Главная / Авторы / Елена Сластина / Амур и бонжур Николая Епишкина
Амур и бонжур Николая Епишкина
«Все читинцы – немного парижане», – интригует при встрече переводчик


Что общего у Читы со столицей Франции? Номер региона – 75. Впрочем, увидеть автомобили с «читинским» номером в Париже Николаю Ивановичу не довелось: «Диссидент. А сейчас на пенсии». Мечтает о Лионе: «Там такой музей тканей». И французам неведомо, что читинец собрал Исторический словарь галлицизмов русского языка в 5140 страниц, трёхтомник по истории моды и много чего ещё. «Нашлись бы издатели…»

Перевёл «Московитские письма» итальянского графа Локателли (18 век). Граф бежал от женитьбы из Франции в Россию да угодил в «шпионы». После мытарств безвинного скитальца отправили на родину, где он предал бумаге неостывшие впечатления. На немецкий крамолу перевели. А на русский не было смысла: кто умел читать, читал и на иностранных языках. Двухсотлетний пробел восполнил Николай Епишкин.

К столетию революции издать бы воспоминания румына в его переводе (тот приезжал строить социализм).

– 20-е годы. Сложнейшее время, когда Надежда Крупская на конференции ВКП(б) приводила пример, от которого у меня до сих пор холодеет сердце: деревенская учительница вела урок из-за занавески с печи: не в чем было выйти к ученикам – так нищенствовали…

Историю Епишкин знает «без перевода», а судьбу российского учительства разделил: в педучилище по истории пареньку ставили «шестёрки», наставник прочил судьбу историка.

– Голодновато мы жили. Однажды отец приехал, а в моей тумбочке огрызок хлеба и луковица. Достал гостинцы и, переждав, когда проглочу десять варёных яиц, забрал из общежития. Но училищу и преподавателям я очень обязан: относились по-отечески. Кто не мог помочь развитию наших интересов, по крайней мере, не мешал…

Отмаршировав положенное («взыграл патриотизм»), учитель сельской школы поступил на истфак. И… на иняз. Умудрялся учиться на двух факультетах, а когда вскрылось, выбрал иностранные языки. «Убоявшись бездны премудрости», – объясняет по Фонвизину. Но не только: не мог смириться с «рихтованием» истории пропагандой… Позже та же принципиальность не позволит преподавателю иностранных языков Николаю Епишкину допустить к сессии прогульщицу – генеральскую дочку, что не лучшим образом скажется на читинском этапе карьеры…

Но тогда же, за кафедрой, увидел он с сожалением, что у студентов от языковых находок не горят глаза. Французского корня тужурка, пальто, портмоне – и что? Занялся составлением методички. Хотел увлечь студентов – увлёкся сам. Автор учебника истории русского языка Ковалевская в Ленинграде начинание похвалила, наставила. И вот уж около 40 лет собирает языковые заимствования, «а конца и края не видно».

Четыре солидных словаря готовы, три из них изданы (один в электронном виде). Составлены словники. Собран бесценный материал на 15 тысяч страниц! Но в фаворе донцовы, маринины… А Николай Иванович даже сетовать себе не позволяет: успеть бы ещё то и это перевести.

Каким словом описать его труд? Каждодневный. Многолетний. Представьте: в словаре моды Епишкина одного лишь крепа (шёл на платья модниц прошлых столетий) 80 разновидностей, их не существует более нигде (ушли с эпохой), кроме его словаря… А ведь Интернет, электронные книги появились недавно.
– Сидел в библиотеках. Вёл картотеку. Ящики от неё, многотысячной, видите там, в шкафу…

Семь лет работал в Москве, привелось преподавать французский будущим философам и управленцам. Не удержала столица – вернулся в Читу и здесь творит.

В комнате книги, книги – под потолок. За шкафом лыжи, под столом банные веники… Ни капли излишеств. Келья интеллигента. В высокое окно рвётся ветер, потому что живой ум не терпит застоя. И всякий день приносит открытия.

– Вот! – Николай Иванович находит нужный листок на рабочем столе и, счастливый предвкушением, спешит удивить. – Знаменитое «Veni, vidi, vici» – «Пришёл, увидел, победил». Но точен ли перевод? Во-первых, количество слогов не то – теряется ритм. Во-вторых, эта «V», венчающая каждое слово. Сам жест появился значительно позже перевода…

– Редис – слово французское. А отчего «редиска – плохой человек»? – заговорщицки прищуривает глаза знаток галлицизмов. – Сродни карамзинскому «поскреби русского – найдёшь татарина». Когда интеллигенция поняла, что к большевикам всё же придётся приноровиться, сверху они становились красными, а «поскреби» (как редиску)…

Много может рассказать о влиянии в именной сфере (о Вовах, когда-то – Вово). О приветствии «доброе утро» (у славян не водилось – скопировали). О «здравствуйте», окончание которому принёс тот же европейский зефир. О том, что «краснеть» предки не умели – выражения старательно избегали отечественные переводчики. Что пурист Шишков, воюя с заимствованиями, упускал кальки. Что русские оставили оттиск на речи французских почвоведов..

– Публичные лекции нужны! – восклицаю через полтора часа разговора.
Улыбается умно, устало.

– Пробовал. Не могу. У лекторов же инерция монолога: оттарабанил текст и – адью! А мне нужны живые глаза, эмоции.

Слышали, как с французского в 18 веке шутливо толковалось слово «муж»? Ну, так вот… – и увлекательная лекция тет-а-тет набирает новый оборот.

Все материалы рубрики "Люди родного города"
 

Елена Сластина
Фото автора
«Читинское обозрение»
№15 (1447) // 12.04.2017 г.

Вернуться на главную страницу

0 комментариев

Еще новости
8 (3022) 32-01-71
32-56-01
© 2014-2022 Читинское обозрение. Разработано в Zab-Net