«Как много дум рожает он...»

В 1923 году началась борьба за то, чтобы колокольный звон над Россией исчез навсегда


19 сентября 1923 года на основании постановления Совнаркома РСФСР «О набатном звоне» в России приступили к снятию колоколов в церквях, как писали тогда, «за ненадобностью». Виновные в «контрреволюционном» звоне стали привлекаться к суду трибунала, у которого, как правило, был один приговор – расстрел.

«Вечерний звон, бом, бом…»
Эпизоды трёх советских фильмов всплывают в памяти сразу, как только речь заходит о колокольном звоне, связанном с гражданской войной. В гениальном фильме «Бег» начальник белой контрразведки Тихий самозабвенно поёт: «Вечерний звон, бом, бом… Как много дум рождает он…». В первой серии «Неуловимых мстителей» колокольный звон – на стороне красных. А вот в фильме «Таинственный монах» именно колокольный звон давал сигнал белым, что у них «на хвосте» красные. В гражданскую войну даже были не только белые, но и красные священники. Но вот когда война закончилась и власть большевиков укрепилась, можно было начинать расправляться и с «опиумом для народа». Делали это не сразу, а поэтапно. Уж очень серьёзно русский и другие народы СССР относились к вере предков.

А с колокольным звоном вообще многое было связано в обычной жизни. Тут и праздники с их малиновым перезвоном, и личные беды, и даже национальные трагедии, о которых как раз и вещал набат. Один мемуарист так писал о времени начала ХХ века: «Мы… умели узнавать по звонам соседних церквей, где и какого разбора был покойник, где и какого разбора престольный праздник, откуда и куда несут «Владычицу», или откуда показался и в какую сторону проехал наш строптиво-благостный «Его Высокопреосвященство»». В то время почти при каждом храме существовали школы звонарей. По обычаю во время пасхальных звонов пускали на колокольню всех желающих. Из них и отбирали учеников – смотрели, как колокола на чужие руки отзываются. И нёсся над страной колокольный звон…

И вот с 1923 года началась борьба за то, чтобы колокольный звон над Россией исчез навсегда. Чтобы лишних дум не наводил. Понятно, что делалось это не в раз и не повсеместно. Страна только-только вышла из состояния гражданской войны. Даже Владимир Ленин назвал на Х съезде РКП(б) победу большевиков в этой войне «чудом». И какое-то время особую настойчивость в реализации этого постановления не проявляли.

Действовали постепенно. Где-то у колоколов «языки» вырывали, где-то забирали и переплавляли сами колокола, а где-то и церкви сначала закрывали, а потом и вообще сносили под основание. Ну, а священников – в ГУЛАГ.

И смолк над Читой колокольный звон
В период, когда Чита была столицей Дальневосточной республики (ДВР), с октября 1920 года по ноябрь 1922-го, большевики на церкви не покушались. Кафедра правящего архиерея продолжала находиться в Александро-Невском соборе – в самом центре города. В городе продолжали действовать с десяток церквей, которые на православные праздники начинали колокольный перезвон, рождавший у одних ненависть, у других надежду. Но после ликвидации в конце 1922 года ДВР и здесь стала проводиться единая политика воинствующего атеизма. 

Уже в том же 1923 году, когда по стране велено было «заткнуть» колокольный набат, в Чите Александро-Невский собор был забран у православной епархии и передан «Живой церкви» (проект Льва Троцкого, поддержанный в тот период Феликсом Дзержинским и, соответственно, ОГПУ). В конце 1920-х годов, когда в Забайкалье колокольный набат начал поднимать крестьян и казаков на восстания против политики коллективизации, борьба приобрела ещё более острый характер. Тем более что церковь в нашем регионе, как и по всей России, была тогда серьёзной силой. К концу 1920-х годов в Читинско-Забайкальской епархии было ещё около 150 общин, объединённых в 14 благочиний. И большинство священников были на стороне своей паствы, простых крестьян и казаков.

В тот период кафедральный собор власть конфисковала уже и у «обновленцев», как именовали тех, кто служил в «Живой церкви». Не только его: колокола всех церквей Читы и Забайкалья в 1930-е годы замолчали, казалось навсегда. До 1939 года сотрудники НКВД предполагали решить религиозную проблему в первой стране социализма раз и навсегда. 

Епископ Русской Православной Церкви Евсевий (Рождественский), служивший в Чите в 1930-1931 годах, был обвинён в создании «контрреволюционной организации», арестован и 5 ноября 1937 года расстрелян. Погибли и десятки других священников и православных забайкальцев, сохранявших верность вере отцов и дедов. В 1936 году разрушили до основания и кафедральный собор. Читинско-Забайкальская епархия была ликвидирована.

Однако, как показала Всесоюзная перепись конца 30-х годов (сразу же засекреченная), большинство россиян всё ещё продолжали считать себя православными людьми. 

Ситуацию, как известно, изменила Великая Отечественная война, в которой Русская Православная Церковь, в отличие от части эмиграции, сразу же стала на сторону народа и существовавшей власти. С 1943 года начался непростой процесс её возрождения. Вновь над страной стал слышен колокольный звон. 

В 60-е годы, после объявления на ХХII съезде КПСС о том, что через 20 лет в стране будет построен коммунизм, началась новая волна гонений на церковь. Но уже к 70-м она выдохлась. Колокола звучали всё громче. 
Официально колокольный звон в СССР был разрешён в 1990 году.

И вновь звучит малиновый звон…
Один за другим начали возрождаться храмы, зазвучали на разные голоса их звонницы, в Чите уже в ХХI веке вновь заговорили колокола кафедрального собора Казанской иконы Божьей Матери. Теперь по праздникам ему в столице Забайкальского края вторят колокола ещё нескольких храмов, а по всему краю работают уже более сотни православных храмов. Разные люди становятся звонарями.

Интересную историю в сентябре этого года рассказало информационное агентство ИТАР-ТАСС. «Начальник отдела военкомата в забайкальском городе Нерчинск Дмитрий Окороков приступил к исполнению обязанностей звонаря в восстановленном соборе XIX века, – сообщил собкор этого агентства. – Колокола на старинной звоннице вновь появились в конце августа и, пока штатного звонаря в приходе нет, созывать верующих на молитву вызвался военком. …Он признался, что когда впервые ударил в колокол, понял – мечта сбылась. «В детстве мы с мальчишками играли, в склянки били. И я давно мечтал всерьез этим заняться, а когда ударил благовест, испытал необъяснимое, очень сильное чувство». 

И летит теперь над всей Россией колокольный звон, вызывая у людей и сильные чувства, и вновь рождая «много дум» о том, как лучше обустроить свою жизнь, как лучше обустроить жизнь своего села, города, да и всей нашей страны. И слава Богу!
 



«Колокол имеет свою символику, представленную в двух толкованиях. С одной стороны колокола – это те же трубы, обращённые с неба к земле. Они и их неожиданный громкий звук напоминают верующему трубы ангелов, которые внезапно оборвут конец земной истории человечества и соберут живых и умерших на ответ к Богу. Но более этого звук колокола связывают с самим голосом Божиим. Голос Бога призывает людей обратиться к Нему лицом, голос Бога – это голос нашей совести, это призывы в душе к добру, откровения в нашем сердце, изменяющие образ нашей жизни к лучшему. И в меру своего благочестия русские люди любили внимать этому гласу Божию. Они вспоминали Бога, во время первых ударов благовеста, крестились и мысленно обращались к Богу с молитвой, если звон церковный заставал их за делом, в пути или во время отдыха».

Иеродиакон Роман (из статьи «О сущности русского колокольного звона»)


 

Все материалы рубрики "Страницы истории"

Александр Баринов
«Читинское Обозрение»
№38 (1313) // 17.09.2014 г.

 


Вернуться на главную страницу

Обсуждение
Оставить комментарии

Имя:*

E-mail:

* - поля, обязательные для заполнения

Ваши комментарии:*

НЕ ПРОПУСКАЮТСЯ:
оскорбления, маты, обвинения в преступлениях и право- нарушениях, подробности личной жизни (журналистов, авторов, героев публикаций).
ДЛЯ СВЯЗИ
c редакцией можно указать свой телефон, email (эта информация не публикуется).