. Тогда и сейчас понимаю, что дело не только в «специализации», а, наверное, в том, что азиатский сосед не виделся таким сверкающе-образованным, как европейцы: народ сдуру пёр на запад – по турпутёвкам, в командировку или просто туда драпал. Жизнь повернула вспять, а после развала Союза именно Китай снабжал нас, одевал и обувал. И в условиях санкций Запада против России именно Китай заявил о помощи, если Россия об этом попросит. Как тут ещё больше не зауважать китайцев?!

«Нихао, Джунгуо» (Здравствуй, Китай!)
В 70-е годы, после того, как я задумал написать роман «Три версии одной судьбы» и посвятить его отцу, Матвею Жадину и русским железнодорожникам, работающим на Китайско-Восточной железной дороге в послевоенные годы, я объехал Китай несколько раз вдоль и поперёк. Побывал в Харбине, Хайларе, Пекине, Шанхае, Хух-Хото...

Как вкалывали русские паровозники, я рассказал в книге. А как вкалывают китайцы на стройках Читы, мы видели в 2000-е сами. Но меня в 1971 году удивило следующее: жил я в гостинице на пятом этаже и слышал, как в шесть часов утра начинали работать строители: зубилами и кувалдами рушили железобетонные ступени и площадку у гостиницы – площадь немалых размеров. Стук не прекращался с 06.00 до 23.00. Вручную они проделывали огромную работу, без перекуров, обедов и отдыхов. Трудолюбивый народ! Заботливый, человечный. Об этих его качествах и написал в романе.

И снова «Нихао»
На этот раз уже не я, а мой внук Саша здоровался с Китаем. Но прежде вас надо б ввести в курс дела и познакомить не с внуком, а с сыном. Мой сын Юра, отец Саши, известен в Чите как воин-интернационалист. В 1982-1984 годах воевал в Афганистане, имеет ранения, награждён орденом «Красной звезды», медалями «За отвагу», «За боевые заслуги» и получил лично из рук тогдашнего президента Афганистана Бабрака Кармаля их боевую медаль, награждён Почётной грамотой президиума Верховного Совета СССР. Почему я об этом пишу? Да потому, что такие люди в России на виду, на слуху, в почёте.

Юра с женой Оксаной оказались в... Сочи. Построили дом. Саша, внук, в школе изучил немецкий, английский и французский языки, написал научную работу по психологии и был принят в Московский госуниверситет.

На первом курсе познакомился с девушкой – сидели за одной «партой». Тары-бары-растобары – завязалась дружба. Девушка (зовут Лена) оказалась дочкой... российского посла в Китае! Конечно, уже на второй курс они перевелись учиться в Пекинский университет. И дипломы защищали на китайском. Наш варнак ещё в студенческие годы пошёл дальше – «калымил» в этом же университете – преподавая китайским студентам... английский язык!

Помню, звоню Юре, сыну: «Пока он там учится, забудет русский язык. Так что изучайте китайский, беда – выучить 62 тысячи иероглифов, и вы в дамках!» Смеются...

Так родовое «пленение» Китая продолжилось внуком. И не только. В Шанхае живёт и процветает ещё один «Руська Хуацяо» – наш племянник Иван Мельников. Этот вообще окопался. Ходит в замах у начальника очень крупного производственного предприятия. «Мой друг Сяо Юйчик, – пишет Ваня, – специально заказал на день моего рождения китайское издание книжной трилогии «Крёстный отец» – знает, что я не люблю читать на английском...».

Новая Маньчжурия
В Китай на сей раз (было это в 2008 году) мы поехали вдвоём с женой Татьяной Николаевной. Туристами. У меня щемило сердце: как там? Город было не узнать. Вокзал есть – и новый, и прежний. А несколько старых построек утопали в многоэтажном хаосе высоток.

У туристов регламент прост: кафе, рестораны, рынки, магазины. Но с первых шагов, как только мы вышли из «Метрополя», к нам приклеились три миловидные китаянки. Жене это сходу не понравилось, а я насторожился. Одна прилично говорила на русском, но я заговорил на китайском (здесь и далее буду говорить на наречии Пху Хупхуа – языке, на котором разговаривают во внутренней Монголии Китая):

– Ни хао, Фунюя. Леонид сянь шэн.

– Вомэн и цзин жэнь шилэ (мы уже знакомы)
, – сказала она и тоже представилась. – По По!

– Извините – свекровь, чья свекровь?!

– А чёрт знает, имя такое.

– Значит, вы Фунюя Попа? Попа, да ещё фу-у-у!


Посмеялись, пошагали по городу цыганским табором. По По не унималась ни на минуту – трещала и трещала, и я понял: они агенты-толкачи товаров от одного хозяина. Татьяна Николаевна шипела и приказывала их отшить, а мне хотелось поболтать с ними.

Так мы дефилировали два дня, а на третий случился казус. Шагающая навстречу белокурая русская женщина влезла не в строчку:

– Да отвяжитесь вы от них. Они вас будут водить по бутикам и хаймам с залежавшимися, неходовыми товарами!

И тут началось. Я опешил. Если в первые послевоенные годы русские в Китае были «капитана», «друга», им кланялись, лыбились во все 32 зуба, то сейчас понеслось:

– У! русска сывинья! Ошка-драна! П..да! – и таскали русскую за космы, визжали, ревели. Не успел я встать между ними, как подбежали полицейские....

Успокоившись после инцидента, мы забрели в ресторанчик. Всё чин-чинарём. Подошёл молодой официант, подал книгу-меню и долго смотрел на меня, внимательно смотрел, пристально. Ушёл. Вернулся с пожилым статным официантом (наверняка хозяином). Тот подсел к нам, поздоровался и заговорил на русском без «примеси»:

Как Маньчжурия вам?

– Да, здорово, здорово!


– Вам есть, с чем сравнить...

– Мне?!
– насторожился я.

– Да, Вам. Вы, – и... называет мою вторую фамилию, – в разное время побывали в Китае восемь раз. Вы разведчик. Причём классный, если ни разу не попались...

Позвольте, я бывал в Китае, но совершенно с другой целью! А как вы меня узнали?

– При пересечении границы вы купили визу, а наша служба безопасности работает чётко. В мой ресторан (и не только) пришла ориентировка.


– За мной следят?

– Да. Но беспокоиться не стоит. Вы у нас в гостях – вы почётный гость. Были у нас в стране всякие времена, были и натянутые отношения с Союзом... Конечно, каждый хотел узнать о соседе как можно больше... Ну, ладно! Отдыхайте. Я работал в России, в Читинской области, в Нерчинском совхозе – техникуме, там сейчас работает моя дочь... Отдыхайте! Ешьте, пейте за счёт заведения.


Вот стало и понятно, что за фунюи «сидят у нас на хвосте» и с какой целью. Система «баоцзя» – стукачества – присутствует в Китае от маоизма.

Меня во всей этой детективной истории насторожило то, что и мой герой Пля Сун в 70-х годах поехал «проведать» Юн На На, Ху, Ляо Бодана и угодил в тенюйю (тюрьму) на семь лет. Я ужаснулся: неужто описал свою жизнь?! Однако всё обошлось.

В качестве послесловия
О грандиозных событиях в Китае, о его техническом совершенстве, экономическом потенциале очень много сообщается в последнее время. Дружба наша крепкая – не разлей вода, но надо быть бдительными: капиталистические, имперские замашки могут иметь и непредсказуемые последствия.

Конечно, полуторамиллиардное население, огромный экономический потенциал, военно-техническая мощь пугает народ России: не задушит ли нас в объятиях дружбы и любви Китай? Нет, бояться китайцев не нужно. Хотя и надеяться на то, что мы – Азия, Китай – Азия и наше землячество заменит нам партнёрство с европейскими и американскими инвесторами, – неуместно и близоруко.

А посему – живи и процветай, Китай, крепни, российско-китайская дружба!

Все материалы рубрики "Читаем"

 


Алексей Павлов
«Читинское обозрение»
№21 (1505) // 23.05.2018 г.


Вернуться на главную страницу

 

Обсуждение
Оставить комментарии

Имя:*

E-mail:

* - поля, обязательные для заполнения

Ваши комментарии:*

НЕ ПРОПУСКАЮТСЯ:
оскорбления, маты, обвинения в преступлениях и право- нарушениях, подробности личной жизни (журналистов, авторов, героев публикаций).
ДЛЯ СВЯЗИ
c редакцией можно указать свой телефон, email (эта информация не публикуется).