«Нет, в нас ещё не гаснут их мечты!»

К 215-летию Александра Одоевского (1802-1839)


Стихи ссыльного декабриста Одоевского стали известными читателю благодаря друзьям-узникам. Считая их несовершенными, поэт никогда не записывал сочинённого в тетрадь, благо, что это делали те, кто внимательно слушал его. При жизни поэта было напечатано всего 11 стихотворений анонимно, а полное издание его трудов, собранных бароном Андреем Розеном, осуществилось в Петербурге в 1883 г. Одоевский оставил пусть и небольшое (до нас дошло около 60 произведений), но ценное литературное наследие.

Пушкинская простота и рылеевский пафос
Они соединились в его стихах, несущих личностную и героическую окраску. До 1825 г. его произведения выходили под инициалами «А.О.» в журнале «Сын Отечества», одним из первых было стихотворение «Молитва русского крестьянина».

Почти всё его творчество относится к периоду заточения. Широко образованный, поэт-романтик писал и переводил стихи на темы, близкие ему, в их числе тема свободы и поэта.

В стихотворении «Сон поэта», написанном после поражения восстания, накануне высылки в Сибирь, А. Одоевский утверждает свободу личности. Это стихи осуждённого поэта, прошедшего через суд и крепость:

В темнице есть певец народный;
Но не поёт для суеты:
Срывает он душой свободной
Небес бессмертные цветы.


Одарённый и мужественный, именно он написал от лица всех забайкальских узников Читинского острога знаменитый «Наш ответ» на послание Пушкина «В Сибирь», которое привезла в Читинский острог жена Никиты Муравьёва Александрина.

Клятвой верности прозвучали строчки стихотворения А. Одоевского:

Струн вещих пламенные звуки
До слуха нашего дошли...
К мечам рванулись наши руки,
Но лишь оковы обрели.
Но будь покоен, бард, цепями,
Своей судьбой гордимся мы,
И за затворами тюрьмы
В душе смеёмся над царями!
Наш скорбный труд не пропадёт –
Из искры возгорится пламя,
И просвещённый наш народ
Сберётся под святое знамя.
Мечи скуём мы из цепей –
И пламя вновь заря свободы!
Она нагрянет на царей –
И радостно вздохнут народы!


Впервые стихи эти увидели свет за границей в 60-е годы, уже после амнистии декабристов. При публикации в Лондоне было дано примечание: «Кто писал ответ на послание Пушкина декабристам «Во глубине сибирских руд» – неизвестно».

Об Одоевском как авторе впервые было сказано в берлинском сборнике 1861 года «Стихотворения А.С. Пушкина, не вошедшие в последнее собрание его сочинений», изданном Н.В. Гербелем. Публикация послания А.С. Пушкина «Во глубине сибирских руд» в нём сопровождалась такой пометкой: «Помещаем здесь превосходный ответ, написанный князем Александром Ивановичем Одоевским, человеком с несомненным поэтическим дарованием, дальнейшему развитию которого помешала ссылка».

Возвращение из ссылки в 1856-1857 годов И.И. Пущина, И.Д. Якушкина и других декабристов расширило публикацию декабристских трудов в вольной печати А. Герцена и Н. Огарёва, начавшуюся с А. Одоевского.

Лирика Одоевского воспринималась как выражение чувств и дум «соузников-друзей», как завет будущим поколениям. В его стихах и образы славянской культуры, и близкий по узнаваемости забайкальский топос. «Славянские девы» и «На переход наш из Читы в Петровский Завод» – лучшие произведения ссыльного поэта Одоевского, их распевали декабристы, музыку к первой в 1835 году, т.е. к 10-й годовщине восстания, сочинил Фёдор Вадковский. Вскоре песня стала гимном забайкальских узников, в ней звучал призыв к братскому содружеству всех славянских народов. В то время когда балканские славяне вели героическую борьбу за свою независимость с Турцией, а поляки с царской Россией, эта идея приобретала особый смысл.

«Вдруг ангелы с лазури низлетели...»
Две задуманные в забайкальский период поэмы «Осада Смоленска» и «Дева. 1610 г.» остались незаконченными. В 1829 году в Читинском остроге Одоевский создал одно из самых проникновенных стихотворений «М.Н. Волконской», написанных в жанре послания. Оно посвящено удивительной женщине 19-го века, совсем юной отправившейся в далёкое Забайкалье к своему осуждённому мужу Сергею Волконскому – блестящему русскому офицеру, участнику войны с Наполеоном.

Одиннадцать героических женщин прибыли в далёкий каторжный край, чтобы разделить суровую участь вместе со своими возлюбленными, и Мария Николаевна Волконская была одной из первых. Дочь прославленного русского генерала Н.Н. Раевского, Мария проявила мужество и преданность своему любимому человеку, веруя в его искренние патриотические чувства. Оставив дома малолетнего сына – первенца Николеньку, она, не задумываясь, решилась на столь трудный шаг. И даже встретив непонимание отца, она не усомнилась в правильности выбора. Стихотворение основано на реальных событиях и рассказывает о том, как приходили жёны к ограде тюрьмы-острога, чтобы увидеться с мужьями и передать им письма и известия с воли:

Был край, слезам и скорби
посвящённый,
Восточный край, где розовых зарей
Луч радостный,
на небе том рождённый,
Не услаждал страдальческих очей…
Вдруг ангелы с лазури низлетели
С отрадою к страдальцам
той страны…
И узникам с улыбкой утешенья,
Любовь и мир душевный принесли.
И каждый день садились у ограды…


Именно здесь, у ограды, и передала Александрина Муравьёва привезённые с собою два листочка бумаги, написанные пушкинской рукой. Автор воспевает гражданский подвиг жён декабристов, называя их «ангелами» и выражая восхищение их поступкам.

В глухом необжитом месте, лишённые всякого удобства и простых человеческих отношений, они не пали духом и, проявив мужество, смекалку и выдержку, сумели достойно выжить в суровых условиях. Преданные жизненным идеалам любимых мужчин, они нашли в себе силы отречься от безмятежной столичной жизни и уехать в неведомый край, называемый каторгой.

Были среди них две француженки, одна из которых Полина Гебль, оставившая книгу воспоминаний с интереснейшими заметками о забайкальском крае, о дружеском союзе заключённых в нём «первенцев свободы». Невероятных усилий стоило ей разрешение властей выехать в Сибирь к своему осуждённому жениху – гвардейскому офицеру Ивану Анненкову, она по прибытии обвенчалась с любимым в Читинской Михайло-Архангельской церкви.

За Святую Русь
Тираноборческие мотивы звучат в стихотворениях А. Одоевского «Старица-пророчица», «Зосима»; тема новгородской вольницы, столь характерная для декабристов-романтиков, пронизывает поэму «Василько», в которой создан образ прогрессивного гуманного правителя. Написанная в Чите, она раскрывает образ Василько как носителя идеи национальной независимости, к нему обращены слова народа:

Когда ты здесь, и тяжбы нет в народе,
Живём в любви, на отческой свободе.


Интересен цикл произведений Одоевского, созданный в Петровском Заводе, куда после окончания строительства специальной тюрьмы для декабристов (1830) они были переведены. Ссыльные совершили трудный многодневный переход из Читинского острога, где пробыли более трёх лет. Об этом «Стихи на переход наш из Читы в Петровский Завод». Тюрьма произвела на всех удручающее впечатление: тёмная, без единого окна, особняком стоящая и навевающая самые грустные мысли. Отсюда и вполне понятный образ «чёрных кочевий среди пылающих огней». Это стихотворение, позже ставшее песней, полюбилось многим декабристам, в нём они услышали голоса патриотов своей страны:

За Святую Русь – неволя и казни –
Радость и слава! Весело ляжем живые
За Святую Русь.


С Петровским Заводом связано и рождение «Колыбельной», посвящённой сыну А. Розена, названному в честь Рылеева Кондратием. Песня стала образцом казематной бытовой лирики, и друзьями-соузниками воспринималась как гимн памяти казнённого декабриста, первым принявшего смерть. Такие произведения забайкальского периода, как «Тризна», «Последняя надежда» и другие, раскрывают тему трагической судьбы борца за свободу и показывают преодоление пессимизма.

В стихотворении «Тризна», посвящённом Ф. Вадковскому и написанном в иносказательной форме, поэт говорит о судьбе пяти казнённых декабристов. Он использует скандинавское предание о том, как побеждённые королём Гаральдом в битве под Гафурсфиорде (бой Гафурский) норвежские витязи бежали в Исландию. В конце автор провозглашает любовь к Отчизне:

И где б ни потухнул
наш пламенник жизни,
Пусть доблестный дух
до могилы кипит,
Как чаша заздравная
в память Отчизны.


В Петровском Заводе по горячим следам было написано и стихотворение «При известии о польской революции», где поэт выражает признательность восставшим за свободу в 1830 году полякам, которые решили почтить память казнённых декабристов:

Нет, в нас ещё не гаснут их мечты!
У нас в сердца их врезаны черты...
Пять жертв встают пред нами.


Непростыми были тогда отношения России и Польши, но восставшие против русского самодержавия «ляхи» глубоко импонируют автору, он видит в них своих собратьев в борьбе за свободу и национальное самосознание.

Вы слышите: на Висле брань кипит!
Там с Русью лях воюет за свободу
И в шуме битв поёт за упокой
Несчастных жертв,
проливших луч святой
В спасенье русскому народу.


Ещё одной француженке Камиле Ле-Дантю, ставшей женой декабриста В.П. Ивашева, посвящено стихотворение А. Одоевского «Далёкий путь» («По дороге столбовой»). Написано оно в духе народной песни – жанре, популярном в декабристской поэзии.

Встреча с Лермонтовым
В последние годы жизни Одоевский по ходатайству близких и родных был переведён из холодного Забайкалья на Кавказ, который в 19-м веке также был местом ссылки. Здесь он встретился с поэтом-изгнанником Михаилом Лермонтовым, общение с которым оказалось совсем недолгим, но пронзительно тёплым. Поэт посвятил декабристу стихотворение, в котором он рисует образ благородного юноши, жаждущего свободы и счастья, а нашедшего неволю и безрадостное существование.

В 1839 году на Кавказе в Пятигорске произошла ещё одна знаменательная встреча Александра Одоевского с поэтом Николаем Огарёвым, восторженно отозвавшемся «об одном из когорты славных» и посвятившем декабристу стихотворение «И если б мне пришлось прожить ещё года…», впервые опубликованное в 1861 году за границей в 6-ой книжке «Полярной Звезды»:

И тот из них, кого я глубоко любил,
Тот – муж по твёрдости
и нежный как ребёнок,
Чей стих мне был
как песнь серебряная звонок.


Другое – «Героическая симфония Бетховена», написанное им незадолго до смерти, также посвящено памяти А. Одоевского – человеку 14 декабря, готовому, как и его товарищи, умереть за высокую идею свободы.

Все материалы рубрики "Страницы истории"

 


Людмила Полетаева
«Читинское обозрение»
№51 (1483) // 20.12.2017 г.


Вернуться на главную страницу

 

Обсуждение
Оставить комментарии

Имя:*

E-mail:

* - поля, обязательные для заполнения

Ваши комментарии:*

НЕ ПРОПУСКАЮТСЯ:
оскорбления, маты, обвинения в преступлениях и право- нарушениях, подробности личной жизни (журналистов, авторов, героев публикаций).
ДЛЯ СВЯЗИ
c редакцией можно указать свой телефон, email (эта информация не публикуется).