Паря Вася и другие писатели Читы, которых я знал

Часть II: О книге, её героях и о времени, в котором они жили


Часть I

Это книга о забайкальских писателях. Автор – Александр Михайлович Алёшкин, краевед, журналист, литератор, кандидат исторических наук. Вот уже 40 лет он не живёт в Забайкалье, но наш край для него до сих пор родной. И люди, которые были рядом. Наверное, поэтому и получилась она, пока, правда, в рукописном варианте. Но это не мешает нам начать знакомить вас с её фрагментами и надеяться, что она всё же будет издана. А в том, что это надо сделать, нет никаких сомнений. Верим, что и вы будете считать так же, прикоснувшись к драгоценным воспоминаниям человека, искренне любящего Забайкалье.

В последние годы я обращался с предложениями к руководству Забайкальского краеведческого музея имени Алексея Кирилловича Кузнецова и Забайкальской краевой научной универсальной библиотеки имени А.С. Пушкина, где в конце прошлого века создан и функционирует Литературный музей. Я предлагал купить у меня собранный за многие годы литературный, театральный, культурный архив. Адресаты мои, прочитав даже краткую опись моего архива, оперативно и с восторгом откликались: очень и очень интересно; мы бы с радостью, да... Деньгами на расширение фондов не располагаем... Извините...

Конечно, у моих читинских адресатов возникла мысль, которую они из деликатности и щадя моё самолюбие в ответах не озвучивали: а почему бы вам, уважаемый бывший читинец, журналист, литератор, учёный, не подарить свой архив одному из этих названных хранилищ?

Две причины удержали меня от такого шага. Уважаемых званий-то у меня достаточно: журналист, писатель, учёный, заслуженный работник культуры. Но стариковский быт мой беден и убог. За долгую жизнь – ни при коммуняках, ни при записных демократах не то что богатства – на чёрный день нет ни копейки. На оный чёрный день и мечтал отложить.

И второе соображение. В человеческой природе так заведено: коли что ничего не стоит – то оно и не подлежит хранению. Ещё по привычке мы забрасываем на антресоль изношенную, пришедшую в негодность одежду. Или обувь. Сразу вроде выбросить в мусорку рука не поднимается. Но проходит несколько лет, и при очередной ревизии барахла выбрасываем в ту самую мусорку. Знаем: это же ни копейки ни стоит, никто не купит!

Так и мой домашний архив, не стоивший приобретателю ни копейки, разделил бы со временем такую же участь.

Я успокоился, начисто выбросил из головы маниловские коммерческие проекты обогащения.

И вдруг 25 декабря 2011 года волею судьбы оказываюсь участником исторического события в жизни края. В Москве, в богатом «Президент-отеле», прошла учредительная конференция забайкальского землячества в столице. Прошла она под председательством губернатора Забайкальского края Равиля Гениатулина. На этой конференции я с ним впервые лично и познакомился. Встреча возродила мои прежние надежды на успех. Набравшись такту не забивать высокому начальству голову своей просьбой на официальном мероприятии, сделал это чуть позже, письмом из Москвы в Читу, на имя Равиля Фаритовича, приложив подробную опись своего архива.

Я писал губернатору: «Вы – авторитетнейший в крае человек. К Вам прислушиваются. Ваши просьбы, рекомендации – не пустой звук, а руководство к действию.

В крае есть успешные коммерсанты, деловые люди, которые на необременительной для них сумме в десять тысяч долларов заслужат справедливую благодарность в газете, в телевизионной передаче как патриоты края, внёсшие лепту в историю его культуры, спонсировав покупку архива для хранения его в одном из уважаемых учреждений края. Дать более-менее подробную опись его в письме не представляется возможным. Обозначу коротко его важнейшие части.

Первое – 367 адресованных мне письма 52 литераторов Читы, Москвы, Ленинграда, городов Сибири и Дальнего Востока, постоянных, как правило, участников традиционного праздника книги «Забайкальская осень». Перечисляю их имена в произвольном порядке с указанием количества писем их, которые имеются в моем домашнем архиве.

К. Седых – 2, В. Балябин – 4, И. Лавров – 8, В. Распутин – 1, В. Лавринайтис – 11, Е. Куренной – 14, М. Вишняков – 43, Н. Савостин – 42, А. Воинов – 34, Г. Головатый – 16, Н. Дворниченко – 21, Ю. Гольдман – 7, Е. Стефанович – 30, В. Пашин – 11, Э. Хавкин – 1, С. Зарубин – 1, Г. Пузыренко – 4, Р. Филиппов – 1, Ц. Жамбалов – 2, Ц.Б. Бадмаев – 1, И. Подорожанский – 3, Л. Фадеев – 1, Н. Сулим – 3, С. Кобысов – 13, Т. Шавельская – 5,
О. Смирнов – 1 и др.

Смею вполне обоснованно заявить, что только эта часть моего архива, а именно эпистолярное наследие, самоценно и заслуживает вечного хранения. В особенности, имея в виду колоссальные изменения, которые произошли в два последних десятилетия в способах межличностных взаимоотношений. Можно уже сейчас с сожалением и грустью заявить: эпистолярный жанр навсегда остался в прошлом. Люди общаются через Интернет, шлют друг другу эсэмэски. Очень краткие: жив-здоров? И пр. Почти уже никто не пишет длинных подробных посланий. Это сейчас. А уже в ближайшем будущем их и вовсе не будет.

А письма советских времён уже можно уподобить берестяным грамотам
12-13 веков, которые археологи находили при новгородских раскопках в недавнее время...

А ведь у меня есть и немало других заслуживающих внимания потомков документов.

Второе. Наша краевая библиотека носит почётное наименование Пушкинская. А что конкретно связывает её с этим великим именем? В будущем она может на всевозможных праздничных и юбилейных выставках демонстрировать уникальнейшие экспонаты. Фотографии последнего потомка А.С. Пушкина по прямой, мужской линии, жившего на территории СССР в минувшем веке, его правнуке (внуке старшего сына Александра) Григория Григорьевича Пушкина, полкового разведчика в годы Отечественной, рабочего комбината газеты «Правда» в канун ухода на пенсию в семидесятых годах 20 века. Диктофонная запись с его рассказом о предках, о себе. Десятистраничная машинописная расшифровка этой записи. Автограф Г.Г. Пушкина на томе стихов А.С. Пушкина.

Беспрецедентное издание Пушкинского Дома Академии наук СССР – родословное древо Пушкинского рода – четыре красочных ватмана размером 110 х70 сантиметров. Письма Г.Г. Пушкина
А. Алёшкину из Москвы во Владикавказ, где в 1980 году я познакомился с Григорием Григорьевичем, ездил с ним в горы. А переехав в Москву, продолжил знакомство с Г.Г. Пушкиным. Был с ним в дружеских отношениях. Писал о нём в «Российскую газету», в «Парламентскую газету».

Выпала мне печальная участь быть на его похоронах в 1997 году в Москве на Ваганьковском кладбище. Умер Григорий Григорьевич на 84-м году жизни. С его смертью прервался род потомков поэта по мужской линии на территории СССР.

Третье. Пять подлинных писем Константина Симонова в Читу на имя писателя Георгия Шелеста.

Четвёртое. Большое собрание экспонатов, характеризующих литературный процесс в Забайкалье. В их числе: номер «Российской газеты» с публикацией на всю страницу (формат А-2) со стихотворной версией Михаила Вишнякова памятника древнерусской литературы – «Слова о полку Игореве» с напутствием академика Д. Лихачёва. Публикацию подготовил я. «РГ» выходила тогда миллионным тиражом и распространялась во всей России. И это было первым общероссийским признанием выдающегося таланта Михаила Вишнякова. Гранка газеты «Забайкальский рабочий» с первой публикацией поэмы Р. Филиппова «Сибирские ямбы». Записная книжка, подаренная мне Михаилом Вишняковым и сделанная им самим из бересты с его автографом. Неизвестные широкому читателю стихи Филиппова на ресторанных салфетках, посвящённые им друзьям во время товарищеских застолий и т.д.

Пятое. 388 конвертов с вырезками газетных публикаций по литературе Забайкалья из центральных, областных и районных газет.

Шестое. Три общих тетради с выписками из центральных и местных архивов при подготовке моих документальных книг о забайкальцах на войне.

Театральный архив.

Первое. Рукописи моих статей по истории создания Читинского драмтеатра. По истории театральных постановок по произведениям читинских писателей Седых, Балябина, Лавринайтиса, Липатова, Ляхницкого, Кобякова, Вялых, Филиппова, Сергеева.

Второе. Так называемые закрытые обзоры театральных сезонов, которые готовились по заказу Всероссийского театрального общества. Читинское отделение ВТО возглавлял в 70-х замечательный актёр драмтеатра Рафаил Аббясов. Я в течение 10 лет был членом худсовета драмтеатра. Меня Аббясов и просил писать для Москвы эти обзоры. В моём личном архиве сохранились их рукописные варианты. Они, несомненно, представляют интерес для будущих историков культуры Забайкалья.

Третье. Несколько десятков театральных афиш: московских театров, театров Сибири и Дальнего Востока, народных театров Читинской области, гастролировавших в Чите в 60-70 годы».


Меньше чем через месяц пришёл официальный ответ на фирменном бланке. Всё честь по чести. Обращение получено, направлено для исполнения по компетенции. Я воспрял духом! Тем более что через пару недель в моей московской квартире появился спецпосланник – молодой, симпатичный, внимательный чиновник Эдуард Петрович Соломкин. С обнадёживающей миссией: лично просмотреть мой домашний архив и доложить о результатах по инстанции. Договорились с Соломкиным: соглашусь с ценою, которую сможет предложить администрация края. Увы, за вежливым чиновником никаких конкретных действий не последовало. Вгорячах я ещё пытался дозвониться по указанному телефону, чтобы получить ответ на вопрос: принимается или не принимается моё предложение

Безуспешно. Мне вежливо, культурно, молча отказали.

И вот по случаю, после звонка Ирины Куренной, я, последний из могикан, в последний раз и самым надёжным способом дарю будущему читателю в вечное пользование богатейшее собрание писем из своего домашнего архива. Он почти полностью войдёт в книгу.

...Я сказал выше о своих козырях, которые выложу на письменный стол. И назвал первый из них: подлинные письма писателей-земляков ко мне.

Второй козырь: странички из семейного дневника. Я начал вести его в 1971 году, когда дочке Леночке, родившейся 10 июня 1970 года в Чите, в роддоме на улице Калинина, было чуть больше года от роду. Таня Минина, жена, актриса драмтеатра, и я, были счастливы рождению дочери. И я добровольно и с радостью взял на себя обязанность семейного отца Пимена: шаг за шагом запечатлевал на общих тетрадях волнующий момент становления и развития маленького человечка. Мы жили в то время в двухкомнатной квартире в пятиэтажке в доме № 4 по улице Ингодинской.

Всё, что происходило в газетном, писательском мире; всё, что происходило в театре (и это естественно: Таня – ведущая актриса, я на должности – постоянный, в течение десяти лет, член художественного совета театра, участвовал в формировании репертуара, смотрел все спектакли, и не по одному разу, писал сам или заказывал рецензии на них для «Забайкалки»), – и всё это и было постоянным фоном нашей семейной жизни. И находило отражение в семейном дневнике.

Теперь, когда я пишу эти строки, тринадцать общих тетрадей, заполненных за сорок лет, стоят на книжной полке. Всё их содержимое переведено в компьютерный набор и переплетено в тринадцать книг (по числу общих тетрадей) общим объёмом в полторы тысячи страниц. Будучи семейным летописцем и наглым узурпатором, я присвоил дневнику красивое название: «Житие раба Божьего Александра». Эта эпопея будет передана мной моим потомкам, сначала внуку Диме, а потом и его внукам и далее. Сочинение навсегда останется в одном экземпляре и человечество будет наслаждаться семейной сагой Алёшкиных.

Но частично она всё-таки будет предана гласности. А именно та её часть, в которой запечатлены эпизоды литературной жизни Забайкалья. Что и станет ещё одним наглядным подтверждением мудрого афоризма Герцена, отдающего приоритет документу позднейшим воспоминаниям мемуаристов. Ибо на документе воистину «запеклась кровь событий, это – само Прошедшее, как оно было, задуманное и нетленное».


Часть III
Часть IV
Часть V
Часть VI
Часть VII
Часть VIII
Часть XIX



Все материалы рубрики "Читаем"

 Александр Алёшкин
(г. Москва)
«Читинское обозрение»
№29 (1461) 19.07.2017


Вернуться на главную страницу

 

Обсуждение
Иннокентий 13:45 25.07.2017
Хоть пиши комментарий, хоть не пиши, НО СЕДЫХ И БАЛЯБИН С ИХ ЛОЖЬЮ О ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЕ В ЗАБАЙКАЛЬЕ С ПОПЫТКАМИ КАЗАЧЕСТВА ОТСТОЯТЬ САМОБЫТНУЮ ИХ ЖИЗНЬ В НЕРАВНОЙ БОРЬБЕ С МЕЖДУНАРОДНЫМИ ПРИШЕЛЬЦАМИ, намертво вросли в литературу России и не исчезнут в веках. У них сонм последователей -певцов новой "счастливой" жизни при власти компартии, вогнавшей в землю десятки тысяч забайкальцев.
Оставить комментарии

Имя:*

E-mail:

* - поля, обязательные для заполнения

Ваши комментарии:*

НЕ ПРОПУСКАЮТСЯ:
оскорбления, маты, обвинения в преступлениях и право- нарушениях, подробности личной жизни (журналистов, авторов, героев публикаций).
ДЛЯ СВЯЗИ
c редакцией можно указать свой телефон, email (эта информация не публикуется).