"Докторская началась...с анекдота!"

Тема диссертации звучит, конечно, мудрёнее: «Лингводидактическая концепция релятивизации национальных стереотипов в процессе иноязычной подготовки студентов языкового вуза». Докторскую осенью 2014 года Наталья Валерьевна защитила первой на факультете. А потому, в пылу международных конфликтов и политических дрязг, с ней самое время поговорить.

Пьяный «рашен» немцу не страшен
   - Почему занялись изучением стереотипов?
   – Тема зацепила в студенчестве, когда в немецком отрывном календаре прочитала анекдот. Суть примерно такая: поезд три часа стоит на просторах Сибири, пассажир-иностранец возмущается: «Ну что так долго?!»Проводник: «А мы поменяли локомотив». – «Но это же не может происходить три часа!». – «Почему не может? Мы его на
водку поменяли».
   Для меня на тот момент было шоком: так вот, оказывается, как о нас думают! Тут была и обида за державу, и удивление. Позже, по мере знакомства с Германией, выяснилось, что алкоголь, водка, пьянство – действительно самая распространённая ассоциация с Россией и русскими. Ну, ещё холод. А основная всё-таки эта: русские – либо пьющие, либо могущие много выпить.
   - Кто виноват, что носим клеймо пропойц?
   – Сложно сказать, сыграли свою роль туристы или данные по потреблению алкоголя на душу населения, или ещёчто. Немцев спрашивала: «Почему думаете про русских так?». Парень (с детства живёт в Германии) рассказывал: «Отец работает с северными регионами России. Будучи в командировках, заходит с коллегами в ресторан, а там, в разгар рабочего дня, две молодые девушки сидят и пьют водку – для Германии ситуация совершенно немыслимая!»Мы-то понимаем, что и для России это скорее нонсенс. Но человек увидел и «понёс» в народ. С другой стороны, как бы ни было обидно, пьём мы, русские, правда много. На улице можно в любое время суток встретить человека навеселе. Да и поводов поднять бокалы у нас исторически много. Ситуация разнится в разных семьях, социальных слоях. И всё же.
  - Но как немцы с их логикой объясняют, что пьющая нация дала миру Пушкина, Достоевского, Менделеева?..
   – Не думаю, что в массовом сознании немцев вообще присутствуют Пушкин и Менделеев.
 - Можно ли влиять на стереотипы? Представим: вы – не филолог, а президент страны.
   – На государственном уровне работать над имиджем государства можно и нужно. Не слишком ли прижилась у нас традиция застолий при переговорах всех уровней... Напитки, «скрепляющие» дружественные и деловые контакты, при этом высокоградусные... Но, на мой взгляд, в России главное – поднять экономику. Когда нация экономически сильная, её сразу начинают уважать, а значит, остерегутся говорить негативное. Это во-первых. А во-вторых, если люди (все, а не горстка) станут жить лучше, то с уровнем жизни повысятся и культура, и национальное самосознание.
 
Заплатки на дверях и рваные раны Великой Отечественной
  - О Европе у нас более лестное представление: ухоженные города, людиаккуратисты. Так и есть?
  – Когда впервые, ещё студенткой, я приехала на курсы в Германию, первое впечатление было: кукольная страна! Каждый клочок земли обихожен. Всё разлиновано. Не найти брошенных пространств. Куда ни бросишь взгляд, куда бы ни забрался, не найдёшь места, где нет цивилизации.
  - Мы избалованы просторами или немцы – лучшие хозяева?
  – Думаю, оба фактора играют роль. Естественно, когда земли мало, ею дорожат больше. А вообще, есть такая теория в русской философии начала 20 века, что русский человек тяготеет к абсолюту, к идеалу; ему интересны духовные ценности, а материальные блага не так важны... Однажды довелось работать переводчицей с одной пожилой немкой (она приезжала по линии нии волонтёрской организации рассказывать читинским евреям, какие программы для эмигрантов существуют в Израиле). Мы с ней много ходили по городу, ездили по области, общались с людьми. И вот как-то раз пришли по адресу, стоим перед дверью, а дверь обита дерматином и один кусочек (квадратный такой, ровненький) оторвался. И висит! Немка моя немедлен- но начинает «приделывать» его на место, недоумевая: «Я такого не понимаю!». А я стою рядом и думаю: «Чего тут не понимать?
Ну, висит. И что?!»
. А немец сразу бы всё прибил, перетянул, наладил: он искренне не может жить иначе. Мы относимся к подобным вещам спокойнее.
- Немка летит за 10 тысяч км заботиться об евреях – это, прямо скажем, противоречит стереотипу...
   – Когда началась Вторая мировая, Сюзанна была ребёнком и невольной свидетельницей Хрустальной ночи (с 9 на 10 ноября 1938 года в Германии громили еврейские кварталы). Напуганная девочка спрашивала отца: «Папа, папа, почему мы не вызываем полицию?». А папа понимал, что полицию вызывать бесполезно. И эту вину перед еврейским народом (ничем не могла помочь) Сюзанна переживает всю жизнь. Поэтому вступила в волонтёрскую организацию.
   - На Ваш взгляд, многие немцы испытывают то же самое?
  – Они по-разному относятся к событиям тех лет. Но момент вины есть. До сих пор в современной литературе тема преодоления прошлого активно поднимается, хотя возникла далеко не сразу после войны.
  - Тема преодоления или искупления?
   – Они все уже каялисьперекаялись. Теперь вопрос – простить самих себя. Тут много аспектов. Один из самых обсуждаемых вопросов в литературе и на других площадках: «Как такое вообще могло случиться? Как мы допустили?». Сейчас немцы – супер-пупер пацифисты. Война больно ударила по их национальному самосознанию. Дочь Сюзанны, той самой, что помогала читинским евреям, собиралась даже выйти замуж за итальянца только для того, чтобы сменить фамилию. «Она не хотела ничего общего иметь с немцами, – объяснила мне её мать. –Ведь сколько мы натворили...».
   - Не только немцы не могут себя простить, но и в подсознании многих славян до сих пор ассоциируются с фашистской Германией. Этот стереотип поддаётся разрушению?
   – Со студентами мы сделали проект, в основу которого лёг рассказ «Обрезание» известного современного писателя Бернхарда Шлинка. По сюжету, немец приезжает в Америку, занимается научной работой, знакомится с американкой еврейского происхождения. Между молодыми людьми вспыхивает любовь. Но прошлое сквозит даже в обыденных разговорах («в тебе говорит нацист», «я влюбилась, несмотря на то, что ты немец») и в итоге разрушает отношения. В рассказе представлены две позиции – современного немца («причём тут я и Холокост») и еврейского народа («это сделали твои предки, значит ты очень даже причём»).
   Группа ребят в Чите и группа студентов в Германии одновременно читали книгу и обменивались мнениями. Наши в основном реагировали недоумением: неужели это может иметь значение, если люди любят друг друга?! Почему человек, не имеющий отношения к трагедии, должен оправдываться? А немецкие студенты смотрели на ацию совершенно иначе и даже разочаровались, когда тема проекта была объявлена: «В школе долбили-долбили про этот Холокост и здесь опять?». Но потом признались, что взгляд извне им интересен. Многие серьёзно ставили вопрос вины и ответственности, что нельзя допустить подобного снова. Так что тема актуальна, и минует ещё немало десятилетий прежде, чем прошлое станет прошлым.
 
И всё же – за кордон?
   - Молодёжь стремится найти себя за пределами родного города. Студенты инязов рвутся ещё дальше, не так ли?
   – Так. Собирая материалы для докторской диссертации, я изучала представление молодых людей о немцах и жизни за границей до поездки в Германию на стажировку и после. По приез- ду брала у них интервью – не по «горячим следам», а спустя пару месяцев, чтобы эмоции улеглись. Тем не менее, в 50% случаев студенты говорили, что хотели бы уехать обратно.
   Это большая педагогическая и социальная проблема, которую надо решать. Да, современный человек – мобильный, образованный и имеет возможность и право жить, где хочет. И жизненные ситуации могут быть разные. Но когда такое стремление приобретает массовый характер, это нехорошо для страны, региона и... для самого человека. Потому что если с помощью переезда решать какие-то психологические проблемы, то они, конечно, никуда не денутся.
   Часто кажется, что в Европе будет более комфортно, начнется совсем другая жизнь, и это тоже стереотип, на который «ведутся» очень многие. Потому что, да, жизнь там другая, но и проблемы другие. И об этом тоже нужно говорить: приезжий там в большинстве случаев всё-таки – человек второго сорта, и придётся прилагать гораздо больше усилий, чем для того же социального положения здесь. Знаю молодого человека: получил высшее образование во Франции, французское гражданство. Но не мог устроиться на работу по специальности. Чуть заслышав акцент, ему говорили: «Нам не нужны иностранцы». Не всегда эти проблемы явные. Часто скрыты за милой улыбкой работодателя (у нас, кстати, ксенофобии ещё больше).
   Другой человек, высококлассный специалист, в Германии был вынужден заниматься чем-то вроде фасовки. Человек уже немолодой. От тоски и невозможности себя реализовать быстро умер. Так что не всё так гладко, как видится издалека. И ещё момент: в чужой среде менталитет тоже меняется. А это значит, что теряешь не только привычный круг общения, но и в какой-то степени себя, свою идентичность.
   - Тут бы примеры?..
   – Близкая подруга вышла замуж за американца, много лет живёт в Штатах. Сейчас она успешна и счастлива. Смеётся: «Только первые десять лет трудно, а потом нормально». Она смогла трудности вживания в чужую культуру преодолеть. Получила другую профессию. Подрастают дети. И возможно, она себя по-прежнему считает русской, но она... уже другая. Скорее американка, чем русская. Этот момент тоже нужно учитывать, если принимаешь решение эмигрировать.
   За десятилетия за границей меняются взгляды, иначе расставляются акценты. Скажем, моя одногруппница давно живёт в Германии и не может смеяться, например, над шутками, где фигурируют женщины. У нас анекдотами про блондинок сыплют участники КВНа, при этом хохочут брюнетки и сами блондинки. А в Германии разразился бы скандал. Вот и подруга уже не смеётся – оскорбляется.
   - Образ родной страны наверняка «оттуда» тоже претерпевает изменения: ностальгия многое представляет в ином свете?
   – По долгосрочному пребыванию россиян за границей я только собираю материал. Да и выборка не очень большая, чтобы делать обобщённые выводы.Если говорить о взглядах эмигрантов на текущую ситуацию в России, то, надо понимать, что диаспора очень подвержена влиянию средств массовой информации. Поэтому взгляды зачастую полярные. Есть среди русских немцев категорически не приемлющие политику Путина. Соответственно судят и об украинском конфликте.
   А один признался: когда говорю с немцами – защищаю русских; когда с русскими – немцев. Маргинальная ситуация, когда, зависнув на стыке двух культур, люди сами себя с трудом могут причислить к той или иной нации.
   - Не мечтали сменить родину и флаг? Есть знание языков, друзья за границей.
   – Отчего-то такого желания не возникало. Чита – родной город (улыбается). Здесь я выросла. Здесь друзья, семья. Возвращаясь со стажировок, недели две замечаю разбитые тротуары. Но и они – родные, привычные.
   Могу себе представить, что какое-то время живу где-то, работаю. Бывала в Германии, Италии. Хотела бы лучше узнать Китай. Побывать в Америке, но дважды отказывали в визе. А переехать окончательно даже в другой город России мысли не было. Зарекаться глупо: всякое может произойти. Но самый комфортный образ жизни для меня – это много путешествовать, а жить в своей стране, в своём городе.
   - Тем более что за границей трудно найти клуб любителей моржевания...
   – Да! Ныряю несколько лет. Раз в неделю стараюсь окунуться в Кенон – для меня это возможность не терять зимой связь с природой (спасибо читинскому клубу любителей моржевания «Родник»!). Мы даже одного немца приобщили. Торстен Веллер два года преподавал на кафедре немецкого. Думаю, увёз из Читы самые тёплые воспоминания. Мы же тут поголовно уверены, что человек в отрыве от родины, семьи должен тосковать и чувствовать себя несчастным, и начинаем хлопотать, как курицы-наседки: «Бедненький, один, в чужой стране. Вот тебе варенья, картошечки». А немцу опека удивительна: почему его надо жалеть, ему же хорошо!
   Конечно, они скучают и радуются, когда возвращаются домой. Пусть даже у них нет нашей привязанности к родительскому очагу. Это не хорошо и не плохо. И мы, и они просто такие, какие есть.

Беседовала Елена СЛАСТИНА
Фото из архива
Натальи Сорокиной
 
«ЧО» №5 (1333)
04.02.2015 г.
Обсуждение
Оставить комментарии

Имя:*

E-mail:

* - поля, обязательные для заполнения

Ваши комментарии:*

НЕ ПРОПУСКАЮТСЯ:
оскорбления, маты, обвинения в преступлениях и право- нарушениях, подробности личной жизни (журналистов, авторов, героев публикаций).
ДЛЯ СВЯЗИ
c редакцией можно указать свой телефон, email (эта информация не публикуется).