Зловещий рок атамана

Часть II


Часть I

Среди части забайкальского казачества и местных краеведов не ослабевает стремление во что бы то ни стало пересмотреть приговор Военной коллегии Верховного суда СССР по делу атамана Семёнова, с целью его последующей реабилитации. При этом инициаторы реабилитации со всей очевидностью сознательно утаивают, что в трагические годы Гражданской войны и иностранной военной интервенции свободной от оккупации оставалась лишь 1/7 часть территории Советской России. На остальной вместе с интервентами лютовала многочисленная местная «атаманщина», каждая с собственной «государственностью». Наиболее свирепым оказался режим семёновской «белой государственности», установленный в Забайкалье.

Избежал наказания

Характерно, что и американцы, коварные и ненадёжные союзники Семёнова, были немало смущены размахом его «государственной деятельности» в Забайкалье. Так, в апреле 1922 года атаман был вызван в Америку «для объяснений». Американский сенат, стремясь избежать международного скандала за сотрудничество с Семёновым, объявил его бандитом и решил посадить в тюрьму, а заодно потребовал пол миллиона долларов за товары американской фирмы, якобы «атама ном захваченные». Однако атаман был помилован и освобождён, по сле чего благополучно вернулся в Харбин.

Наибольший размах антигосударственная и антинародная деятельность атамана приобрела в период его пребывания в Маньчжурии, где он на протяжении 25 лет возглавлял русскую белоэмиграцию и активно вовлекал её в антисоветскую борьбу. Под его непосредственным руководством проводилась подготовка вооружённых формирований из числа белоэмигрантов для нападения на СССР.

Японскими оккупационными властями в Маньчжурии был официально признан Союз казаков в Восточной Азии, а Семёнов лично утвердил положе ние о нём, в котором «освобождение России из-под Коминтерна и восстановление в ней законности и порядка» провозглашались как основная цель союза. В Маньчжурии японскими властями планировалось также создание Сибирского буферного правительства во главе с атама ном. В своих показаниях Семёнов признавал: «В 1936 году я встретил ся с начальником штаба Квантунской армии генералом Окамурой. От него я выяснил, что японский план вторжения предусматривает при соединить Уссурийский край к Маньчжоу-Го и создать буферное го сударство от Байкала на Восток, сделав меня главой правительства». Семёнов согласился и стал союзником милитаристской Японии в подготовке войны против СССР.

По прямому указанию Харбинской ЯВМ Семёнов создал в Маньчжурии «Союз русских фашистов» и «Русскую монархическую партию». Через них японцами велась большая работа по воспитанию моло дёжи, вышедшей из рядов русской эмиграции, в духе японской организации «Киовакай», действовавшей под лозунгом «Мир — одна крыша».

Агентом японской разведки, проводившим по её заданию ак тивную подрывную антисоветскую работу, был и племянник атамана — И.А. Семёнов. «Русская монархическая партия», кроме того, финансировалась и  пред ставителями царской фамилии, в частности, князем Кириллом Романовым. Руководителем этой партии являлся помощник начальника управления бюро по делам российской эмиграции и одновремен но резидент Харбинской ЯВМ, бывший полковник царской армии Т.П. Москалев. Лично К. Романовым ему было присвоено звание генерал-майора.

Убийственной характеристике подверг эту категорию российской белоэмиграции великий русский певец Ф.И. Шаляпин. Когда он находился на гастролях в Шанхае, обосновавшиеся там русские фашисты пытались его шантажировать, требуя, чтобы выручки от концертов артист на правлял в фонд их партии. Об этом Шаляпин сам писал дочери Ири не: «Все эти монархисты и фашисты — сволочь неестественная».

Возмездие
В планах японской военщины центральное место занимала идея установления во всей Восточной Азии «нового порядка». Подразуме валось создание Японией грандиозной паназиатской империи, стро ительство «Крыши о Восьми углах» (по-японски «хакко итпу»). Под ней должен быть упрятан тот мир, который не войдёт в гитлеровский «тысячелетний рейх». Этот бредовый план активно поддерживался Семёновым и русской белоэмиграцией в Китае, поскольку предполагалось включить в это государство отторгнутые совет ские земли.

Начавшаяся на Халхин-Голе агония этого замысла достигла пика к 1945 году, который стал для Японии поистине чёрным. Японская сторона терпела тяжелейшие поражения в Тихоокеанской войне, безысход ный итог которой становился более чем очевидным. США методично и беспощадно мстили за свой национальный позор в Пёрл-Харборе. Япония прочно застряла в Китае. Ко всему расстроились отношения с Германией, недавним, казалось бы, надёжным союзником по «антикоминтерновскому пакту».

Наступили чёрные дни и для Семёнова. Смерть очередной жены (то ли четвёртой, то ли пятой по счёту) подорвала его силы оконча тельно. Но драма атамана состояла, конечно, не только в этом. Он по нимал, что приближается непоправимое. Японцам становилось не до атамана, и вокруг его шеи затягивалась петля. Атаман в поисках новых друзей предпринимал отчаянные попытки обрести очередного союзника в лице Англии. В Шанхае он вёл переговоры с неким Джонсом — «секретным представителем британского правительства» о возможности союза Англии с Японией и их совместной войны против СССР. Клялся, что антисоветские операции на Дальнем Востоке мог бы начать немедленно сам со своими людьми, с казаками молодого поколения. Наста ивал на использовании в этих целях денежных сбережений покойного адмирала Колчака, который в своё время, изменив присяге, был удостоен офицерского чина вооруженных сил Великобритании, где и сколотил приличное состояние.

И если, убеждал Джонса атаман,  ему будет ассигновано из денежных вкладов адмирала в английских банках 5 млн. долларов, то его армия «составит 100 тысяч солдат и офицеров и будет готова к ре шительным действиям». Однако секретные переговоры закончились безрезультатно, что крайне огорчило атамана. Не было надежды и на получение денег из Гонконг-Шанхайского банка, куда Семёнов вложил 2 тыс. пудов вывезенного из России золо та, что составляло 44 млн. царских рублей. Эти средства были вложе ны атаманом на имя его доверенного лица, китайского журналиста Ван Ентана, исчезнувшего в неизвестном направлении вместе с вкладом.

Обстоятельную оценку атаману и его деяниям даёт в своих воспоминаниях «Финал в Китае» один из представителей русской белоэмиграции П.П. Балакшин. Он убедительно доказывает, что именно «атаман Семёнов в значительной мере способствовал разложению белого движения и победе красных сил». При этом обращает внимание на важную деталь, которую, по его мнению, предпочитают замалчивать строптивые защитники атамана. Последние тщетно утверждают непричастность атамана к творимому его подчинёнными кровавому террору. Он якобы лично не отдавал приказов на применение карательных акций, особенно против гражданского населения. И не ведал о злодеяниях в созданных по его ве лению застенках.

«Но незнание, — заключает Балакшин, — не исключает наличие вины... По этому принципу виновности мно гие государственные деятели и военачальники Германии и Японии были присуждены к смертной казни и длительным срокам тюремно го заключения. По этому принципу тягчайшая вина лежит и на ата мане Семёнове». Нельзя не согласиться с жёстким, но справедливым заключением человека, никак не заподозренного в «просоветских» симпатиях.

Реабилитации не подлежит
Даже смертельная опасность, нависшая над советской страной и народом в суровое военное лихолетье, не образумила атамана, всё так же одержимого своими бредовыми планами. Взят был атаман 26 августа 1945 года оперативной группой контрраз ведчиков отдела «Смерш» 6-й гвардейской танковой армии Забайкальского фронта. Семёнов, которого за спиной уже стали называть «отшельником», фактически оставался в полном одиночестве. Он тихо доживал с семьёй в двух дачах, подаренных ему последним ки тайским императором Пу И. С ним находились его боевые друзья, с кем он служил и прошёл Первую мировую и Гражданскую войны. Все они жили под неусыпным надзором японских агентов.

Атаман был казнён 30 августа 1946 года. Накануне казни пытался выторговать себе жизнь, обещая «быть ещё полезным для России». В ходе судебного процесса Семёнов был приговорён к высшей мере наказания (через повешение) по статье 58 УК РСФСР. Пункты 4,6,8,10 и 11 этой статьи, по которым был обвинён бывший атаман, предусматривали наказание за следующие государственные престу пления: помощь иностранному государству в намерении свергнуть государственный строй в СССР и в осуществлении враждебной про тив него деятельности; шпионаж; совершение террористических ак тов; разрушение государственного или общественного имущества; пропаганду или агитацию с целью свержения или ослабления за конной власти; организационную деятельность против государства, предусматривающую соответствующие меры его самозащиты.

В 1994 году Семёнов был «помилован» только по пункту 10-му статьи 58 (пропаганда или агитация) за отсутствием состава преступления. В остальных же частях приговор оставлен в силе, а подсудимый при знан не подлежащим реабилитации. 

Все материалы рубрики "Страницы истории"

 


Николай Гордеев,
доктор исторических наук,
профессор

Фото из архива автора
«Читинское обозрение»
№43 (1631) // 21.10.2020 г.



Вернуться на главную страницу

 

Обсуждение
Оставить комментарии

Имя:*

E-mail:

* - поля, обязательные для заполнения

Ваши комментарии:*

НЕ ПРОПУСКАЮТСЯ:
оскорбления, маты, обвинения в преступлениях и право- нарушениях, подробности личной жизни (журналистов, авторов, героев публикаций).
ДЛЯ СВЯЗИ
c редакцией можно указать свой телефон, email (эта информация не публикуется).