Рыцари Читы

Глава из книги Ирины Куренной «Горжусь, что я читинец» к 100-летию со дня рождения Олега Лундстрема. Часть II


Часть I

1916 год для молодожёнов Леонида и Галины Лундстремов был мирным и счастливым, поскольку подарил им первенца, которого назвали Олегом.  

     
Леонид и Галина Лундстремы                                                            Олег Лундстрем в годовалом возрасте. Чита, 1917 год

Чита начала оправляться от ран, нанесённых Первой мировой войной. И хотя бои шли за тысячи километров, город всеми силами помогал казакам-забайкальцам, сражающимся на фронтах. В Чите создавались комитеты и общества помощи семьям, кормильцы которых были призваны на войну, погибли или были тяжело ранены. 


Отправка эшелонов на фронта Первой мировой войны


Большая семья Лундстремов была среди тех читинцев, которые занимались вопросами сбора тёплых вещей для детей сирот, денежного пособия и бесплатных школьных учебников. Леонид и его сестра Елена были очень молоды, но умели сочувствовать людям.  Леонид так же, как и его отец Франц Карлович Лундстрем, активно участвовал в общественно-политической жизни города. Благотворительными сборами занималась и родная тётя Леонида – Елена Карловна, преподаватель немецкого и французского языков Второй читинской женской гимназии. Вместе со школьницами она учила чуть подросшего Олега английскому языку. 



Послевоенная жизнь брала своё, и Чита продолжала развитие. Но из-за затяжного характера войны она не могла достичь былого довоенного экономического и культурного расцвета, хотя в десятилетие между двумя империалистическими войнами город шёл к своему благополучию семимильными шагами. 

Как узлу сплетения железнодорожной магистрали «Хребта великана» Чите предвещали прочное будущее. Город интенсивно застраивался каменными и деревянными домами изысканных архитектурных стилей. Драматический театр, цирки-шапито и электро-иллюзионы собирали аншлаги. Собинов, Комиссаржевская, Поддубный и другие звёзды России во время гастролей отдавали свой талант благодарному читинскому зрителю. 


Вокзал, 1900 г.

Работали музей и городская библиотека, по улицам бегали многочисленные пролётки извозчиков, а за порядком в белых мундирах следили городовые. 

В гимназиях преподавали выпускники столичных и московских университетов, а их учениками были дети не только дворян, чиновников и купцов, но и казаков, крестьян и бурятских семей. 





На прилавках магазинов стояли рейнские, французские и венгерские вина, мясные лавки были заполнены отборным мясом монгольских быков, а гостиницы «Эрмитаж», «Метрополь», «Грант-отель» и многие другие имели апартаменты стоимостью от трёх до десяти рублей в сутки.

 

Вид Читы из отеля Петербург. Фото Д. Кеннана

Рестораны предлагали посетителям отдельные кабинеты, бильярдные, собственные погреба кавказских вин, оркестры и представления российских знаменитостей, в саду Жуковского читались лекции, работала танцевальная площадка, и в изумительной по красоте парковой беседке играл городской оркестр. 


Улица Амурская в Чите. 1916 г.

Однако Забайкалье не было каким-то обособленным земным раем.  Здесь, как и во всей стране, быстро росла социальная напряжённость. Вскоре цены, особенно на продукты питания, резко подскочили. Зарплата Леонида – выпускника физико-математического факультета Петроградского университета, получившего в Чите место штатного учителя физики Первой читинской женской гимназии и учителя математики Первой мужской гимназии, оказалась не таким уж хорошим подспорьем для семьи. Молодой педагог дополнительно преподаёт естествоведение в мужской гимназии, а в декабре 1916 года предлагает свои услуги родительскому комитету Второй женской гимназии для занятий у себя на дому по математике с неуспевающими ученицами «в организованном комитетом группах». В июле 1917-го, когда Олегу было уже больше года, в семье Леонида родился второй ребёнок, тоже мальчик. Его назвали Игорем.  Рождение ребёнка требовало новых затрат, как и содержание съёмной квартиры Лундстремов.


Олег (справа) и Игорь Лундстремы. Чита, 1920 г.

После Февральской революции, встреченной в Чите с большим восторгом, политическая жизнь города всколыхнулась. Партии вышли из тени и перешли на легальное положение. Казалось, все политические партии равны в своём праве на свободу слова и стремление выдвинуть лозунги, улучшающие жизнь народа и наведение порядка в стране. По улицам Читы шли совместные праздничные шествия десятков тысяч человек, принадлежащих к разным политическим группировкам, но выражающих единодушие с торжественно шагающими заключёнными Нерчинской каторги, освобождёнными революцией. Среди бывших каторжан, полураздетых и полубосых, шагали не только политические, но и уголовные преступники, что вскоре скажется на спокойной жизни всех горожан-читинцев. Среди ораторов и вдохновителей процессий, стекающихся к Атамановской площади Читы, – известная эсерка-политка-торжанка Мария Спиридонова.

Все материалы рубрики "Золотой фонд" Земли Даурской"

 


Ирина Куренная
Фото из архива семьи Лундстремов
«Читинское обозрение»

№13 (1393) // 30.03.2016 г.


Вернуться на главную страницу

 

Обсуждение
Оставить комментарии

Имя:*

E-mail:

* - поля, обязательные для заполнения

Ваши комментарии:*

НЕ ПРОПУСКАЮТСЯ:
оскорбления, маты, обвинения в преступлениях и право- нарушениях, подробности личной жизни (журналистов, авторов, героев публикаций).
ДЛЯ СВЯЗИ
c редакцией можно указать свой телефон, email (эта информация не публикуется).