Бироновщина

Что она дала и России, и Забайкалью?

   Историки до сих пор спорят, была ли бироновщина иноземным явлением на земле русской, или это порождение российского менталитета. Корыстолюбие и властолюбие Бирона ни у кого особых возражений не вызывают, спорят больше о том, чего в его государственной деятельности для России было больше – плюсов или минусов.

Из грязи в князи
   Эрнст Иоганн Бирон прожил долгую жизнь – 82 года, но в зените славы находился лишь десять лет, когда на престоле была племянница Петра I Анна Иоанновна. Выходец из мелкопоместных остзейских дворян. Его дедушка был конюхом, что дало основание его противникам и о самом Бироне говорить, что он из конюхов, сделавший карьеру через постель русской императрицы.
    Служить при дворе бедной вдовушки (её супруг немецкий герцог Фридрих-Вильгельм скончался через два месяца после их свадьбы) Бирон начал в 1718 году. Тогда до её восшествия на русский престол было ещё долгих 12 лет. Пётр II, ставший самодержцем после смерти жены Петра I Екатерины I, скоропостижно скончался. Интересно, что первая китайская делегация, направленная поздравить его с воцарением, уже в дороге узнала, что на престол взошла Анна Иоанновна.
Сразу же после восшествия на престол в 1730 году Анна Иоанновна призвала своего «любезного друга», с которым уже не расставалась до своей смерти в 1740 году. Всех его недругов ждали казнь или ссылка.
   Бирон же ей служил верой и правдой, угождая во всём. А причуд было множество. В историю вошло строительство Ледяного дома для свадьбы её шута. А для всего этого (и личных нужд фаворита) требовались средства, и немалые. В том числе серебро. Получать его можно было из Китая и рудников того же Забайкалья. Китай же, как и Европу, интересовала в те годы главным образом «мягкая рухлядь», как называли пушнину. Вот её-то и должны были искать в первую очередь различные военно-научные экспедиции, включая знаменитые экспедиции Витуса Беринга, базой которого в тот самый период стал Нерчинск.


Нерчинское воеводство
   Работы современных историков и архивистов, а также возвращённые читателям работы исследователей 18-20 веков позволяют получить представление о том, каким был наш край в тот период.
   Ещё первый историк Забайкалья Владимир Андриевич в 19 веке провёл расчёты, помогающие определить, сколько людей жило в нашем крае в то время. Он считал, что казаков и коренных жителей (бурят и тунгусов) в Забайкалье (западном – ныне Бурятия, восточном – Забайкальский край и часть Амурской области) проживало «около 20 тысяч мужского полу». Если умножить это число к примеру, на 5 или 6 (жена, дети, родители), то получим от 100 до 120 тысяч человек. Немного, но и во всей России тогда жило примерно 30 миллионов человек.
   В 1735 году в Забайкалье по заданию Бирона побывали такие известные учёные, как Герард Фридрих Миллер и Георг Вильгельм де Генин. Они детально описали, а позже издали всё увиденное. В частности, что собой представлял главный забайкальский город – столичный Нерчинск. В нём имелись дом воеводы, здание воеводской канцелярии, цейхгауз, амбар, несколько церквей, торговые лавки, 145 жилых домов. Проживало в столице Нерчинского воеводства почти 1,5 тысячи человек.
   Чтобы понять, насколько это много, стоит посмотреть на то, какой тогда же была Чита. Вот как её описал Миллер: «Читинский острог, называемый также Читинским плотбищем, на восточном, или левом, берегу реки Читы, приблизительно в 1 версте от места ёе впадения в Ингоду и в 239 верстах от Нерчинска. Имеет церковь, посвящённую святому архангелу Михаилу с боковым алтарём святого Николая, и 11 дворов жителей, из которых 3 расположены на северном берегу Ингоды, немного выше устья реки Читы». 11 дворов!


Узнать и укрепить
   Самыми заметными после Нерчинска были Селенгинск и Кяхта. Первый слыл базой главной вооружённой силы края – Якутского казачьего полка. Второй – после подписания в 1727 году Саввой Владиславичем-Рагузинским с китайцами Буринского договора стал главным центром международной торговли двух империй.
За порядок на границе и бе-зопасность отправлявшихся в Пекин русских торговых караванов ответственность нёс командир Якутского полка, который одновременно являлся комендантом Селенгинска. Этот пост в период «бироновщины» занимали два государственника: с 1731 по 1740 годы – Иван Бухольц, который в 1727-м привёл этот полк из Тобольска в Забайкалье, и Варфоломей Якоби, сменивший Бухольца в 1740 году. Эти имена вписаны в историю Сибири и России.
   К ним же можно отнести и инженера Петра Дамеса. В 1732 году он стал управителем Нерчинских заводов. При нём прошла реконструкция первого в Забайкалье сереброплавильного завода, носившего в тот период название аргунского. Тогда плавка на нём не велась, но позже он заработал так, что вместо двух рудников руду на него стали возить с четырёх. В 1737 году в связи с возобновлением выплавки серебра на заводе было изготовлено более 2,5 тысяч рублёвых монет с портретом императрицы Анны Иоанновны с датой «1736 год». Пётр Дамес управлял заводами до 1739 года. Если с военными и инженерами был относительный порядок, то с чиновниками, даже высшими, все традиционно было хуже.
   А значение региона возросло. Ведь главные поставки серебра шли через Кяхту, где за серебро продавалась пушнина.


Геостратегическая задача №1
   В 1731 году Сенат (можно считать, что Бирон) представил императрице доклад, в котором указывалось, что поскольку Иркутская провинция – пограничная, её следует возглавлять не воеводе, а вице-губернатору. Царица дала согласие. Нерчинское воеводство было передано в подчинение Иркутску.
   Суть проводимой политики сформулировал учёный Фалк Марвин из университета Аляски (США), выступивший в сентябре 2014 года в Чите на международной конференции «Приграничное сотрудничество»: «После Нерчинского Русско-Китайского договора (1689) и договора Кяхты (1727) Россия разработала Сибирскую торговую сеть для сотрудничества с Китаем... Меха сортировались в Иркутске, а затем отправлялись в Кяхту. Меха, поступавшие с Алеутских островов, тоже отправлялись через Иркутск. Аляскинские меха начали поступать в связи со снижением добычи сырья на Камчатке и Сибири». Это стало важнейшей строкой пополнения императорской казны.
   Этого не понял первый иркутский вице-губернатор Алексей Жолобов. Правил он поначалу мягко, но взятки стал брать сразу. Ведь какие деньжищи начали крутиться в его провинции! В результате жалоб на смену ему прибыл в январе 1733 году статский советник Кирилл Сытин. Однако Жолобов, не желавший отдавать власть, устроил Сытину скандал, после которого тот очень быстро умер. Вскоре Жолобов добился возвращения поста вице-губернатора и стал мстить врагам, арестовывая и пытая дворян и купцов. После новых жалоб в ноябре 1733 года он был арестован. Оправдываясь, удивлённо и пророчески заявлял: «Как прежде бывало, что все брали и ныне берут, и впредь брать станут».
   Следствие шло почти три года, и выяснилось, что он не только взятки брал, но и присваивал себя часть жалования казаков, грабил население, а жалобщиков сажал на цепь.
Жолобов не понял, что тут, в Иркутске, его интересы пересеклись с интересами самого Бирона. И в 1736 году ему в Петербурге была отрублена голова.
   «Местная летопись, похваляя Жолобова за знание в делах, – писал сибирский историк ХIХ века Пётр Словцов, – обвиняет его в алчном мздоимстве и кровавой жестокости, чем доказывает, что есть перст, пишущий правду против корыстолюбия и бесчеловечия, даже при Эрнсте Бироне, который сам состоит подсудимым истории за такие же неправды».


После падения
   Сразу после смерти своей благодетельницы Бирон, бывший к тому времени и графом Священной Римской империи, и герцогом Курляндским, стал регентом при малолетнем императоре Иване VI Антоновиче. Однако быстро сложился заговор, который сверг временщика, а регентшей при юном императоре стала его мать Анна Леопольдовна (дочка Екатерины Иоанновны – родной сестры Анны Иоанновны). Однако скоро плохо кончили и император, и его мать, и те, кто привёл их к власти. Уже в 1741 году их смёл другой дворцовый переворот, который посадил на престол на долгие 20 лет Елизавету Петровну, дочь Петра.
   Если Бирона поначалу хотели казнить, то потом отправили в ссылку в Сибирь. Елизавета Петровна разрешила ему жить в Ярославле, Пётр III – в Петербурге, а Екатерина II вообще вернула ему Курляндское герцогство и даже как-то погостила у него в Митаве. То есть, даже последующие императрицы и император не считали, что он был таким уж извергом.
   Ну, а Забайкалье, если оценивать непредвзято, не только впервые было описано серьёзными учёными, но и получило укреплённую границу, возросший объём международной торговли и новый импульс развития местного хозяйства.


Александр БАРИНОВ

«ЧО» №47 (1322)
19.11.2014 г.

Вернуться назад


 

 1 рубль образца 1736 года. Выплавлен в Забайкалье.
 

 

Обсуждение
Оставить комментарии

Имя:*

E-mail:

Введите число:*

* - поля, обязательные для заполнения

Ваши комментарии:*

НЕ ПРОПУСКАЮТСЯ:
оскорбления, маты, обвинения в преступлениях и право- нарушениях, подробности личной жизни (журналистов, авторов, героев публикаций).
ДЛЯ СВЯЗИ
c редакцией можно указать свой телефон, email (эта информация не публикуется).