Без единого выстрела

Если собаке на охоте нужен нос, то человеку – глаза и терпение

«Читинское охотничье хозяйство» расположилось на 43 тысячах гектаров по границам Читинского, Хилокского и Улётовского районов. Котловина отрогов Яблонового хребта привлекает к себе внимание издали. Сопки, словно взявшись за руки, ограждают территорию с левой стороны. Травостой да болотные кочки подсказывают, что в дождливую погоду здесь без вездехода не проехать. На жёлто-коричневой глади из прошлогодней травы выделяются нежной голубизной озёра Барун-Кусо, Санга и Зун-Кусо. Как будто кусок чистого неба оторвался и остался лежать заплаткой на земле.
Пока добирались до кордона, заметили тройку тетеревов, расположившуюся под ветками небольшого кустарника. Осторожная птица улетать не торопилась и подпустила машину к себе близко.

Крепкое хозяйство
   Кордон расположился неподалёку от оз. Барун-Кусо. Здесь и баня, и надворные постройки, и огород. Поодаль «апартаменты» для домашней скотины.
   Перед началом охоты нужно подкрепиться, а за чаем – самое время для беседы.
   – Желающих поохотиться всегда хватало, но одно дело – браконьерство, другое – честная охота, – рассуждает директор «Читинского охотничьего хозяйства» Сергей Дюбин. – Частных охотничьих хозяйств раньше не было. Вот мы и решили кордон обустроить. Облюбовали место, оформили документы. Теперь у нас подсобное хозяйство: овцы, коровы, лошади. Запустили рыбу в озёра. Пробовали фазанов разводить, но мощные порывы ветра разорвали сетку, и птица разлетелась.
   На кордоне сделаны кормовые площадки. Для кабана засевают поле овсом, для изюбря – зелёнкой. Летом заготовливают веники для косуль, косят сено. Зимой кабанов балуют «винегретом» (смесью из свежих овощей), овсом или молочной продукцией с истёкшим сроком годности. По нраву диким пятачкам такие разносолы. Да и косули не прочь посмаковать ароматное сено. Каждый день у кормушек.
   Зольники и галечники – это уже забота о птицах. В снежную зиму тем не под силу найти мелкие камешки, песок, а для птичьего пищеварения они просто необходимы. Вот и рассыпают их на определённых участках.
   – Только года через 3-4 стали появляться первые результаты нашего труда, – рассказывает Сергей.
   Поначалу изюбря, косули было мало (и с волками никто не боролся, и браконьеры промышляли повсеместно), нынче поголовье восстанавливается. Но пакостников хватает: на дорогах «шипы» раскладывают, незаконно зверя добывают, лес заготавливают без разрешения... А в прошлом году 17 голов крупного рогатого скота потравили. Только корова не пучок укропа, за месяц не вырастить. Урон значительный для хозяйства.
 
Знакомство с кабаньим бытом
   Вкрадчиво оглядываясь, ступаю на земли охотхозяйства в сопровождении Сергея Дюбина и егеря Андрея Звягинцева.
   Договорились о том, что охота сегодня будет без выстрелов. Даже если собака поднимет кого-то – отпускаем животное. Да и какой из меня охотник?
   Лошади с неохотой перебирают ногами. Они знают, что свою пайку овса придётся отработать добросовестно. Из всех собак взяли только одного Свиста. Вот он взял курс на заросли ерника. Опустив нос до земли, бежит к кустарникам. Интересно, кого они могут прятать...
  – Да кого угодно: изюбря, косулю, кабана, – говорит Сергей– Сегодня ветрено. Животные боятся шума и звуков, поэтому прячутся на безветренных участках, в низовьях.
   Мы едем к солонцам.
   – Вон, справа, кабан ходил. Почва изрыта, – показывают мои проводники. Грунт «распахан» так, будто вепрь работал не клыками, а плугом: углубления, отваленные пласты земли, с торчащими из них корневищами.
   – Кабан всеяден. Его рацион состоит из травы, ягод, клубней, корней, дождевых червей, личинок, рыбы. И падалью не брезгуют. Могут и грызунами поживиться, разрыв их норы. От домашней пищи тоже не отказывается. Посевы зерновых, овощи, клубни едят, – объясняет охотник. – Когда бескормица, там уже едят и мох, и ветки кустарников – всё, что на зуб попало.
   Поражаюсь, как можно так промёрзший грунт перепахивать. Сергей объясняет: в поисках корма кабан может переворачивать камни весом до 40 кг и смёрзшиеся пласты толщиной до девяти сантиметров!
   Охотиться на кабана легко. Шумит много. Особенно если с поросятами идёт. Старшие младших тиранят, а те хрюкают во всё горло. На прикормке вероятность удачной охоты высока. Животное увлечено поглощением вкусностей.
 
Тёмный лес... следов
   – А вот кабаний след.
   Наклоняюсь. Рядом ещё чей-то. Увидев моё замешательство, Сергей спешит на помощь.
   - Кабан, когда идёт, подволакивает ноги, поэтому след у него «с подволокой». У лисицы «косичкой». Волк оставляет круглый отпечаток. Следы колонка и соболя похожи. Разнятся размером. Соболь здесь, кстати, тоже есть, только мало, поэтому охотиться на него не разрешаю.
   Вслушиваюсь в беседу Андрея и Сергея: «Этот тогда ходил», «Смотри, а это изюбр, свежий, не припорошенный», «А это Свист наследил». Тут не только «отпечатки» зверя нужно знать, но и повадки. Например, волк не любит ходить по большому снегу. Если на его пути попадается лыжня, тропа, след машины, то хищник воспользуется ими. Кабан же в сугробах оставляет след-борозду. Всё очень просто: ноги-то у него короткие. Кто шагал, кто бежал, а кто прыгал – обо всём расскажут следы.
 
В чём соль?
   Вот и солонцы. На пятачке рассыпана кормовая соль. Как источник минералов и как приманка на промысловых животных. Охотники знают, что от нехватки минеральных солей страдают в первую очередь копытные, имеющие рога. Весной минеральный голод обостряется. Не прочь «лизнуть» и белка с зайцем. Поэтому солонцы лучше устраивать весной. Рядом с площадкой есть лабаз (навес, настил) – место схрона охотника.
   – Здесь нужно сидеть очень тихо. Кто-то может всю ночь просидеть, а у кого – терпения на пару часов хватает. Зверя на подходе слышно. Шелест листьев, удары веток, надломы. Каждый приходит в своё время, – рассказывает мой проводник.
   Животные выходят кормиться в основном на закате. С вечера первыми на солонцы приходят зайцы, потом косули. Зверь поосторожнее приходит под утро, когда поспокойнее: может по часу стоять и ждать, наблюдая. А шумное кабанье сообщество слышно издалека.
   Наш путь лежит к подножию сопки. Лошади, опустив головы, осторожно ступают, стараясь не попасть копытом на камни. Россыпи разнокалиберных валунов затрудняют движение.      От ветра укрывает склон. Снег в округе «разрисован» отпечатками ног копытных и заячьих лап. Здесь же и свежий лежак дикой козы. Снегом не тронут. Значит, недавно ушла «рогатая».
   Прямо передо мною изрядно погрызенный куст молодой лиственницы. По толщине ствола можно предположить, что высота дерева не более метра. Макушку кто-то объел.
   – Это лось постарался, – определил Сергей.
   Зимний рацион у лосей скуден. В основном грубые корма да кормовые площадки спасают. Летом же сохатый не прочь отведать травы, ягод и даже грибов. Водная растительность, водоросли, мох – обязательная составляющая летнего меню. Добыть водоросли сохатому не составляет труда. Опускает голову под воду – и деликатес его.
   – В жару лося можно увидеть на реках и озёрах. Не люб ему зной. Спасение находят в воде. Наблюдаешь порой: стоит сохатый – на рогах тина.
   Вот бы увидеть!
 
Тут прячется солнце
   Продвигаемся вперёд. Наша задача – перевалить через отрог, пусть даже пологий, и спуститься с противоположной стороны. Не совсем приветливая на вид низина: камни, поваленные деревья, кустарник – спокойная обитель для животных. Здесь можно отдохнуть, укрыться от ненастья, утолить голод.
   Троп нет – бездорожье. Агресс, доверяя моим рукам, легко преодолевает естественные препятствия.
   Вершина отрога. Ветер прошивает одежду ледяными иголками. Весь склон усыпан поваленным горельником. Внизу тонкой верёвочкой легла дорога.
   От моих проводников не ускользает ничего. Пучок ли сена, брошенный поодаль, или след от колёс автомобиля – всё подлежит осмотру. А как иначе? Территория огромная. Пади Шара-Гархон, Санга, Черемуховая, Барун-Холбо, Янки... Глаз да глаз нужен.
   А вот ещё одна кормовая площадка – 200-литровая бочка с прорезями, наполненная овсом. Передвигая её, животное получает вознаграждение в виде порции зёрен, сыплющихся из отверстий. Эконом-вариант!
   Передвигаясь от одного островка зарослей ерника к другому, взяли курс на кордон. Вон и озеро Барун-Кусо той же голубой заплаткой показалось вдали. Лошади оживились – дом рядом. Тут их не проведёшь. Сколько же мы сегодня прошли?
   – Километров 18-20, – подсказал Сергей.
   Нам понадобился день, чтобы осмотреть площадь в 270 гектаров. А чтобы обойти всё охотничье хозяйство?!
   – Каждый день не получается объезжать территорию. У нас есть график, в котором расписаны все планируемые действия и мероприятия. Также просим помощи у охотоведов из ближайших районов. Особенно когда браконьеры лютуют.
   У Свиста рабочий день тоже прошёл спокойно. Лайка, лёгкой рысцой, опустив нос к земле, исследовала территорию.
   – Смотрите!
   Впереди, отрываясь метра на полтора от земли, грациозно от нас «уходил» самец даурской косули. Это Свист поднял его в кустарнике, а сам продолжил свой путь домой: мол, сами же решили, что стрелять не будете.
   Наша «охота» завершилась. Снег молочным сгустком навис над Яблоновым хребтом, а ветер всё толкал в спину, нашёптывая: «Домой, домой, домой».
 
 
«ЧО» №5 (1333)
04.02.2015 г.
 

 

 

Обсуждение
Оставить комментарии

Имя:*

E-mail:

* - поля, обязательные для заполнения

Ваши комментарии:*

НЕ ПРОПУСКАЮТСЯ:
оскорбления, маты, обвинения в преступлениях и право- нарушениях, подробности личной жизни (журналистов, авторов, героев публикаций).
ДЛЯ СВЯЗИ
c редакцией можно указать свой телефон, email (эта информация не публикуется).