«Александр Невский»

Часть I


Блеск лат и шлемов. Реющие стяги с тёмными крестами. Чужой лающе-гортанный говор. Щедро сея огнём и мечом жестокость, убийства, армада пришлых, выстроившись зловещим клином, впилась в снежную чистоту соседних земель. Но клин был сломан, когда коснулся ледяного озера...

И лёд расступился

Могучая сила, слившаяся из тысяч и тысяч малых сил землепашцев, кузнецов, рыбарей, лесорубов, дружинников-воинов с бесстрашным князем во главе своей, скрутила, смела пришельцев. Лёд расступился, и стылая вода приняла ворога. Та Сеча случилась 776 лет назад. Та Сеча и её великий полководец ровно 80 лет назад предстали перед взорами миллионов далёких потомков победителей.

Одно из самых великих сражений многовековой истории нашей страны между русичами, собранными под знамёнами князя Александра Невского, и немецкими псами-рыцарями Тевтонского ордена произошло на льду Чудского озера 15 апреля 1242 года. Большинство из нас знает о легендарном Ледовом побоище из книг, прежде всего, школьных учебников и фильма, поставленного в 1938 году гением кинематографа Сергеем Эйзенштейном.

Откуда они, псы-рыцари?
Никто не задумывался, почему вражеских элитных воинов Тевтонского ордена называли «псы-рыцари»? Грабежи, насилия, убийства поляков, литовцев, русских давали явный повод такому оскорбительному (или пугающе-почтительному) прозвищу врагам. Однако это крылатое обозначение немецких рыцарей появилось около 80 лет назад! Один из советских переводчиков, корпевший над трудами Карла Маркса, взял да и перевёл встречающееся в трудах мыслителя немецкое «reitershund» (рыцари-монахи) как псы-рыцари.

В 1938 году выражение «псы-рыцари», растиражированное в нашей печати, стало крылатым. А Эйзенштейн, воссоздававший в своём фильме демонические образы средневековых рыцарей, обрушившихся с огнём и мечом на светлую Русь, творчески развил на киноэкране эту «собачью» тему. Но вернёмся к истокам рождения картины.

Киногений СССР и Голливуд: чёрная полоса
После длительной творческой командировки в США (Голливуд) и Мексику, Эйзенштейн в 1932 году возвратился в СССР. Его жизнь вошла в чёрную, казалось, беспросветную полосу. Масштабная историческая сага-боевик «Да здравствует Мексика», отснятая в Голливуде на две трети, была приостановлена из-за нехватки финансов, но главное – по идеологическим причинам (режиссёр, пускай и гений, но из вражеского большевистского государства). К тому же руководство создателя великого «Броненосца «Потёмкина», картин «Стачка», «Октябрь» требовало его возвращения.

На родине Эйзенштейн никак не мог вписаться в рамки новых условий «соцреализма». Фильм «Бежин луг» о подвиге пионера Павлика Морозова он начинал дважды: в 1935 и 1937 годах. Фильм так и не вышел на большой экран – был запрещён из-за показа всех жёстких реалий коллективизации русской деревни и разгромной критики «сверху». Эйзенштейн был уволен с «Мосфильма», отстранён от преподавания во ВГИКе. В театры принимать опального режиссёра с его опасными творческими экспериментами тоже никто не рисковал. Даже в детский!

Русский князь выручает
Помог драматург Всеволод Вишневский, бывший тогда на творческой высоте, автор революционных пьес и фильма «Мы из Кронштадта». Он, как мог, поддерживал друга, ходил по инстанциям и, в конце концов, добился своего. Эйзенштейну дали возможность реабилитироваться и предложили снять новую картину. Разумеется, не о современности, в которой, по мнению бюрократов-идеологов, Эйзенштейн не разбирался, а что-нибудь на отвлечённую тему. Сказочно-былинную или даже историческую, например, о Дмитрии Донском или Александре Невском. Эйзенштейн немедленно загорелся именно Невским.

Предложение снять фильм о великих русских полководцах, конечно, было не подачкой опальному кинематографисту. Шёл 1937 год. На западе всё выше поднималась чёрная паучья свастика. Руководству страны срочно понадобился новый герой, без явной коммунистической идеологии, народный – оно понимало, что война с фашистской Германией и её «тевтонскими» ордами образца 20-го века не за горами. Древнерусский князь тут оказался как нельзя кстати.

Под конвоем… творческим
Несмотря на полученное «добро», работать самостоятельно «провинившемуся» Эйзенштейну не позволили – прикрепили для контроля двух маститых творцов-«соглядатаев». Соавтором сценария стал писатель Павел Павленко, создавший сценарии впоследствии самых главных идеологических сталинских шедевров «Падение Берлина» и «Клятва».

В сорежиссёры назначили Дмитрия Васильева. Но на первых порах, понимая двусмысленность своего положения, Васильев, к своей творческой чести, никакого участия в работе над картиной не принимал. Тем не менее и по сей день в титрах «Александра Невского» стоят две фамилии: Сергей Эйзенштейн и Дмитрий Васильев.

К счастью, и в писателе, и в сорежиссёре Эйзенштейн нашёл не только умелых мастеров, но и скромных, преданных друзей. Работа закипела. Изучали летописи, жития святых, синодики, исторические фолианты, фольклор, иконы, храмы, музеи, археологические раскопки.

Неизвестный финал «Невского»
В декабре 1937 года литературная версия сценария была готова и была опубликована в журнале «Знамя» под названием «Русь» (существовали ещё два рабочих названия фильма: «Господин Великий Новгород» и «Ледовое побоище»). Сюжет существенно отличался от знакомого ныне. Александр Невский, одержав победу над рыцарями, отправлялся в Золотую Орду на поклон к хану с целью добиться различных налоговых льгот для народа. Затем, возвращаясь на Русь, Невский погибал в пути, испив воды из отравленного источника. Народ нёс на руках усопшего полководца, и это шествие как бы олицетворяло его легендарную посмертную славу. Потом, в качестве апофеоза, появлялось московское войско под знамёнами Дмитрия Донского, внука Александра Невского, который в победоносном сражении с Мамаем завершал историческую миссию освобождения Руси от татарского ига.

«…Хороший князь не может умереть»
Историк, академик Михаил Тихомиров выступил с разгромной статьёй. Авторам досталось за новую концепцию древних времён, в которой центром движения за освобождение от татарского ига являлся Новгород, что противоречило реальным историческим фактам. Досталось и за введение мифических персонажей – Василия Буслаева с его матерью Амелфой Тимофеевной, и за изображение «убогой, лапотной Руси», которую «только чудо спасает от немецкого порабощения».

Несмотря на известное творческое упрямство и обидчивость, Эйзенштейн всё же решил учесть все яростные замечания маститого учёного, хотя изначально заявлял, что картина не ставит целью создание полной, документальной реконструкции апрельских событий 1242 года.

«Кто к нам с мечом войдёт…»
Затем в процесс работы вмешался самый главный кинолюбитель СССР – товарищ Сталин. Внимательно прочтя сценарий будущего шедевра, генсек сделал в тексте отметку – провёл карандашом жирную красную черту после сцены разгрома немецких полчищ. «Сценарий прекрасный и кончается здесь. Такой хороший князь не может умереть», – передали потом Эйзенштейну слова Сталина.

Таким образом, картина завершается полным торжеством Александра Невского. Князь произносит легендарную фразу: «А если кто с мечом к нам войдёт – от меча и погибнет. На том стояла и стоять будет земля русская!». Мало кому известно, что эти крылатые слова, сказанные с экрана великим полководцем, придумал соавтор сценария, писатель Пётр Павленко.

...Съёмочная смена в 1464 часа. Двухметровому князю – быть! В кадре настоящие тевтонцы. Князь-лейтенант супротив магистра-кавалериста. Эйзенштейн + Невский-рыбак = документальное кино. Князь Невский против вахтёра «Мосфильма». Лошадиная опера. Об этом и многом другом – через неделю!

Часть II

Все материалы рубрики "Синескоп"

 

 

Сергей Балахнин,
режиссёр, киновед

Иллюстрации автора
«Читинское обозрение»
№7 (1491) // 14.02.2018 г.


Вернуться на главную страницу

 

Обсуждение
Оставить комментарии

Имя:*

E-mail:

* - поля, обязательные для заполнения

Ваши комментарии:*

НЕ ПРОПУСКАЮТСЯ:
оскорбления, маты, обвинения в преступлениях и право- нарушениях, подробности личной жизни (журналистов, авторов, героев публикаций).
ДЛЯ СВЯЗИ
c редакцией можно указать свой телефон, email (эта информация не публикуется).