Первая Дама Читы

По словарю В. Даля, дама – это женщина высших сословий, госпожа, барыня, боярыня. Он же добавляет, что ей может быть придворная дама, сановница, чиновница двора, служащая. По словарю С. Ожегова, дама – это женщина из интеллигентских, обычно обеспеченных городских кругов. Но даже в словаре есть пометка, что это устаревшее определение.

Улица Дамская
   В Чите тогда появилась улица Дамская. Это была первая улица, где дома были упорядочены, а не стояли хаотично. Кроме того, как отмечают краеведы, это было не просто местожительство «изысканных светских дам», но и культурный центр будущего города. Понятно, что и до их приезда в Забайкалье проживали женщины, но это были свои бабы и девки, а вот дам – не было. Позже улица с таким же названием появилась и в Петровском Заводе.
   Александра Муравьёва была дамой самой высшей пробы. «Её красота внешняя равнялась её красоте душевной», – констатировал декабрист Андрей фон Розен. Вообще, о ней в своих воспоминаниях тёплые слова написали практически все декабристы, что оставили мемуары или письма.
 
Счастлива в браке
   Дочь действительного тайного советника графа Григория Чернышёва и Елизаветы (в девичестве Квашниной-Самариной), Александра родилась в 1804 году. Вместе с сёстрами получила превосходное домашнее образование. Достаточно сказать, что она свободно говорила и писала на нескольких языках, что в Забайкалье не раз сослужило ей хорошую службу. По мнению историков, Чернышёвы смогли воспитать в своих детях душевное благородство и привить им нежную любовь друг к другу.
   22 февраля 1823 года она стала женой Никиты Михайловича Муравьёва. Ей тогда было чуть за 20, а ему – 27 лет. По мнению современников, это была идеальная пара, соединившая свои сердца не в силу меркантильных соображений.
   Никита Муравьёв был из числа тех офицеров, что в обществе было принято величать блестящими. Он был не только красив и храбр, но и умён.
Получив отличное домашнее образование, он, сын писателя и публициста Михаила Муравьёва, поступил не в военное училище, а на физико-математическое отделение Московского университета.
   Его судьбу впервые радикально изменила Отечественная война 1812 года. Юный коллежский регистратор, он убежал из дома в действующую армию. Начал вольноопределяющимся, в 1813 году стал прапорщиком, а, пройдя европейские походы против Наполеона (принимал участие в сражениях при Дрездене и Лейпциге), стал капитаном Генерального штаба. Участвовал в боях против Бонапарта, когда тот вернулся с острова Эльба. В июне 1815 года в свите офицеров Генерального штаба последний раз приезжал в Париж, где познакомился со многими передовыми мыслителями того времени. Именно в Европе будущие декабристы почерпнули многие идеи, которые легли в основу их движения.
   «Он был в числе основателей и руководящих членов первых декабристских союзов, – писала о нём самый крупный советский исследователь движения декабристов академик Милица Нечкина. – Он действовал как главный организатор и идеологический вождь Северного общества, из-под его пера вышел конституционный проект, который является важнейшим документом по истории движения наряду с «Русскою Правдою» П.И. Пестеля. Он сосредоточил вокруг себя умеренные элементы революционного течения и противопоставил их политическую позицию радикальному течению Южного общества.
   Он даже не участвовал в декабрьском восстании, но судьба его снова изменилась самым радикальным образом. В это время Александра должна была родить ещё одного ребёнка. И они вместе уехали в Орловское поместье. Но уже 20 декабря 1825 года (восстание произошло 14 декабря) его арестовали. Сначала приговорили к смертной казни, но затем заменили 20 годами каторги.
   Александра Георгиевна не сомневалась насчёт своего долга ни минуты и уже 26 декабря 1826 года получила разрешение следовать в Сибирь. Оставив у свекрови троих малолетних детей (двух дочерей и сына), она последовала за мужем.
 
«Я приказываю тебе говорить по-русски»
   Именно Муравьёва привезла в Читу два стихотворения Александра Пушкина, с которым перед отъездом виделась в Москве, знаменитый «Во глубине сибирских руд...», и послание к Ивану Пущину – «Мой первый друг, мой друг бесценный...».
   Об её образованности с восторгом вспоминали все, кто с ней общался.
   Один эпизод, о котором в мемуарах вспоминали многие декабристы, особенно ярко характеризует, как трудно было офицерам-охранникам приноровиться к появлению в этом суровом краю настоящих дам. Наиболее полно его описал декабрист Николай Басаргин:

   «Раз как-то г-жа Муравьёва пришла на свидание с мужем в сопровождении дежурного офицера. Офицер этот, подпоручик Дубинин, не напрасно носил такую фамилию и сверх того в этот день был в нетрезвом виде. Муравьёв с женою остались, по обыкновению, в присутствии его в одной из комнат, а мы все разошлись, кто во двор, кто в остальных двух казематах. Муравьёва была не очень здорова и прилегла на постели своего мужа, говорила о чём-то с ним, вмешивая иногда в разговор французские фразы и слова. Офицеру это не понравилось, он с грубостию сказал ей, чтобы она говорила по-русски, но она, посмотрев на него и не совсем понимая его выражения, спросила опять по-французски мужа: «Чего он хочет, мой друг?». Тогда Дубинин, потерявший от вина последний здравый смысл свой и полагая, может быть, что она бранит его, схватил её вдруг за руку и неистово закричал: «Я приказываю тебе говорить по-русски». Бедная Муравьёва, не ожидавши такой выходки, такой наглости, закричала в испуге и выбежала из комнаты в сени. Дубинин бросился за ней, несмотря на усилия мужа удержать его. Большая часть из нас, и в том числе и брат Муравьёвой гр. Чернышёв, услышав шум, отворили из своих комнат двери в сени, чтобы узнать, что происходит, и вдруг увидали бедную женщину в истерическом припадке и всю в слезах, преследуемую Дубининым». Декабристы выбросили пьяного наглеца с крыльца. Инцидент замяли, Дудинина перевели в другое место.

 

Александра Григорьевна не раз была инициатором проведения литературных и музыкальных вечеров и даже маскарада,
один из которых высмеял Дмитрий Завалишин.
Она же на его насмешливое замечание, как и положено даме, лишь прикрылась веером.​

 
 
Навсегда в Забайкалье
   16 сентября 1829 года у Муровьёвых в Чите родилась дочь Софья, которую декабристы нежно звали Нонушкой. Только она одна из всех их шестерых детей прожила больше шестидесяти лет и была в счастливом браке. После неё у Муравьёвых родилось ещё две девочки, но обе не дожили и года. Рано умерли и двое детей, оставшихся в европейской части России.
   В 1830 году декабристов перевели в Петровский Завод. Для Муравьёвых он стал трагическим местом. Именно здесь одна за другой ушли две дочери. Отсюда за полгода до своей смерти Александра писала матери: «Я старею, милая маменька, Вы и не представляете себе, сколько у меня седых волос». А ей тогда было всего 27 лет.
   22 ноября 1832 года она скончалась. Над её телом безутешно рыдали подруги-декабристки, и даже мужчины-декабристы смахивали скупые слезы. Не плакал только супруг. Всю ночь просидел он около гроба, не проронив не слезинки, только на утро волосы на его голове стали белыми. Ему было 36 лет. По его желанию в Петровском Заводе над её могилой была выстроена часовня. Прах Александры Григорьевны Муравьёвой и сегодня покоится в Забайкалье.
   Самоотверженная женщина-декабристка Мария Волконская назвала её «святой женщиной, которая умерла на своём посту». Как верная жена и настоящая дама, она проделала свой короткий земной путь с гордо поднятой головой.
 
 
«ЧО» №7 (1335)
18.02.2015 г.

 

Чита, ул. Дамская

Обсуждение
Оставить комментарии

Имя:*

E-mail:

* - поля, обязательные для заполнения

Ваши комментарии:*

НЕ ПРОПУСКАЮТСЯ:
оскорбления, маты, обвинения в преступлениях и право- нарушениях, подробности личной жизни (журналистов, авторов, героев публикаций).
ДЛЯ СВЯЗИ
c редакцией можно указать свой телефон, email (эта информация не публикуется).