Блат-хата в девять этажей

Во что превращают бесплатное жильё дети-сироты и что с этим делать


Собрать круглый стол в «ЧО» побудила публикация Елены Стефанович «О «бедных сиротках» в №35 от 29.08.2017 г. В колонке рассказывалась история девятиэтажного дома №2 в мкр Молодёжный на КСК. Квартиры в нём были предоставлены детям-сиротам всего два года назад, и многие своё жильё довели до ужасного состояния. Представляем вашему вниманию некоторые фрагменты выступлений, прозвучавших на встрече.

Николай Черняев, главный редактор «ЧО»:
– Уважаемые коллеги, мы собрались, чтобы не просто обсудить проблему жилья для детей-сирот, но и попытаться найти конкретные решения. Мы считаем, что государство не должно избавляться от очереди, строя отдельные дома и заселяя в них выпускников детских домов. Они приходят туда и продолжают жить в том же обществе по тем же законам. Не интегрируются в социум, многие ведут аморальный и преступный образ жизни. Есть очень яркий пример, о котором написала Елена Викторовна. Ей первое слово.



Елена Стефанович, внештатный автор «ЧО»:
– Дом в девять этажей на КСК. Некоторое время назад меня попросили присмотреть за одной из квартир, и я погрузилась в жизнь этого дома. Многие живущие там нигде не работают. Здоровые парни кучкуются у подъезда. Мамочка молодая встаёт в 10-11 часов, идёт опохмеляться. За ней два-три ребёнка: «Мама-мама...». Она кроет их матом. Сделать замечание невозможно. Да и опасно для жизни.





Дети-сироты начинали свою жизнь в этом доме с того, что вечером вламывались в какую-либо квартиру по 10-15 человек: «Ужинать пришли. Кормите, как хотите». Хозяева разводили руками, попробуй сказать «нет» и, не дай бог, упомянуть полицию. Толпу кормили. Назавтра толпа шла ужинать к кому-то другому.

Потребительский дух настолько прочно влился в плоть и кровь. Они знают все свои права. Им все должны и обязаны. Сидит здоровая девушка, у квартиры куча мусора. Ну выйди, чего тебе стоит пару раз веником махнуть. Нет, будем жаловаться в ЖЭУ, УК. Я впервые воочию поняла, какое зло мы творим. Маленький человек не может написать маленький диктант без 20 ошибок, но он знает, куда жаловаться о нарушении своих прав, какому прокурору звонить.







Во многих квартирах в этом доме отрезаны батареи, выломаны унитазы и раковины, вытащены или разбиты окна пластиковые. Нет понятия: наш дом, я здесь живу, я за это отвечаю. Выделили кроссовки в детском доме – специально их порвут: «А ты мне завтра выдашь новые». И так же – с квартирами. Что-то мы с вами сделали неправильно, дорогие взрослые, переиграли в права ребёнка, забыли главную вещь: внушать, что эти дети должны работать, должны приносить пользу обществу.







Почему мы, давайте называть вещи своими именами, антисоциальным элементам устраиваем барские условия? Мы будем строить новые дома, заселять новых детдомовцев в эти квартиры. А они, вырываясь на волю, пусть делают, что хотят? Я не знаю, что делать с этой ситуацией, если честно. Общественникам в этом доме уже делать нечего. Это просто опасно.







Николай Черняев:
– Степень опасности может оценить полиция, которой часто приходится выезжать на вызовы. Юрий Владимирович, расскажите об оперативной обстановке в доме.



Юрий Чернецов, начальник отдела участковых и ПДН отдела полиции «Черновский»:
– С 2015 года по настоящее время в отделе полиции зафиксировано 394 сообщения из микрорайона Молодёжный. Около 300 сообщений связаны с домом №2. У нас на различных учётах стоит 39 лиц из этого дома. За 2016 год и восемь месяцев 2017 года в микрорайоне совершено 21 преступление, из них 16 краж чужого имущества, один грабёж, два угона транспортного средства, две квартирные кражи, одно убийство. По подозрению в совершении преступления задержано 30 лиц. В текущем году полиция связалась с различными органами системы профилактики: поликлиниками, социальными работниками и т.д. У нас было шесть целенаправленных рейдов по этому дому. Проверили каждую квартиру. В поликлинике взяли списки детей малолетних, проживающих в доме. Вместе с врачами прошли. К району притянуты, так скажем, экипажи наружных служб, работает участковый, инспектор по делам несовершеннолетних.



Николай Черняев:
– А как выглядят те цифры, которые вы озвучили, на фоне общегородской статистики? Очень высокие показатели?

Юрий Чернецов:
– Это очень большие цифры. Я сам помню, когда эти дома строились, заходил в дом и был поражён: зеркала в лифтах, там я впервые увидел современную пожарную сигнализацию. И до чего они довели дом сегодня! Нас, полицию, поставили уже перед фактом, работаем с тем, что есть. У них нет уважения ни к чему и ни к кому. Не ценят жильё, которое им предоставили. У нас несколько таких очагов: микрорайон Молодёжный (КСК), улица Казачья (Антипиха).

Работать данный контингент не желает. Мы неоднократно проводили с ними беседы. Они хотят жить на всём готовом. Постоянно ездим, почти каждую смену там находимся. Сотрудников полиции побаиваются, понятия у них «зоновские», так скажем.

Николай Черняев:
– Эти понятия они приносят из детских домов. Сегодня учреждения находятся в ведении министерства соцзащиты.

Александр Пакулов, зам. министра труда и социальной защиты населения края:
– С автором статьи полностью согласен. Проблема есть. Не сегодня появилась и не вчера, больше десяти лет назад. В крае нуждающихся в получении жилья сирот уже почти 6 тысяч. Квартиры они получают не сразу после выхода из детских домов, а гораздо позже. Сегодня в эти квартиры вселяются дети-сироты, уже достигшие 25 лет. Говорить, что это детдомовские, не совсем правильно. Часть из них из детдома, часть из опекаемых семей. Мы провели мониторинг: с 2013 года детьми-сиротами получено уже больше тысячи квартир, из них 770 – нормальные граждане. Их большая часть. А есть категория, о которой мы сегодня говорим. Вот они портят всю картину.



На то, что их всех заселяли в одно жилое здание, есть ряд причин. Сегодня мы продолжаем это делать, только в другом масштабе. Таких домов больше не построено.

В детских домах мы пытаемся привлекать ребят к трудовой деятельности. Но делать это сегодня сложно, потому что если ребёнок в малом возрасте пришёл в наше учреждение, то его ещё можно наставить, а если он пришёл сформировавшийся, где в семье видел только пьяную мать, такого перевоспитать очень сложно, даже порой невозможно. Боремся с этим. Помните ситуацию 2000-х, когда запретили трудовую деятельность в школах? Это перешло и на наши учреждения. Но некоторые детдома сохранили подсобные хозяйства, приусадебные участки, детей привлекают к труду. Мы это поддерживаем.

Ещё хочу сказать о подарках со стороны. Мы против этого. Конечно, подарки, может быть, нужны, но они должны быть дозированы. Лучше приехать и поучаствовать в жизни учреждения, ребёнка, поговорить, нацелить его на будущее.

Мы в некоторых учреждениях выделили отдельные помещения – подобие их будущего жилья. 15-летний ребёнок отправляется на неделю туда жить. Сам себе готовит, сам убирает за собой, под нашим контролем. Так мы готовим их к самостоятельной жизни. Это касается тех, кто выйдет во взрослую жизнь через 2-3 года. А мы сейчас говорим об уже состоявшихся.

У нас есть служба сопровождения. Ребёнок выпускается, государство должно предоставить ему жильё. И его, по его желанию, служба должна взять на патронаж. Пять лет (жильё выдаётся по спецнайму) курировать, подсказывать, помогать. У нас сейчас картина другая. Даём квартиры тем, кто достиг возраста 25 лет и выше, по закону не можем их взять на патронаж.

Николай Черняев:
– Куда уходят дети из детских домов, если квартиры им дают в лучшем случае лет через 7-8?



Александр Пакулов:
– Уходят в разные стороны, в этом-то и проблема. Сразу всем предоставить жильё не можем. Кто-то снимает, кто-то живёт у родственников, знакомых. В том же Молодёжном сбиваются в одну кучу и живут вместе.



Николай Черняев:
– Может, поменять сроки спецнайма – выдавать жильё не на пять лет, а установить срок короче, чтобы контролировать состояние квартир?

Александр Пакулов:
– Сегодня законодательство рассматривает ситуацию идеально. Исполнилось 18 лет – предоставляем жильё. В крае идеально закон не работает. Мы уже обращались в Госдуму. Если 770 живут нормально, то не держать их пять лет, а принять решение через два-три года. Отдать жильё. Но пока решения нет.

Николай Черняев:
– С такой инициативой выходил всё-таки кто и куда?

Александр Пакулов:
– Мы. На наше министерство.

Николай Черняев:
– На федеральное?

Александр Пакулов:
–Да, на вышестоящее.

Николай Черняев:
– То есть, оформленной законодательной инициативы в Госдуму не было от Забайкальского края? Почему никто не выходит с такой инициативой?

Александр Пакулов:
– Может быть, мы недостаточно настойчиво этим занимаемся. В стране ещё не сложилась та масса, которая поднимет эту тему и куда-то вынесет.

Николай Черняев:
– Не надо ждать, что кто-то за нас эту проблему решит сверху. Необходимо привлекать депутатов, находить поддержку в их лице, чтобы они оформляли это в виде законопроекта, а Заксобрание выходило с проектом в Госдуму. И только тогда можно будет сказать, что мы что-то предприняли.

Владимир Кибирев, советник губернатора, член Общественной палаты края:
– Александр Анатольевич, есть ли задумки по дому в Молодёжном? Что делать?



Александр Пакулов:
– Сегодня готовится распоряжение, по которому нам вменили полномочия патронировать эту категорию. Пока думаем, как это будем делать. У нас в микрорайоне Благодатный, например, создан общественный совет – из них же самих, чтобы хоть как-то через совет контролировать ситуацию там. Попытаемся создать совет в Атамановке, Нерчинске, на Казачьей. В Молодёжном собрать совет при такой обстановке сложно. Будем пробовать.

Владимир Кибирев:
– Вы не видите, что немного лукавите? Вы сказали: в 18 лет дают жильё, потом патронаж, потом уходит из-под патронажа. Но квартиры получают 25-летние люди, и неужели вы думаете, что эти взрослые люди могут быть управляемыми общественностью? С ними не могут справиться три министерства – образования, соцзащиты, внутренних дел. Какая общественность? Это смешно, честное слово.



Александр Пакулов:
– С вами соглашусь. Общественностью мы пытаемся не создавать такие ситуации в будущем. А по этим конкретным домам, может быть, общественность уже и не поможет.

Владимир Кибирев:
– Я эту проблему разделил бы на две составляющие. Первая – для кого строить. Вторая – кто и как строит. Начну с предыстории. Выступала на заседании нашей палаты Татьяна Клименко, член нашей палаты, член Общественной палаты РФ. Рассказывала, в каких плохих условиях дети живут. Кажется, в детском доме в Малете.

Александр Пакулов:
– Там не детский дом, а коррекционная школа – она в ведении министерства образования.

Владимир Кибирев:
– Я могу ошибаться, где. Но даже не это меня поразило. Там построили дома, выделили участки, заселили детей-сирот. Через несколько дней они пришли к директору и спросили, как держать лопату, где копать грядки... Они же вырастают на всём готовом, и, не дай бог, замахнётся на них кто. Какой скандал будет! Инициатива должна исходить от вашего министерства, вы отвечаете за детские дома, мы, общественники, вас поддержим. Дальше терпеть нельзя!

Где трудообучение? Ведь были раньше мастерские, где дети делали мебель. Почему нельзя вспомнить старое? Труд исключён из обучающих процессов. Надо это менять.



В нашей стране, как всегда, крайности. Мы заселяем всех вместе в один подъезд, чтобы они там устроили маленькое бандформирование. Либо заселим туда, куда не следует. Например, Застепь, где я неоднократно бывал. Нельзя селить детей на семи ветрах, на холмах, где земля непригодна для земледелия. Дорог нет. Никто не просчитывал, сколько будет детей, школьников. Как нагрузка ляжет на это село? Не будут же они в Читу возить за 20 км. Воды там нет. Магазинов нет. Ничего нет. Резервация получается. Нужны дрова каждый день. Где взять молодому человеку, который, даже если работает, тратит в день 70 руб. на автобус до города? Неделю не протопить одну квартиру в четырёхквартирном доме, дом начнёт трещать, и опять вложенные государственные деньги будут закопаны в землю.

Есть, конечно, пробелы в их воспитании. Но давайте сделаем смешанную программу: в один и тот же дом заселим детей-сирот и две семьи из ветхого жилья. Это взрослые люди, которые подскажут, где-то и подкормят.

Теперь те, кто строит. Фамилии трёх деятелей, что управляли «Службой единого заказчика», называть не буду, всем они известны. Некоторое время назад я разговаривал с руководителем очень уважаемого правоохранительного органа, он сообщил, что, мол, какие там 12 миллионов присвоения средств, органы за последние два месяца изъяли имущества у них в разных городах на 200 миллионов. Считаю, что «Служба единого заказчика» – служба вредная, не нужная. Пришёл туда Геннадий Чупин, ничего не делал. Потом пришли Гурулёв и Серёгин. Ничем не занимаются, за качество и сроки не отвечают. Деньги из бюджета размазываются по структурам, а жилья нет.

Александр Иткин, зам. министра территориального развития края:
– Сегодня очень сложно найти застройщика на строительство домов для детей-сирот. Забайкальский край при этом готов взять на себя затраты на тепло-водо-электроснабжение, это хоть как-то компенсирует затраты застройщиков. Но найти их проблематично.



Установлена площадь жилья, которая предоставляется детям-сиротам, – 33 кв. м. Строить больше – больше затрат. Застройщики говорят: «Ребята, нам нет никакого интереса строить, хоть мы имеем в некоторых домах квартиры подходящей площади. Но мы вам их не продадим, потому что теряем рынок сбыта. Люди отказываются покупать, зная, что в нашем подъезде, условно в 20 квартир, пять квартир переданы детям-сиротам». Заставить, убедить застройщиков невозможно.

Что касается посёлка Застепь, скажу правду, решение, которое было принято в 2016 году о строительстве там жилья, такой степени благоустройства, не соответствует закону.

Николай Черняев:
– Кто принимал это решение?

Александр Иткин:
– Правительство Забайкальского края.

Николай Черняев:
– То есть, мы можем сказать: это было преступное решение правительства Забайкальского края, деньги пущены на ветер.

Александр Иткин:
– Решение принимало прежнее правительство. Да, оно было ошибочное. Потом оказалось, что посёлка Застепь нет, что это территория города Читы, и дома для данной категории граждан должны быть благоустроены. Но я не могу сказать, что деньги пущены на ветер. Потрачено 20 млн рублей. Дома подключены к электроснабжению, Да, дети-сироты там жить не будут, но есть люди, готовые там жить. Подумаем, как распорядиться этим имуществом. Может, это будут переселенцы из ветхого жилья. Или будем использовать как маневренный фонд.

Николай Черняев:
– Но почему мы говорим только о строительстве целых домов и районов для детей-сирот? Есть другое решение: не строить, а покупать жильё. Цены на квартиры упали, особенно на окраинах, грех этим не пользоваться.

Баира Жигмитова, зам. руководителя департамента по управлению имуществом и земельных отношений края:
– Сегодня в казне края более тысячи жилых помещений – и приобретённые, и построенные. Департамент занимается приобретением жилья на рынке вторичного жилья. У нас есть подведомственное учреждение «Центр обслуживания, содержания и продаж казённого имущества Забайкальского края». Мы понимаем, что цены на вторичное жильё упали, но жильё, которое требуется, не того качества.



Дмитрий Ванюрский, директор ГКУ «Центр обслуживания, содержания и продаж казённого имущества Забайкальского края»:
– Цены на жильё для этой категории граждан не должны превышать 1 млн 234 тысяч рублей.



Николай Черняев:
– По каким ценам покупали жильё для детей-сирот в Чите за последнее время?

Дмитрий Ванюрский:
– На текущий момент мы заключили восемь госконтрактов на приобретения жилья в Ингодинском районе. Каждая квартира стоила 1 млн 230 тысяч рублей. В этом году нам доведён 141 миллион рублей из федерального и краевого бюджетов. На эти деньги мы должны купить 121 жилое помещение для детей-сирот. Освоено 108 госконтрактов на 104,5 миллиона.



Николай Черняев:
– Прекрасная практика – покупать жильё на вторичном рынке. Выпускники детских домов приходят и селятся в дом, где уже сформирована какая-то культура – поведения, общения. Безусловно, с ними возникают проблемы, но они решаемы – соседи могут приструнить. А когда они в отдельных резервациях селятся, там закона нет. Надо активнее практиковать приобретение готового жилья.

Александр Иткин:
– Такой объём невозможно освоить на вторичном рынке. 6 тысяч очередников. Нет подходящих квартир.

Николай Черняев:
– К каждой ситуации можно подходить индивидуально. У нас есть коллега-сирота, ей положена квартира. Но за 1,2 миллиона никто в Чите благоустроенную не продаёт. Она согласна сама взять кредит, доплатить. Не позволяет закон. Почему не выходим с инициативой на Федерацию с этим вопросом?

Дмитрий Ванюрский:
– Не получится. Потонет в антикоррупционных комитетах. Мы обязаны действовать в рамках федерального законодательства. Ни дополнить, ни изменить что-то мы не можем.

Николай Черняев:
– Но собственником и этого злополучного 9-этажного дома, и жилья, которое будет построено, остаётся департамент. Разве вам не жалко свою собственность? Как вы следите, в каком состоянии она находится?

Баира Жигмитова:
– У нас в казне более тысячи жилых помещений. Конечно, охватить разово не можем. Ни сил, ни возможности нет.

Николай Черняев:
– Но есть волонтёры, есть общественники, которых можно привлекать!

Баира Жигмитова:
– Ваше предложение мы обсудим. В договоре спецнайма чётко прописано, кто имеет право приезжать с обследованием жилых помещений. Это только департамент и ГКУ. Этот момент надо проработать в правовом русле.



Николай Черняев:
– Какие выходы из положения видите в Молодёжном?

Баира Жигмитова:
– Жилищный кодекс гласит, что мы не имеем права выселять этих лиц без предоставления другого благоустроенного жилья. Замкнутый круг. Но расторгнуть договор спецнайма – можно. Появилась судебная практика.

Дмитрий Ванюрский:
– Это был случай на Казачьей. Там гражданин разгромил квартиру. Решил, что жить и восстанавливать её не будет. В квартире были сняты батареи, но он не уведомил, чтобы ему не считали за коммунальные услуги. Накопил долг. Выселить его не могли, не предоставив жилья. Но он выселился сам, и у нас появились основания расторгнуть договор. Обратились в суд. Мы смогли доказать, что он нарушил договор, что мы его не выселяем и предоставлять ничего не должны. Это первый случай в стране.

Николай Черняев:
– Какие конкретные предложения по Молодёжному?

Баира Жигмитова:
– Практика выселения через суды должна продолжаться. Необходимо информировать детей-сирот, расклеивать объявления. Может быть, хоть у кого-то наступит озарение.

Александр Иткин:
– На этом этапе такие репрессированные меры нужны.

Николай Черняев:
– Спасибо всем за заинтересованный разговор. Завершаем встречу. Мне кажется, она получилась конструктивной.

Баира Жигмитова:
– Спасибо вам, что посмотрели на эту проблему с другого ракурса. А то чаще в СМИ звучит, что мы только обязаны предоставлять жильё.

Николай Черняев:
– Я надеюсь, обсуждение на этом не закончится. Проблему надо решать, чтобы не появлялось новых таких домов. Возможно, вы совместно, несколькими структурами, создадите координационный совет для выработки решений, обращений к депутатам, станете привлекать, если надо, общественников. А мы будем держать руку на пульсе.

Все материалы рубрики "Трибуна "ЧО"

 


Записала Ольга Чеузова
Фото Ирины Комогорцевой
«Читинское обозрение»
№37 (1469) 13.09.2017 г.


Вернуться на главную страницу

 

Обсуждение
Владимир 12:40 25.09.2017
Все очень просто!Напрочь забыли Макаренко! Нужно создать комунну,где будут работать сами воспитанники и жить соответственно.!
Николай 22:35 23.11.2017
Поселив толпу сирот в одном месте не удивляйтесь росту преступности и кучи других проблем с ними!каждый из этих сирот воспитывался по разному и в разных детских домах и интернатах !у каждого из них свой взгляд на жизнь ,каждый живёт как его научили в том учреждении в котором он воспитывался!кто то из нас стремится к аморальному образу жизни ,и не совсем осознаёт что творит! а заперев нас в одном месте ,вы только усугубляете ситуацию,у детей вышедших из детских домой и интернатов появляется жилье но вместе с этим появляется масса других проблем!от всех проблем сироты просто пытаются убежать , проблемы у основной массы одинаковые поэтому они спллчаются и творят глупости!Но есть и достойные люди и таких не мало ,которые выйдя с детского дома или интерната смотрят в будущее,ставят цели и пытаются эти цели достичь ,есть дети которые в состоянии убрать за собой ,которые в состоянии поддерживать квартиру в должном порядке и чистоте, для кого семья это цель ,для кого квартира выданная государством это не общага ,а место где можно построить семью и хоть как то выбраться из той жизненной ситуации в которой Мы дети сироты оказались ! Почему в приоритет не берутся достойные этих квартир люди?Почему из за одной паршивой овцы в стаде должны страдать остальные?Мое мнение такое что бы сироты не вели себя аморально,не сбивались в стаи и не творили глупости их просто надо расселять по разным домам и квартирам!Чтобы ребенок вышедший из казённых стен мог приспособится к социуму !
Оставить комментарии

Имя:*

E-mail:

* - поля, обязательные для заполнения

Ваши комментарии:*

НЕ ПРОПУСКАЮТСЯ:
оскорбления, маты, обвинения в преступлениях и право- нарушениях, подробности личной жизни (журналистов, авторов, героев публикаций).
ДЛЯ СВЯЗИ
c редакцией можно указать свой телефон, email (эта информация не публикуется).