Сергей Шайдуров: удар властью

Десять лет он возглавлял партийную организацию далёкого северного региона


В знаменитом романе писателя-геолога Олега Куваева «Территория» искусственно сведены в единый и короткий отрезок времени реальные события освоения Чукотки 40-50-х годов минувшего века. Это художественное произведение. Литература. В чём-то роман сгущает краски, а где-то, напротив, приукрашивает события. О том, как на самом деле происходило в те годы освоение Колымского края, многое мог бы поведать наш земляк Сергей Шайдуров, отдавший Магадану тридцать лет жизни. Десять из них он возглавлял партийную организацию этого далёкого северного региона.


Первый секретарь Магаданского обкома КПСС
Сергей Афанасьевич Шайдуров (период работы:
февраль 1968 г. — декабрь 1978 г.).


Шилкинский исток
Июль 1958 года в верховьях Амура не поскупился на продолжительные ливни. Уровень воды в Амуре и Зее поднялся на семь-восемь метров и на 37 сантиметров превысил прежний максимум тридцатилетней давности. За короткий срок затопило около 130-ти населённых пунктов, под водой оказалось более четырёх тысяч жилых домов, погибло 125 тысяч гектаров посевов.

Разбушевавшаяся стихия нанесла не только серьёзный материальный ущерб (он превысил полмиллиарда рублей — гигантские деньги по тем временам), но повлияла даже на административно-территориальное деление пострадавших районов. Так, в Читинской области упразднили Усть-Карский район, расположенный на берегах Шилки и образованный в составе Сретенского округа Дальневосточного края в 1926 году.

В том самом году, 26 июня, в одном из сёл этого района родился герой нашего рассказа — Сергей Афанасьевич Шайдуров.

Эта фамилия весьма распространена в Забайкалье. На гранитных плитах Мемориала боевой и трудовой славы забайкальцев в Чите я насчитал пятнадцать представителей этой фамилии, погибших в годы Великой Отечественной войны. В «Книге памяти жертв политических репрессий в Восточном Забайкалье» встретились ещё 92 такие фамилии.

Особенно много среди них уроженцев нынешнего Сретенского района. Например, бывший красный партизан, заведующий торговым отделом Усть-Карского райпотребсоюза Сергей Андрианович Шайдуров или заведующий фермой колхоза «Новый путь» Тимофей Андрианович Шайдуров, получившие по десять лет лагерей за «контрреволюционную деятельность». Оба они родились в селе Шилкинский Завод.

Возможно, они приходились родственниками нашего героя, который тоже появился на свет в этом селе на левом берегу Шилки, у впадения в неё речки Чалбучи, в 130-ти километрах к северо-востоку от Сретенска, если ехать по автодороге.

Своим возникновением и названием село обязано сереброплавильному заводу, который восемьдесят лет перерабатывал здесь руду серебросвинцового месторождения, открытого в 60-х годах ХVIII века. Именно из Шилкинского Завода в мае 1854-го пароход «Аргунь» отправился в свой первый рейс, и с того дня началось регулярное паровое судоходство на Амуре.

У подножия вершины
Из Шилкинского Завода стартовал в большую жизнь и Сергей Шайдуров. Окончив в суровые военные годы среднюю школу, памятуя горнозаводское прошлое своего села, он поехал в Иркутск и поступил в Сибирский горно-металлургический институт (ныне Иркутский государственный технический университет), стены которого в первые дни войны покинули около четырёхсот преподавателей и студентов. Многие ушли на фронт добровольцами.

Студенты военной поры учились в три смены. В студенческой столовой им давали ржаные галушки и брусничный или хвойный напиток. Большим подспорьем служили овощи с институтского подсобного хозяйства. Ребята собирали черемшу, коренья, ягоды, грибы, жили в плохо приспособленной общаге.

Однако тяга к знаниям была огромной. Позднее Шайдуров с благодарностью вспоминал лекции, которые читал заведующий кафедрой обогащения полезных ископаемых Гелий Порфирович Славнин. Он занимался исследованием медно-молибденовых, свинцово-цинковых, графитосодержащих руд и возглавлял комитет по оказанию помощи промышленным предприятиям при Иркутском горкоме партии. Много полезного дал основатель кафедры цветных металлов, а потом — директор института Владимир Алексеевич Оглодков. Он разрабатывал технологию извлечения золота из руд, вёл технологическую оценку новых месторождений, консультировал изыскателей и проектантов.

Заслуженный геолог России, работавший заместителем министра геологии РСФСР в 1981-1987 годах, Владимир Борисович Мазур в своей книге «Маршруты жизни» (М., 2001) перечислил многих именитых выпускников этого вуза. Среди них он назвал бывшего фронтовика Фёдора Мефодьевича Морозова, ставшего начальником Читинского геологического управления и заместителем министра геологии РСФСР, и окончившего институт вместе с ним в 1948 году ещё одного заместителя министра геологии РСФСР, бывшего первого секретаря Магаданского обкома КПСС Сергея Афанасьевича Шайдурова.

Получив диплом, Шайдуров на три десятка лет связал себя с Магаданом. Туда его направили для разработки рудных и россыпных месторождений золота и уже через три года наградили значком «Отличнику Дальстроевцу». Надо сказать, что «Дальстрой» являлся своего рода государством в государстве. Эта крупнейшая многоотраслевая организация, созданная в начале тридцатых годов, находилась в подчинении НКВД-МВД и использовала бесплатный труд многих тысяч заключённых, а после смерти Сталина была переподчинена Министерству металлургической промышленности. Её основными задачами являлись получение в кратчайшие сроки максимального количества золота, разведка и добыча других стратегически важных полезных ископаемых, создание базы для длительного комплексного освоения и эксплуатации необжитых территорий Северо-Востока СССР.

На следующий год после приезда на Север, в апреле 1949-го, Сергей Шайдуров заключил брак с Генриеттой Григорьевной. В 1951-м у супругов родилась дочь Галина, в 1954-м — сын Александр.

За восемь лет работы на приисках «Геологический» и «Пятилетка» Ягоднинского горно-промышленного управления Шайдуров прошёл все звенья должностной цепочки: инженер — старший инженер — начальник производственно-технической части — главный инженер и дорос до начальника всего предприятия.

Но до вершины карьеры было ещё далеко.

Путь на вершину
Специфика долгой работы на Севере, особенно на Колыме, куда люди прибывали по приказу, а чаще — по приговору, формирует особые черты человеческого характера. Тем более в те непростые годы, когда там оказался Сергей Шайдуров, когда львиную долю золотодобывающих коллективов составляли заключённые или бывшие заключённые, отбывающие или уже отбывшие срок за реальные или мнимые преступления, уголовные и политические.

В таких далеко не тепличных условиях, помимо того, что надо быть классным специалистом в своей профессии, необходимо ещё тонкое дипломатическое умение выстраивать нормальные деловые и человеческие отношения и с высоким начальством, и с простым работягой.

Этими качествами Шайдуров обладал. Это заметили. В 1956-м его выдвинули на партийную работу — заведующим промышленно-транспортным отделом райкома КПСС в хорошо знакомом ему Ягоднинском районе. Через пару лет направили на учёбу в Высшую партийную школу при ЦК КПСС. Затем последовала череда обязательных должностей: инструктор обкома, первый секретарь райкома — и в 1961-м Шайдурова избрали вторым секретарём Магаданского обкома КПСС. Он курировал горную промышленность Колымы и Чукотки и возглавлял областной экономический совет.
До вершины осталось пройти совсем немного.

5 октября 1967 года в Магадане состоялось торжественное собрание, посвящённое награждению Магаданской области орденом Ленина за успехи в хозяйственном и культурном строительстве. Вот как описал это событие местный литератор Игорь Израильянц в своей повести «Колымская рапсодия».

«Промывочный сезон подходил к завершению, и такое собрание стало возможным, хотя указ правительства был издан ещё 21 августа. В десять часов высокие двери конференц-зала гулко закрылись, и под аплодисменты на трибуну поднялся высокий лысоватый мужчина, лет этак под пятьдесят.

— Кто это? — толкнул в бок Валерку Михаил.

— А я знаю? — огрызнулся тот.

— Это Павел Яковлевич Афанасьев, первый секретарь обкома партии, — пояснил сосед. — А в президиуме Сергей Афанасьевич Шайдуров, который в основном и курирует вашу деятельность.


… Улыбаясь, Сергей Афанасьевич достал из кармана листок, сложенный в несколько раз:

— Вы меня уж извините, товарищи, но я специально не готовился и доклада, как такового, не будет. Всё, что нужно, сказал уже Павел Яковлевич. Мне лишь предстоит более приятная процедура: награждение отличившихся.


В зале сразу началось оживлённое шевеление. Это и впрямь была самая приятная часть торжественного собрания. По очереди названные люди поднимались на трибуну, где Шайдуров представлял человека, рассказывал, за что он награждается, и вручал награды — кому конверт с премией, кому ценный подарок. Казалось, никого не забыл, все вокруг сидели довольные…

Вручив по конверту растерявшимся и онемевшим от страха водителям, Шайдуров крепко пожал им руки и сделал кому-то знак в глубине сцены. Оттуда вынесли две большущие коробки. Видно было, что они тяжёлые.

— А это, — приобняв ребят за плечи, сказал председатель экономического совета области, — ваши ценные подарки! Вы помните? — «Нам песня строить и жить помогает!». Вот мы и подумали, что можно вручить двум молодым энергичным людям? Конечно, музыкальные аппараты! Премия премией — это на улучшение жизни, а вот для души, что можно предложить? Только хорошую музыку! Поэтому мы и вручаем вам самые современные магнитофоны! Будете танцы дома устраивать! Квартиры у вас есть? Нету? А семьи есть? Тоже нету? — глядя на онемевшие от свалившегося счастья лица водителей, смеясь, говорил Сергей Афанасьевич. — Ну, не беда, с такими темпами развития области и при вашем участии вы и квартиры скоро получите! В самых современных домах, которые мы будем строить! А там уже и свадьбы справим! На свадьбу не забудете пригласить? Молчите? Ну, я так понимаю, что молчание в данном случае — это знак согласия. Ну, а в-третьих, вот вам благодарственное письмо в адрес руководства вашего прииска и подписанная заявка на получения вне очереди новейшего двигателя для вашего автомобиля — ЯМЗ-238!».


Магаданцы — участники юбилейного Пленума ЦК КПСС и сессии Верховного Совета СССР. (Москва, Кремль. 22 апреля 1970 г.)

Как видим, находясь в пяти минутах от вершины своей карьеры, Шайдуров ещё прост, находчив и демократичен в общении.

Звёздный час и его последствия
2 февраля 1968 года первый секретарь Магаданского обкома КПСС Павел Афанасьев, которому месяцем ранее исполнилось 63 года, был освобождён от обязанностей в связи с уходом на пенсию. За десятилетний период его руководства регион постепенно освобождался от сомнительной репутации всесоюзной каторги и приобретал славу лидера по добыче валютного металла для страны.

В тот же день настал звёздный час Сергея Шайдурова — его избрали первым секретарём. Ему ещё не исполнилось 42-х лет. Как говорится, всё было при нём: и опыт — производственный и партийный, и авторитет, и желание работать, и здоровье, и даже располагающая к себе внешность.


Группа участников XX Магаданской городской партконференции. В первом ряду третий справа — второй секретарь Магаданского обкома КПСС С. А. Шайдуров, четвёртый слева — председатель Магаданского облисполкома И. П. Чистяков. Январь 1968 г. Из архива И. Малиновской.

Задачи стояли сложные. Предстояло постоянно доказывать перспективность Магаданской области как края с огромными запасами полезных ископаемых, постоянно модернизировать основу его экономики — горную промышленность, чтобы безусловно выполнять, а лучше — перевыполнять планы добычи золота.

И, действительно, при Шайдурове Магаданская область пережила экономический подъём. Появились новые прииски на Колыме и Чукотке, новые горно-обогатительные комбинаты — Билибинский, Полярнинский, Комсомольский. Дала долгожданный ток Билибинская атомная электростанция. Шло строительство Колымской ГЭС. Интенсивно развивалась база стройиндустрии, сельского хозяйства, науки. Регион был неоднократно награждён переходящими Красными знамёнами самого высокого уровня. Сергей Афанасьевич получал заслуженные ордена и медали.

Но у всякой медали, как известно, есть и другая сторона. Шайдуров не выдержал удар возложенной на него власти. Руководящая рука Москвы была слишком далеко, а соблазнов в его вотчине — слишком много. Подтверждение тому можно встретить в воспоминаниях очевидцев.

Серенада «Снежной долины»
Старожил Колымы Сергей Александрович Климов, механизатор и охотник, оставил после себя записки об истории своего посёлка. Одна из них называется «Генеральские охоты». Там есть такое свидетельство: «Во времена правления Сергея Афанасьевича Шайдурова, пока он не спился окончательно, царские охоты на лосей иногда проводились в нашем закрытом охотхозяйстве… Добыв пяток сохатых, пыжиковые шапки круто-коньячно обедали свежими языками, шашлыками. Доверенные егеря, охотоведы свежевали добытых сохатых. Опосля гости, прихватив с собой немного свежатины, остальное отдавали вертолётчикам для дележа, взлетали курсом на Магадан, в резиденцию Шайдурова на «Снежную долину» для продолжения банкета. За парой туш прилетал грузовой вертолёт — это был презент от пыжикового начальства районным партийным, советским, профсоюзным органам, а также охотоведам и силовикам всех мастей и различий. В результате все оставались довольны, а у сохатых мнение никто и не спрашивал. Кроме сохатых, нравилось Сергею Афанасьевичу и гусей пострелять. Для этого он летел на Чукотку, где охотился на гусей в распадке, куда на него нагонял вертолёт табуны гусей. Об этом писал Анатолий Буйволов в своей книге «Большое кочевье». Там не указана фамилия Шайдурова, но догадаться, о ком говорится, не так уж и сложно».

Известный певец Михаил Шуфутинский, который три года пел в магаданских кабаках, опубликовал свои воспоминания о том времени под названием «И вот стою я у черты…» (М., Триэн, 1997). Там есть такой эпизод:

«Администратор ресторана «Северный» Володя рассказывал по пути с аэродрома:

— А направо — дорога на Солнечную долину. Наш курорт. — Он на мгновение отвлёкся от баранки и хитро подмигнул нам. — «Серенаду Солнечной долины» видели? Это про нас. Шикарное местечко, скажу я вам. Сейчас как раз самое время загорать там. Мы с ребятами каждый выходной ездим. Там, кстати, и дача Шайдурова находится. Первого секретаря обкома. С сауной и массажным кабинетом. Бабник тот ещё.

— А кто не бабник?


— Оно, конечно. Но так откровенно? Завёл роман с женой одного врача. Тот умирает, дома лежит, встать не может, а он с ней. Мой приятель возит её то на дачу к нему, то на хату, которую дали ей по блату. Она лет на двадцать пять моложе. Но он, говорят, на хорошем счету у Леонида Ильича. Наверное, икру особого посола возит генсеку да норковые шубы для жены. Недавно область даже какой-то орден получила.

И в этом забытом Богом месте такая же показуха, как и везде, подумалось мне».

Поэт Александр Черевченко, который с 1971 по 1984 год работал в Магадане, вспоминал о приезде очень популярного в то время Евгения Евтушенко с группой московских приятелей, пожелавших совершить сплав по реке Колыме. Встретить и сопровождать их обком КПСС поручил Черевченко и паре партийных функционеров. Местные литераторы и люди, приближённые к литературе, скинувшись по десятке, решили попотчевать знаменитого гостя местными деликатесами. Во время совместного застолья, как пишет Черевченко, «ко мне подошёл официант с выправкой прапорщика КГБ и шепнул на ухо, что Евгения Александровича требует к телефону «сам». То есть первый секретарь обкома Сергей Афанасьевич Шайдуров.

— Он хочет, чтобы Евтушенко срочно прибыл к нему на дачу, на Снежную долину. Машина уже у крыльца.

Также на ухо, шёпотом я передал услышанное Евгению Александровичу. Он моментально вскочил, вышел в «предбанник» к телефону. И больше не вернулся в наше застолье, даже не попрощался. Убедившись в том, что знаменитость навсегда покинула нашу компанию, мы выпили ещё по рюмке, сложили остатки выпивки и закуски в пакеты и отправились на квартиру к чукотской поэтессе Тоне Кымытваль, где в грустном молчании просидели до самого утра... Не знаю, на чём сплавлялись по Колыме поэт Евгений Евтушенко и его свита. Колыма никогда не была плотогонной рекой. Скорее всего, до Черского их довёз белый теплоходик первого секретаря обкома».

Медицинский факт
О любопытном эпизоде рассказал доктор медицинских наук Феликс Борисович Березин в своей книге «Одна жизнь через четыре эпохи». Много лет он занимался разработкой проблем психической и психофизиологической адаптации человека на Крайнем Севере. В бытность Шайдурова в Магадане профессор прилетел туда на научную конференцию, посвящённую эффективности использования человеческих ресурсов в экстремальных условиях, и подготовил для обкома справку со своими соображениями относительно работы партийной организации с местными коренными народами.

Березин был предупреждён, что Шайдуров — человек сложный и непредсказуемый. К тому же все знали, что кресло под ним качается и в ближайшее время его снимут. По партийной традиции, если отстраняется от должности первое лицо в области, его преемник должен приехать из другого региона. В воздухе витала и фамилия вероятного приеемника — Мальков. В ожидании неизбежной кадровой перетряски обстановка в партийных кругах была очень напряжённой, что сразу бросилось в глаза профессору Березину, крупному специалисту в области психиатрии и медицинской психологии.


Через два месяца после встречи с доктором медицинских наук
Феликсом Березиным (на снимке) С.А. Шайдуров был освобождён
от обязанностей первого секретаря Магаданского обкома КПСС.


В своей справке он сообщил, что проводимая в тот период политика лишает малые народы Севера навыков ведения традиционных промыслов — основного источника их существования. По его мнению, если такое положение будет сохраняться, это может привести к исчезновению малых народов.

В трёхчасовой беседе Шайдуров долго выяснял, по чьей инициативе написана справка, усмотрев в появлении этого документа происки своих недоброжелателей. Потом обвинил профессора в клевете на обком и запретил продолжать его многолетние исследования состояния коренных жителей Чукотки.

Мнением профессора о Шайдурове поинтересовался инструктор ЦК КПСС, неслучайно приехавший в Магадан. Березин ему сказал:

— Шайдуров во время беседы часто излагает свои взгляды, которые звучат как принятое решение Политбюро. Он может чем-нибудь поинтересоваться и тогда выслушает ответ. Но какие-либо инициативы собеседника, которыми он сам не интересовался, Шайдуров либо обрывает, либо пропускает мимо ушей. Может быть резок, если его собеседник возвращается к вопросу, который Шайдуров уже счёл решённым. Редко в состоянии спокойно выслушивать длительный монолог собеседника. Он утверждал, что малые народы Севера несомненно деградируют, дело в том, что эти люди отвыкли работать и работать не хотят.

Очевидно, мнение профессора, сопоставленное с мнениями других авторитетных людей и нелицеприятным поведением самого Шайдурова, о котором давно сигнализировали в ЦК, в какой-то степени повлияло на то, что в очень скором времени первый секретарь лишился своего поста.

Народную версию этого события изложил уже упомянутый автор «Генеральских охот» Сергей Климов: «В резиденции Шайдурова работал мой знакомый экспедитором-снабженцем, доставляя вельможным икорку, оленьи языки, свежую малосольную рыбку и девок. Как видим — доверенное лицо, хоть и холуй. При встрече в Магадане за столиком в ресторане кое о чём поведал. Сергей Афанасьевич умудрился, хорошо перебрав, послать куда подальше принародно самого Папу — Брежнева. И было это, видимо, последней каплей. В СМИ было объявлено — снят с поста первый секретарь Магаданского обкома партии.

До назначения Первым был Сергей Афанасьевич умным, талантливым человеком. Здоровался при встрече в Магадане, интересовался житьём-бытьём и работой, приглашал на чай. Был он инженером-горняком, работяги уважали его за работоспособность и прямоту. С назначением Первым даже старого водителя, его приятеля, КГБ от него сразу убрало, заменив на своего человека. Тяжела оказалась шапка Мономаха для Сергея Афанасьевича — запил, порой до одури, появлялся на трибунах, еле-еле стоя на ногах. Испортила власть человека. Но номенклатура своих не бросает. Вместе с друзьями был переведён Шайдуров в Москву, на должность зам. министра цветной промышленности. Наказали!».

Действительно, 21 декабря 1978 г. вопрос о поведении Шайдурова рассмотрели на заседании Политбюро ЦК КПСС, а через пять дней состоялся пленум Магаданского обкома партии. В повестке дня значились организационные вопросы. По сообщению газеты «Магаданская правда», за неудовлетворительную работу по руководству областной партийной организацией пленум освободил С. А. Шайдурова от обязанностей первого секретаря и члена бюро Магаданского обкома КПСС.

На смену ему пришёл второй секретарь Приморского крайкома КПСС, 46-летний Николай Иванович Мальков. Через восемь лет, во времена горбачёвской перестройки, он нарисовался в Чите в качестве первого секретаря обкома партии вместо Михаила Ивановича Матафонова.

Часть II

Все материалы рубрики "Время первых"

 


Сергей Забелин
Фото из архива автора
и И. Малиновской

«Читинское обозрение»
№11 (1651) // 10.03.2021 г.



Вернуться на главную страницу

Обсуждение
Оставить комментарии

Имя:*

E-mail:

* - поля, обязательные для заполнения

Ваши комментарии:*

НЕ ПРОПУСКАЮТСЯ:
оскорбления, маты, обвинения в преступлениях и право- нарушениях, подробности личной жизни (журналистов, авторов, героев публикаций).
ДЛЯ СВЯЗИ
c редакцией можно указать свой телефон, email (эта информация не публикуется).