Александра Гончарова: «Каким человеку откроется мир…»

Около 40 лет жизни она отдала любимому вузу - Читинской медакадемии


Профессора Александру Гончарову можно по праву назвать человеком незаурядным, оставившим о себе тёплые воспоминания в сердцах тех, кто с ней общался, и прославившим своими трудами родное Забайкалье.

В продолжение нашей постоянной рубрики «Сберечь память» о людях, переживших Великую Отечественную войну и внесших неоценимый вклад в становление Читинского медицинского института (ныне — ЧГМА), мы публикуем рассказ об Александре Гончаровой, около сорока лет жизни отдавшей любимому вузу.

Навстречу тайнам науки
Есть что-то особенное в старых чёрно-белых снимках, их окутывает неповторимая аура таинственности. Беру в руки фотографию 1912 года, на которой запечатлена молодая и красивая чета с очаровательной полуторагодовалой девочкой на руках. Знали ли тогда Татьяна Ивановна и Александр Иванович Гончаровы, что их дочери Александре уготована долгая и счастливая жизнь, полная событий и открытий? Во всяком случае, они мечтали об этом.



Александра Гончарова родилась в Чите 5 мая 1911 года и, как она сама говорила в шутку, пережила две революции. Её отец, без памяти любивший дочку и прививший ей интерес к чтению, истории Забайкалья, его природе, был учителем математики и любил повторять: «Гордись, ты живёшь в удивительном крае. Сюда ссылались лучшие люди России, передовая интеллигенция». Мама работала фельдшером в больнице, о её профессионализме ходили легенды.

Интерес к биологии возник у Шурочки, когда та была совсем ещё крохой. Правда, тогда выловленные для исследования в реке Кайдаловке жуки стали причиной брюшного тифа, которым они заболели с соседским мальчишкой.

Окончив женскую среднюю школу №2, Шура прослушала курс лекций для преподавателей и устроилась на работу в школу для малограмотных при отделе просвещения ЗабЖД. Мечтая продолжить учёбу, Александра в 1930 году переехала в Иркутск, где работала в Восточно-Сибирском филиале Всесоюзного института защиты растений. Именно там вышли её первые публикации, которые стали её первыми маленькими «научными открытиями» - о биологии вредителей.

Продолжая работу в Институте защиты растений, в 1937-м Александра окончила вечернее отделение биологического факультета Иркутского государственного педагогического института.

— Мама вспоминала, что праздничным деликатесом для студентов того времени считался варёный картофель с растительным маслом и винегрет. Но всё это мелочи жизни, когда ты молод, здоров и впереди ждут научные открытия! В последние дни жизни мама как-то попросила приготовить ей картошку «по-студенчески», — рассказывает дочь Александры Александровны Ольга Максимова.

Некабинетные исследования
Чем дальше училась Александра Гончарова, тем больше пробуждалась в ней жажда знаний, и в 1938-м она была зачислена в аспирантуру при кафедре биологии Иркутского государственного медицинского института.

Паразитология в СССР была наука сравнительно новая. Многие территории Советской России в 1918–1920 годах страдали от тяжёлой эпидемии сыпного тифа, малярии и других заболеваний. Однако специалистов в этой области не хватало, поэтому возникла необходимость в подготовке молодых кадров. По инициативе ленинградского академика Евгения Павловского при зоологическом музее Академии наук была организована постоянная комиссия по изучению малярийных комаров, участники которой собирали материалы по этой теме, в том числе и на периферии нашей огромной страны. Так и определилась тема научной работы Александры Гончаровой — «Биология малярийного комара в условиях Читинской области». А тот самый Павловский ещё сыграет свою роль в судьбе молодого биолога.

В 1941-м Александра успешно окончила аспирантуру, защитила диссертацию на соискание учёной степени кандидата биологических наук. Уж что-что, а её исследование никак не назовёшь «кабинетным» — собирая материал для научной работы, она заразилась малярией и очень тяжело ею переболела.

Сороковые-роковые
Тем временем началась война… Из-за нехватки в школах учителей Гончарову направили на работу преподавателем биологии вместо ушедшего на фронт учителя. К тому времени у неё уже была своя семья — в 1938-м она вышла замуж за Петра Баранова, который погиб в первые дни войны. На руках у молодой матери осталась маленькая дочь Милочка. По воспоминаниям самой Александры Александровны:

Мы тревожились за находящуюся в большой опасности нашу Родину, за своих близких: у каждого из нас был кто-то из родных на фронте. Мои школьники были частыми посетителями госпиталей, помогали ухаживать за ранеными, писали письма их родным, угощали выращенными на пришкольном огороде овощами и ягодами, выступали с концертами... В госпиталях и больницах не хватало перевязочного материала. Школа выделила нам единственный имеющийся транспорт — лошадь с повозкой, на которой мы привозили заготовленный в лесу мох-сфагнум… Мы сдали много сфагнума, заменявшего вату, в госпиталь города Иркутска. В архивах нашей школы должна сохраниться благодарность моим школьникам от И. В. Сталина.

В доме Ольги Максимовой хранится альбом с фотоснимками 1941-1944 годов. Лица у ребят не по-детски серьёзные и озабоченные. Но вот они на работе в колхозе, на отдыхе в лесу, забывшие на какое-то время про войну — дети как дети, весёлые, счастливые… И на всех фотоснимках в центре детской компании молодая, стройная любимая учительница, иногда с маленькой девочкой на руках.

— Мальчики посылали маме письма и фотографии с фронта, — вспоминает Ольга Максимова. — Дружба с некоторыми фронтовиками, оставшимися в живых, продолжалась ещё долгие годы.

С 1942 года Александра Гончарова работала ассистентом, а затем доцентом кафедры биологии Иркутского государственного медицинского института. Шла война. Как для всех, условия работы и учёбы были неимоверно трудными. В аудиториях стоял холод, студенты занимались в пальто. Ребята и сотрудники сами привозили уголь с железнодорожной станции, топили буржуйки. Не хватало преподавателей, поскольку многие ушли на фронт. Помещения вуза были отданы под госпитали, туда же передали значительную часть медицинской аппаратуры. Но все понимали — на фронте намного труднее…

Весной сорок третьего Александре пришлось пережить самое страшное горе в её жизни — от дифтерии умерла четырёхлетняя Милочка. А потом тяжёлую форму этой болезни она перенесла и сама…

Но нужно было жить, нужно было работать. Во время войны сотрудникам института довольно часто приходилось выезжать в экспедиции с целью ликвидации очагов особо опасных инфекций, возникающих из-за употребления в пищу заражённого мяса диких животных. Приходилось работать в противочумных костюмах, а после проходить санитарную обработку в совсем не подходящих для этого условиях.

В конце войны Гончарова вторично вышла замуж, за Георгия Максимова, биолога-орнитолога — участника военных действий с Японией. 12 августа 1945-го у неё родилась долгожданная дочь Оля.

И вновь Чита
Особое место в жизни Александры Гончаровой занимает Читинский медицинский институт, куда в августе 1953 года приказом министерства здравоохранения РСФСР она была переведена на должность заведующего кафедрой биологии. В её жизни начался новый этап. В октябре 1953-го ЧМИ встречал своих первых 200 студентов, и всё нужно было создавать с нуля. Из разных уголков Советского Союза стали собираться сотрудники. Со своей коллегой Тамарой Григорьевной Буяковой Александра Александровна стала инициатором создания кафедрального музея во 2-м учебном корпусе. Они с помощью студентов подготовили помещение, начали сбор первых экспонатов. Посильное участие в организации музея принимали и все сотрудники кафедры. По словам дочери Ольги, её мама всегда с гордостью говорила о них: «Ты представляешь, у нас собрались лучшие преподаватели из медицинских вузов всего Советского Союза!».

И это была сущая правда. К слову, кафедрой биологической химии заведовал первый директор института Юрий Дмитриевич Рыжков. Позднее Гончарова вспоминала об этом периоде:

— С тех пор прошло немало лет, но те годы остались в памяти как лучшие. Именно тогда закладывались любовь к людям, трудолюбие, умение преодолевать трудности.

Она проработала заведующей кафедрой биологии вплоть до 1989 года, а затем была там консультантом по научной работе. Её вклад в науку отмечен многочисленными орденами и медалями. Под её руководством кандидатские диссертации защитили Т. Г. Буякова, Т. Т. Исакова, Г. Н. Волкова, О. Н. Вершинина, Т. Г. Полетаева.

Тот самый Павловский
— Позднее, уже в конце сороковых, мама приехала в Ленинград на конференцию с докладом по результатам экспедиций в очагах особо опасных инфекций, — вспоминает дочь Александры Александровны. — Не зная, как пройти к Зоологическому институту, она спросила об этом у немолодого приятного мужчины с добрыми глазами и аккуратной серой бородкой. По счастливой случайности это и был академик Павловский, директор того самого института.

После конференции корифей акарологии (раздела зоологии, изучающей клещей) предложил Александре Гончаровой заняться исследованием систематики, биологии и экологии гамазовых клещей Восточной Сибири. Это и стало темой докторской диссертации молодого учёного, которую она защитила в 1967 году в Новосибирске, в следующем году получив звание профессора. Александру Гончарову считают одним из первых исследователей гамазовых клещей в Советском Союзе. В ходе работы был собран интереснейший материал, открыты ранее неизвестные миру виды клещей, опубликовано много научных статей, в том числе в изданиях Академии Наук СССР.

Гончарова неоднократно принимала участие в международных акарологических конгрессах, и это при том, что выезд за границу в то время был событием неординарным даже для столичного учёного.

В начале шестидесятых академик Павловский предложил Александре Гончаровой продолжить работу в паразитологической лаборатории Ленинградского зоологического института. Казалось бы, прекрасная возможность сделать карьеру и перебраться «поближе к центру», о чём сегодня с поразительной назойливостью бредят многие. Однако и здесь она поступила по велению своего сердца, скромно отказавшись от заманчивого предложения.

— Маме было жаль расставаться с созданной ею кафедрой, она очень любила преподавательскую работу и не представляла себе жизни без «оболтусов»-студентов, лекций и бессонных ночей при подготовке к урокам, — говорит её дочь.

Я подарить хотел Вам розы…
Мама очень любила оперу и театр, а спектакли и фильмы смотрела с почти юношеским увлечением, комментировала сцены, от души смеялась и плакала по ходу действия. Особенно ей был симпатичен главный герой советского кинофильма «У озера», и она часто цитировала его фразу: «Человек — это целый мир, и каков человек, таким откроется ему мир». По праздникам мама собирала дома друзей, пекла необыкновенные пироги и становилась самым ярким рассказчиком за столом, поскольку была очень начитанным и коммуникабельным человеком. А ещё она никогда не отказывала никому в помощи, помня, как в трудные времена помогали ей самой. Вообще, мама была самым близким моим другом, по-настоящему родным человеком, и я могу назвать себя счастливой дочерью, — говорит Ольга.

Александра Гончарова очень любила жизнь и хотела дожить до нового тысячелетия. Её не стало в 1998-м…

Было в жизни этой женщины ещё одно увлечение — она очень любила цветы, особенно розы. Её коллеги знали это и всегда дарили ей на день рождения букет из них, и теперь в памятные даты ставят их на кафедре перед её портретом. В день похорон Александры Гончаровой к ручке двери её подъезда кто-то привязал красную розу…

Читайте также: "Редкий человек"

Все материалы рубрики "Сберечь память"

 


Екатерина Скороход
Фото из семейного архива
Гончаровых и архива ЧГМА

«Читинское обозрение»
№6 (1646) // 03.02.2021 г.



Вернуться на главную страницу

Обсуждение
Zoya 04:00 15.03.2021
Как глоток чистого свежего воздуха. Спасибо авторам статьи. Светлая память Александре Александровне!
Оставить комментарии

Имя:*

E-mail:

* - поля, обязательные для заполнения

Ваши комментарии:*

НЕ ПРОПУСКАЮТСЯ:
оскорбления, маты, обвинения в преступлениях и право- нарушениях, подробности личной жизни (журналистов, авторов, героев публикаций).
ДЛЯ СВЯЗИ
c редакцией можно указать свой телефон, email (эта информация не публикуется).