Паря Вася и другие писатели Читы, которых я знал

Глава 4. Странник с берёзовым посохом. Продолжение


Часть I
Часть II
Часть III
Часть IV
Часть V
Часть VI
Часть VII


Это книга о забайкальских писателях. Автор – Александр Михайлович Алёшкин, краевед, журналист, литератор, кандидат исторических наук. Вот уже 40 лет он не живёт в Забайкалье, но наш край для него до сих пор родной. И люди, которые были рядом. Наверное, поэтому и получилась она, пока, правда, в рукописном варианте. Но это не мешает нам начать знакомить вас с её фрагментами и надеяться, что она всё же будет издана. А в том, что это надо сделать, нет никаких сомнений. Верим, что и вы будете считать так же, прикоснувшись к драгоценным воспоминаниям человека, искренне любящего Забайкалье.

Михаил Евсеевич Вишняков (02.09.1945, с. Сухайтуй Шилкинского района Читинской области – 05.07.2008, Чита).
Он оставил самый глубокий след в моей судьбе. Поэт божьей милостью. Философ. Патриот. Друг, каких поискать.


Отмечу три важнейших эпизода из этих лет.

Первый: публикация очерка «Странник с берёзовым посохом», посвящённого моим отношениям с Вишняковым, в «Российской газете» 1 ноября 1996 года. Приведу его фрагменты ниже.

Откуда заголовок «Странник с берёзовым посохом»? И почему я его выбрал? В 1983 году в Иркутске вышла книга стихов Вишнякова «Кедровый посох». Он открывался одноименным стихотворением, первая строфа которого читалась так:

Среди нешуточных вопросов,
дел думных, внутренней борьбы
поэзия – кедровый посох

моей неизбранной судьбы...

На книжке, присланной из Читы в Орджоникидзе, Миша сделал такую дарственную надпись: «Александру Алёшкину – от лучшего поэта, знал каких он лично в ХХ веке. М. Вишняков, 10 авг. 1983 г. Чита». И шутливое добавление: «Сей автор явно с похмелья».



Надписи Вишнякова на подаренных книгах не просто дежурные слова по случаю. Это яркие, афористичные, эмоциональные послания в вечность.

«Милый мой и дорогой Александр Алёшкин! В этой книге – память о нашей упрямой жизни и борьбе. Кто знает – что было бы с «неким Вишняковым», если бы на его пути не было А. Алёшкина – насмешливого и любящего поэтов и литературу человека. В нашей «опальности» – не есть ли светоч настоящего искусства и настоящей партийности – вести русский народ к истине, к правде и добру!
Встретимся в новых книгах!
Любящий тебя (подпись)
12.8.77».
(На книге «Багульник на северном склоне», Иркутск, 1977).

«А.М. Алёшкину. «Вечно нам жить, к отходу готовясь, всё испытать, изведать сполна, если осталась чуткая совесть – редкостный дар во все времена». Обнимаю!
Чита, май 1980 г.».
(На книге «Грянул срок», Иркутск, 1980).

«Александру Алёшкину – в память до-олгой дороги по ХХ столетию, печать духовности на которое наложило и наше поколение, сибирских и российских мальчишек, ставших, говоря всерьёз, знаковыми фигурами на своём поле. 
Теперь уже не «Шилка и Нерчинск не страшны теперь», не страшны и нагорные стражи Смерти и Бессмертия!
Дай Бог, что «остался соблазн посмотреть свысока» (см. стр. 57).
С любовью (подпись). 3 июня 1999 г., Чита».
(На книге «Золото короны», Чита, 1998).

«Самому – Александру Алёшкину – от поэта Вишнякова.
Я в Чите, в декабристской одёжке.
Средь бандитов закончу свой век.
Вдруг однажды я вскрикну: «Алёшкин,
Золотой, мой родной человек!!!»

(Подпись). 29.10. 2005».
(На книге «Стихи и поэмы», Москва, 2005 г.).

«Другу и философу, историку и публицисту Александру Алёшкину, сей пудовый том с мыслью, что не обрекаю его на казнь читать все; м.б., осилишь, дружище, хотя бы «Забайкальские болтомохи», кои я сам плохо понимаю – что сие? – проза бывалого человека али русский лубок, али просто проза Сибири?
Обнимаю изо всех физических и душевных сил.
Автор – поэт Вишняков.
11 августа 2007 г., Чита».
(На книге «Проза», Москва, 2007).

Вернусь, однако, к заголовку очерка. «Кедровый посох» – замечательная метафора. Образ поэта как странника, который, постукивая им, идёт просёлочными дорогами Отечества, постигая и воспевая его красоту, радости и горести людей. Но кедр – слово, близкое сибиряку. А с понятием «Россия» ассоциируется, прежде всего, берёзка. Да и с точки зрения бушевавших в те годы полемических страстей (какой дорогой идти дальше: своей, русской, или дорогой Запада?) «берёзовый посох» больше отвечал целям патриотов. Её и пропагандировала редакция.

Ниже знакомлю читателя с фрагментами очерка «Странник с берёзовым посохом». Тогда вся читающая Россия впервые узнала о поэте Михаиле Вишнякове.


Как раз в тот день, когда экраны телевизоров искрились от очередной сенсации – опалы генерала Лебедя, – у меня произошло другое событие, совершенно не замеченное общественностью. Но которое, мне вдруг показалось, отражает явление гораздо более влиятельное на обновление и возрождение Руси, чем самые крутые решения в Кремле.

В своём почтовом ящике я обнаружил объёмистую бандероль, которую вскрывал с большим волнением. Во-первых, на конверте стоял штамп администрации Читинской области, с которой у меня не было личной переписки. А во-вторых (и это самое главное!), адрес был заполнен рукой старого друга, с которым наши отношения были разорваны, казалось, бесповоротно.

...В 77-м я уезжал из Забайкалья в поисках нового места житья и работы. На вокзал пришёл проводить Мишель. На прощанье сунул в карман записную книжку, собственноручно сделанную из бересты. Развернув её в вагоне, прочёл его стихи:

«Недоброй, слякотной порою
Ты пал, мой друг, от клеветы.
Но вешний ливень не замоет
Твои глубокие следы...».

На долгом пути в неизведанное и тревожное слезу выжимали и обида на несправедливость, и сознание собственного бессилия, но больше всего – эти написанные на бересте стихи Мишеля... Мой дорогой Мишель, доведётся ли свидеться?

Свиделись! Как только я нашёл новое пристанище, он взял отпуск и прикатил за пять тыщ вёрст во Владикавказ. Это был праздник, который, по образному выражению классика, всегда с тобой.

На встречу во Владикавказ Мишель привёз бесценный подарок – свой очередной сборник стихов «Багульник на северном склоне». Одно стихотворение в нём посвящено мне. На книге – дарственная надпись: «Моему другу и идеологическому вождю молодых умов в 60-х, 70-х годах в Забайкалье».

...Возвратился мой друг в Читу, и незналсколько лет почтальоны регулярно носили нам письма друг другу. Пока не «достали» нас силы и обстоятельства, которые уже были не в нашей власти.

Настали времена, когда на Руси по какой-то вековой и роковой обречённости в поисках истины красные идут на белых, реформаторы – на ретроградов, западники – на славянофилов, демократы – на партократов, сын – на отца, брат – на брата, друг проклинает друга.

Я пришёл в «Российскую газету», созданную для поддержки Ельцина и его команды, в самом начале 91-го. С искренним желанием послужить в меру сил святому делу преображения Отечества. О чём и сообщил в письме своему дружку. Разделяя иллюзии вождей первой волны демократии, в письме подробно изложил свою концепцию вывода страны из кризиса. Болезнь эта – сочинять программу своих пятисот дней, своё видение проблемы, свою концепцию – поразила как гонконгский грипп многих доморощенных философов, экономистов и просто «тех, кому дороги...». Ну мог ли остаться в стороне «идеологический вождь молодых умов Забайкалья?».. Смешно даже подумать. Послал и стал ждать.

И получил всего несколько глубоко потрясших меня строк: между нами всё кончено; при встрече не подам и руки, потому что ты (то есть я) продался этим... преступным прожектёрам, которые поставили своей целью погубить Россию, превратить её в нищую и жалкую прислужницу Запада.

Брезжил кровавый рассвет 19-го августа. В душах людей уже накопилась критическая масса взаимной злобы. И друг мой не поскупился на жестокие, беспощадные слова.

Они не давали мне покоя все последующие годы. Да в чём же мои подлость и предательство – пытался я анализировать свои поступки. Со временем со многими иллюзиями расстался я и сам. Однако продолжал и продолжаю делать своё маленькое дело, оставаясь в уверенности: всё, что произошло со страной и со мной, должно было произойти. Таково провидение. И такова, в конце концов, воля десятков миллионов моих соотечественников, которые голосовали и голосуют за перемены.

Время от времени точило горькое чувство: да что же это за проклятое время такое – вчерашние неразлучные друзья становятся заклятыми врагами?!

Теперь представь себе, дорогой читатель, что я испытал, неожиданно, после нескольких лет молчания, взяв в руки бандероль с адресом, заполненным до боли знакомым почерком.

Прежде всего, я извлёк из бандероли его новую книгу – «Слово о полку Игореве. Поэтическое переложение Михаила Вишнякова». Знаю, над ней он работал 15 лет. Перерыл гору специальной литературы, чтобы добраться до сокровенного смысла великого памятника культуры, разгадать сокрытые веками «тёмные места» в нём...


Продолжение в следующем номере.

Часть XIX

Все материалы рубрики "Читаем"

Александр Алёшкин
(г. Москва)
«Читинское обозрение»
№36 (1468) // 06.09.2017 г.

Вернуться на главную страницу

 

Обсуждение
Оставить комментарии

Имя:*

E-mail:

* - поля, обязательные для заполнения

Ваши комментарии:*

НЕ ПРОПУСКАЮТСЯ:
оскорбления, маты, обвинения в преступлениях и право- нарушениях, подробности личной жизни (журналистов, авторов, героев публикаций).
ДЛЯ СВЯЗИ
c редакцией можно указать свой телефон, email (эта информация не публикуется).