Абрам Столяр: власть, оборванная пулей

«Вождь уральских большевиков» «не мыслил себя без проверенного годами, лично ему преданного окружения»


Продолжаем серию материалов о наших земляках-забайкальцах, которые в разное время становились первыми секретарями областных комитетов Коммунистической партии разных регионов Советского Союза.

Накануне 800-летия Нижнего Новгорода (солидный юбилей отмечается в нынешнем году), на сайте проекта «Нижегородская биографическая энциклопедия» разместили три тысячи биографий выдающихся жителей этого города. Одна из них принадлежит Абраму Яковлевичу Столяру. И это вполне оправданно.

Загадка забайкальской географии
В год смерти Ленина — 1924-й — после окончания Коммунистического университета имени Я.М. Свердлова, готовившего кадры для советской и партийной администрации, 23-летний Абрам Столяр был направлен на партийную работу в Нижегородский губернский комитет РКП(б).

В декабре следующего 1925 года, когда XIV съезд партии провозгласил курс на построение социализма в стране, и в связи с объединением советских республик в единый Союз ССР, РКП(б) была переименована во Всесоюзную Коммунистическую партию (большевиков) — ВКП(б).

В Канавинском районе Нижнего Новгорода, что расположен в Заречной части этого крупного поволжского города, на левом берегу реки Оки и правом берегу Волги, Столяр начинал райкомовским лектором и редактором газеты «Нижегородская коммуна». Вскоре его назначили первым секретарём этого райкома, что послужило толчком его дальнейшей партийной карьеры.

В мае 1929-го он получил повышение — перешёл в областной комитет партии заведующим отделом агитации и пропаганды. Дальше — больше. С августа 1930-го он уже — третий секретарь Нижегородского крайкома. Вероятно, не без учёта его мнения в октябре 1932-го Нижний Новгород — родина пролетарского писателя Максима Горького, о чьей стихотворной сказке «Девушка и смерть» Сталин отозвался так: «Эта штука посильнее, чем «Фауст» Гёте», — был переименован в город Горький, а Нижегородский край — соответственно, в Горьковский. С марта 1934-го Абрам Столяр — второй секретарь Горьковского крайкома ВКП(б).

Поэтому, повторяю, имя А.Я. Столяра вполне закономерно включили в «Нижегородскую биографическую энциклопедию». Не зря французский мудрец Дени Дидро говорил, что «цель энциклопедии — собрать знания, рассеянные по свету, привести их в систему, понятную для людей ныне живущих, и передать тем, кто придёт после нас.., и чтобы мы не канули в вечность, не сумев послужить грядущим поколениям».

Понятно, что энциклопедическая информация должна быть точной. Из вышеназванного нижегородского справочника я узнал, что Абрам Столяр появился на свет в апреле 1901 года в крестьянской семье «в селе Олово (ныне посёлок городского типа, административный центр Оловяннинского района в Забайкальском крае)».

Ну, нет и не было в Забайкалье села с названием Олово… Поэтому зародилось сомнение. Чтобы его развеять, заглянул в компьютерную базу данных «Жертвы политических репрессий, расстрелянные и захороненные в Москве и Московской области в период с 1918 по 1953 год», составленную Сахаровским центром (в конце 2014 г. Московский Сахаровский центр внесён Министерством юстиции РФ в реестр НКО-иностранных агентов, согласно Закону о некоммерческих организациях). Из этой базы данных узнал, что Столяр — уроженец села Орлов Читинской области.

Села с подобным названием у нас тоже не было и нет.

Может быть, пролить свет на место рождения видного партийца — нашего земляка поможет местное научное издание? Действительно, в одном из томов «Малой энциклопедии Забайкалья» (Новосибирск, «Наука», 2011) имеется статья о Столяре. Правда, о другом — почти полном тёзке нашего героя, археологе Абраме Давидовиче Столяре. Когда-то он посетил Усть-Мензинский археологический комплекс и консультировал сотрудников Чикойской археологической экспедиции. Этого хватило, чтобы попасть в «Энциклопедию Забайкалья». Пусть и в «малую».

Разрешить загадку забайкальской географии помогли статьи кандидата исторических наук Павла Чемоданова, начальника отдела использования архивных документов КПСС и общественных организаций Центрального государственного архива Кировской области. Они называются «Абрам Столяр: политическая биография эпохи «Большого террора» и «Абрам Столяр — первый руководитель Кировской области». Сообщается, что он родился в апреле 1901 г. в семье крестьянина еврейского происхождения в селе Олов Читинского уезда Забайкальской области Российской империи.

О Читинском уезде можно узнать из тех томов «Малой энциклопедии Забайкалья», которые посвящены теме «Власть и общество» (Новосибирск, «Наука», 2013). В составе этого уезда находились четыре казачьих станицы, две инородческие степные думы и десять волостей, в том числе Оловская с центром в селе Старый Олов (ныне Чернышевский район).

От Старого Олова всего 85 километров до Нерчинска, куда, по данным Павла Чемоданова, основанным на хранящейся в архиве Кировской области автобиографии Абрама Столяра, в конце 1900-х годов переехали его родители со своей немалой семьёй — в ней было восемь детей.

От Нерчинска до Нижнего Новгорода
В Нерчинске глава семьи основал своё торговое дело — занялся продуктовым снабжением местных золотых приисков. Поначалу он преуспел и даже стал владельцем одного из них. Однако накануне Первой мировой войны разорился и за долги попал на два года за решётку.

«Время разорения отца было чрезвычайно революционизирующим моментом для всей семьи, так как от обеспеченной жизни пришлось впасть в крайне бедственное положение с сопровождающим его изменением отношения всех окружающих», — сообщал Абрам Яковлевич в собственноручно написанной автобиографии.

В это время при финансовой поддержке старших братьев и сестёр он учился в Нерчинском реальном училище. Оно было открыто в октябре 1906-го, после окончания войны с Японией, хотя граждане Нерчинска ещё в ноябре 1903- го ходатайствовали перед императором Николаем II о его скорейшем открытии в память о 250-летии своего города.

Реальное училище ориентировало на получение среднего образования. В отличие от гимназии, его учебная программа была направлена на изучение предметов естественно-математического цикла. Здесь обучалось от двухсот до трёхсот детей в возрасте от десяти лет и старше.

Юный Столяр окончил училище в революционном 1917-м. В апреле того же года он вступил в нерчинскую организацию большевистской партии — РСДРП(б), стал одним из создателей местной коммунистической молодёжной ячейки, которая со временем влилась в комсомол.

Старшие товарищи оценили активность недавнего выпускника реального училища, который горячо агитировал крестьян, рабочих и казаков против ведения войны с Германией и за передачу всей полноты власти Советам. Несмотря на молодость (впрочем, тогда юные годы никого не смущали), он стал секретарём Нерчинского Совета рабочих и солдатских депутатов, членом комиссии по сбору контрибуции по итогам Брестского мира, участвовал в «усмирении» казаков. После образования Красной Армии, будучи председателем военного отдела Нерчинского Совета, принимал участие в организации армейских частей и ушёл на Забайкальский фронт в качестве комиссара.

Осенью 1918-го на Дальнем Востоке началась иностранная интервенция, и Советская власть временно пала. 17-летний Столяр в составе конного партизанского отряда отступил на Амур, затем оказался на нелегальном положении в Маньчжурии, в «полосе отчуждения» Китайско-Восточной железной дороги, на территории, занятой войсками японского ставленника — китайского генерала Чжан Цзолиня. Вёл там подпольную работу против сторонников бывшего царского управляющего КВЖД генерала Дмитрия Хорвата.

Получив возможность вернуться в Забайкалье, Абрам Столяр обосновался в столице буферной Дальневосточной республики Верхнеудинске (позже столица перекочевала в Читу). С мая до ноября 1920 года он служил в политотделе Народно-Революционной армии ДВР, затем — заместителем начальника Центральной партийной школы флота и армии ДВР.

Его рвение в массово-политической работе было замечено. В октябре 1921-го Столяра командировали для учёбы в Коммунистическом университете имени Я.М. Свердлова. Больше он в Забайкалье не возвращался, получив назначение в Нижний Новгород. О поволжском периоде его жизни говорилось в начале статьи.

Из Кирова — в Свердловск
Всевозможные административно-территориальные изменения были характерной чертой того времени. В декабре 1934 года из восточных и северо-восточных районов Горьковского края и западных районов Свердловской области был выделен новый Кировский край с населением свыше трёх миллионов человек, включавший и Удмуртскую автономную область.

Понятное дело, вновь созданному региону требовался партийный лидер. Эту роль доверили второму секретарю Горьковского крайкома ВКП(б) Абраму Столяру. Он стал первым секретарём Кировского крайкома партии с самого начала его существования.

Столяр прибыл в город Киров. Старинный русский город Вятка, что в девятистах километрах к северо-востоку от Москвы, когда-то носил название Хлынов, а в декабре 1934 года был переименован в Киров, в память об убитом лидере ленинградских коммунистов Сергее Кирове, уроженце Уржума Вятской губернии.

Создание Кировского края резко повысило статус города — от районного центра до краевого. Правда, спустя два года этот край захлестнула новая волна административных перемен. Он был ликвидирован и преобразован в Кировскую область. Но это не повлияло на должность Столяра. Одновременно он был избран первым секретарём Кировского горкома ВКП(б).

О некоторых итогах его деятельности в Кирове (Абрам Яковлевич возглавлял региональную парторганизацию два с половиной года) рассказал историк Павел Чемоданов на основе архивных материалов Кировской областной партийной конференции, состоявшейся вскоре после отъезда Столяра.

В его бытность основные фонды промышленности региона выросли на 41 процент, объем её валовой продукции составил 170 процентов к уровню 1934 года, численность рабочего класса увеличилась с 35 тысяч человек до 43 тысяч, более 40 процентов из них было охвачено стахановским движением. Значительный прогресс наблюдался в механизации сельского хозяйства: в начале 1937 г. в области было 78 машинно-тракторных станций против 48 в конце 1934 г., количество тракторов увеличилось в пять раз. В регионе появилось собственное государственное книжное издательство. Стал преображаться областной центр: начато возведение центральной гостиницы, драматического театра, Дома Советов, «дома чекистов» и двух «домов облисполкома», пущен в строй Комбинат учебно-технического школьного оборудования — один из двух существовавших тогда в СССР.

«О личных качествах Абрама Яковлевича невозможно судить по сухим архивным документам, — писал Павел Чемоданов. — Однако сохранились любопытные воспоминания известного передовика Омутнинского металлургического завода, сталевара Ф.К. Виловатых о встрече с ним на первом краевом совещании стахановцев 2 декабря 1935 г.: «В Кирове я встретился с тов. Столяр. Он сказал мне, что на некоторых заводах выплавляют на квадратный метр [стали] в дватри раза больше, чем Омутнинские заводы. Я ответил на это: «Шесть с половиной тонн я, пожалуй, дам, Абрам Яковлевич!». «Когда дашь шесть с половиной тонн, напиши мне, — сказал, пожимая мне руку, товарищ Столяр. — Филипп Кузьмич, я на тебя надеюсь...». Из приведённого отрывка можно заключить, что первый секретарь Кировского крайкома ВКП(б) был прост в общении с простыми рабочими».

Летом 1937-го Столяр был переведен в индустриальный центр Урала — Свердловск, что явилось серьезным повышением и показателем доверия Москвы. Однако это доверие продлилось недолго…


Первый секретарь Кировского крайкома и Свердловского
обкома ВКП(б) Абрам Яковлевич Столяр


Урал. Финал карьеры
Весной 1937-го был арестован, а вскоре выведен из состава ЦК ВКП(б), исключён из партии «за принадлежность к контрреволюционному уклону правых», через некоторое время приговорён к высшей мере наказания и в тот же день расстрелян крестьянский сын, бывший слесарь, член РСДРП с 1914 года, участник Гражданской войны, кавалер ордена Ленина, первый секретарь Свердловского обкома партии 45-летний Иван Кабаков.

Для партийной организации Урала это было неожиданным и болезненным ударом. Ведь именно при Кабакове, за восемь лет его «правления», здесь были построены десятки крупных предприятий металлургии, тяжёлого машиностроения, авиастроения, производства боеприпасов. В его честь уральский город Надеждинск назвали Кабаковском. Его имя носил старейший Верх-Исетский металлургический завод. Их пришлось срочно переименовывать.

Политбюро ЦК ВКП(б), диктуя уральским большевикам свою волю, приняло постановление с такой недемократичной формулировкой: «Предрешить рекомендацию на пост первого секретаря Свердловского обкома т. Столяра». Иными словами, высшая партийная инстанция требовала, чтобы направленный в Свердловск Абрам Столяр, незнакомый местным коммунистам, в обязательном порядке возглавил их областную организацию.

«Мы убеждены в том, что товарищ Столяр окажется таким же хорошим руководителем, каким он был до сих пор», — подкрепил эту позицию близкий соратник Сталина, член Политбюро и секретарь ЦК Андрей Андреев, специально приехавший в Свердловск. — Товарищ Столяр не особенно старый человек, но имеет двадцатилетний партийный стаж».

Дело было сделано. Столяр стал первым секретарём обкома. Но занимал это кресло меньше года. Подробности рассказал кандидат исторических наук Андрей Сушков, старший научный сотрудник Центра социальной истории Института истории и археологии Уральского отделения РАН, в статье «Десять месяцев Абрама Столяра. Свердловское руководство в политических водоворотах 1837-1938 годов».

Автор обратил внимание на то, что новый «вождь уральских большевиков» «не мыслил себя, свою руководящую деятельность в Свердловске без проверенного годами, лично ему преданного окружения, привезённого им из Кирова, — «хвоста», как предписывал именовать это окружение политический лексикон того времени. В Свердловск новый хозяин области прибыл в сопровождении целой свиты, куда входили руководящие работники, помощники и даже шофёры».

Один из них — уже знакомый читателям по предыдущей публикации Борис Берман, ставший третьим, а фактически — вторым секретарём обкома. У них было много общего. Земляки-забайкальцы. Состоятельные отцы. Гражданская война и подпольная работа. Партийно-пропагандистское образование. В разное время они даже возглавляли один и тот же отдел в нижегородском крайкоме. Именно Столяр выдвинул Бермана на должность первого секретаря Удмуртского обкома. И именно Столяр, как позднее признался Берман на допросе в НКВД, завербовал его в антисоветскую контрреволюционную организацию.

Другая ключевая фигура, привезённая из Кирова, — бывший первый секретарь тамошнего горкома Алексей Грачёв, назначенный заведующим промышленно-транспортным отделом обкома, затем — председателем облисполкома. Не беда, что в проблемах промышленности он не разбирался. Главное — был преданным человеком. За что и поплатился. В апреле 1938-го одновременно со Столяром его сняли с должности «как не справившегося с работой и не оправдавшего доверия ЦК ВКП(б)». Подобно Берману, он был расстрелян, как «враг народа».

Своих людей, преодолевая сопротивление местных коммунистов, Столяр старался расставить и на другие важные посты. Похоже, кадровая возня и укрепление личных позиций не оставляли ему времени для реальной работы. Да и командный стиль его руководства, когда решение всех, даже мелких вопросов упирались в первое лицо, сужал простор для инициативы подчинённых.

Позже, когда после ареста Столяра начался «разбор полётов», один из первых секретарей подведомственных горкомов партии заявил: «Столяр — это всё! Никто никаких вопросов не решал: ни в обкоме, ни в облисполкоме — нигде. Все решения зависели от Столяра, как он скажет. Независимо от того, правильно или неправильно». «К первому секретарю меня не тянуло, потому что он держал себя слишком высоко, великодержавным вельможей», — вторил его коллега.

Конечно, не только личные недостатки партийного руководителя, стремление к групповщине или ошибки в подборе и расстановке кадров привели к его краху. Оставим разбор этих причин специалистам-историкам. Дадим слово одному из них — Андрею Сушкову. В своей статье он писал, что 27 марта 1938 года Абрама Яковлевича «вызвали в Москву. Обратно в Свердловск он уже не вернулся. Постановлением Политбюро ЦК ВКП(б) «О тов. Столяре», принятом 31 марта 1938 г., он был снят с должности с откомандированием в распоряжение ЦК ВКП(б). В постановлении говорилось, что т. Столяр не обеспечил руководства на посту первого секретаря Свердловского обкома ВКП(б). Помимо нарушений в реализации установок январского пленума ЦК партии, Политбюро обвинило Столяра в «серьёзных недостатках» в руководстве сельским хозяйством и в «плохом руководстве» промышленностью в Свердловской области, особо указав на лесозаготовки. В тот же день, 31 марта, А.Я. Столяр был арестован органами НКВД… Спустя четыре месяца со дня ареста Столяр был осуждён по обвинению в участии в антисоветской террористической правотроцкистской диверсионно-вредительской организации и расстрелян».

Показания, которые Столяр дал после ареста, носят явные черты самооговора. Однако оговорил он не только себя, но и большую группу коллег и товарищей, которые в результате тоже пострадали.

Определением Военной коллегии Верховного суда СССР от 25 апреля 1956 г. приговор в отношении А.Я. Столяра был отменён «за отсутствием состава преступления». В январе 1989-го он был восстановлен в партии (посмертно). В завершение позволим себе обширную цитату из статьи историка Андрея Сушкова.

«Десять месяцев правления А.Я. Столяра вполне отчётливо показали, как сталинские политические преобразования 1937 года воплощались в жизнь на местах. Свердловское начальство во главе со Столяром демонстрировало приверженность этим политическим преобразованиям и другим установкам верховной власти, но в действительности оказывало молчаливо-упорное сопротивление в их реализации по той причине, что эти преобразования ограничивали всевластие региональной партноменклатуры, угрожали её материальному благополучию и стабильности.

Местные «вожди» не желали расставаться со своими культами, становиться лишь частью безликого партийно-управленческого аппарата, подвергаться критике как сверху, так и снизу, наряду с «простыми смертными» проходить через унизительную процедуру тайного голосования в состав партийных комитетов, рискуя быть неизбранными.

Преданное окружение на важнейших руководящих постах являло собой ключевую компоненту властного могущества и стабильности региональных «вождей». Профессиональная некомпетентность этого окружения не служила помехой для высоких постов, и даже наоборот: ближайшие сподвижники не должны были затмевать величие первого секретаря обкома. Страдали лишь интересы дела, государственные интересы, которые для региональных «вождей» отходили на второй план».


Все материалы рубрики "Время первых"

 

 

Сергей Забелин
Фото из архива автора
«Читинское обозрение»
№7 (1647) // 10.02.2021 г.



Вернуться на главную страницу

Обсуждение
Оставить комментарии

Имя:*

E-mail:

* - поля, обязательные для заполнения

Ваши комментарии:*

НЕ ПРОПУСКАЮТСЯ:
оскорбления, маты, обвинения в преступлениях и право- нарушениях, подробности личной жизни (журналистов, авторов, героев публикаций).
ДЛЯ СВЯЗИ
c редакцией можно указать свой телефон, email (эта информация не публикуется).