Кинолюбитель №1

Часть I


Сверхсценарист, сверхрежиссёр, сверхпродюсер, сверхкритик и кинолюбитель №1 самой могучей державы XX века – СССР. Сегодня, в самый «красный» месяц года – ноябрь, самое подходящее время поговорить об Иосифе Виссарионовиче Сталине и его самой главной, помимо работы, страсти.

Важнейшее из искусств
Старшее поколение зрителей помнит колхозные клубы, заводские дома культуры, городские кинотеатры периода правления товарища Сталина. Все залы были украшены золотыми буквами по красному плюшу: «Из всех искусств важнейшим для нас является кино». Бессмертная фраза Владимира Ильича, как выяснилось спустя десятилетия, была отредактирована преемником вождя мирового пролетариата, заботящегося о чистоте молодого вида советского искусства и его зрителях. Однако что же в действительности сказал в своё время о кино Ленин?

В январе 1922 года политбюро в связи с тяжёлым финансовым положением в стране предписало закрыть оперу и балет Большого театра. Принято это решение было по настоянию Ленина, который мотивировал закрытие так: «Оставить несколько десятков артистов, чтобы их представления могли окупаться. Сэкономленные миллиарды отдать на ликвидацию безграмотности. ...У нас в культуре уже есть одна область, которая может существовать без дотаций из федерального бюджета, и эта сфера – кино. Так вот, для нас, большевиков, из всех искусств важнейшее – кино, ну, ещё может цирк, поскольку они наиболее понятны пролетариату и денег из бюджета им давать не надо...».

Итак, первый глава государства Советов видел на тот момент в кинематографе прежде всего его финансовую практичность, лишь затем идеологический рычаг и его учебно-просветительские возможности.

Как Сталин продюсером стал
На момент утверждения генеральным секретарём ЦК ВКП(б) 1 января 1926 года Иосиф Сталин получил блистательный фундамент будущего великого советского кинематографа: комедию Якова Протазанова «Закройщик из Торжка», его же первую в стране фантастическую ленту «Аэлита», боевик Льва Кулешова с элементами «шпионской фантастики» «Луч смерти», знаменитых приключенческих «Красных дьяволят» Ивана Перестиани и шедевры 28-летнего Сергея Эйзенштейна «Стачка» и «Броненосец «Потёмкин».

Несмотря на ленинские представления о беззатратности кинопроизводства, Сталин, всё более интересовавшийся кино, быстро понял, что искусство, которое наиболее эффективно служит народу, государству и идеологии, всё же нуждается в немалой финансовой поддержке. «Больше вложишь – больше получишь», – одно из правил любого серьёзного кинопродюсера. Сталин моментально усвоил эту коммерческую истину, стал таковым, направив в годы первых советских пятилеток крупные денежные средства на развитие отечественного кинематографа.

Сверхсценарист действует
Как показывают документы бывших архивов КПСС и рассекреченного личного фонда Сталина, он нередко отождествлял себя с неким верховным сценаристом-режиссёром и главным цензором: предлагал названия для фильмов, идеи и сюжеты, участвовал в работе над сценариями и текстами песен для фильмов, поучал режиссёров и актёров, отдавал приказы переснять или вырезать эпизоды и, наконец, давал санкцию на выход картины в прокат. Так, к фильму «Свердлов» давал вполне конкретные указания: «Большой театр, балет ужать в этой сцене...», «В кухне сцены с участием Свердлова переснять...», «В кадре после выстрела в Ленина устранить неподвижность толпы и показать попытки расправы с Каплан...», «Переписать музыку, подыскать нового актёра на роль Бухарина» и т.д.

Глядя из XXI века на картины, к которым так или иначе приложил руку Сталин (в качестве консультанта, «соавтора» сценария, «сорежиссёра», критика, цензора и т.д.): «Иван Грозный», «Волга-Волга», «Ленин в октябре», «Человек с ружьём», «Александр Невский», осознаёшь, что это были признанные зрителем и временем шедевры.

Удивительный факт, свидетельствующий об очень серьёзном подходе главы СССР к отечественному кино: под страхом ареста нельзя было публиковать рецензии на неутверждённые Сталиным фильмы, а после войны даже упоминать фильмы, которые находились в процессе производства! Сталинский подход был подходом государственного человека: это государственные деньги, и контроль поэтому должен быть строжайшим.

Кадры «в кадре» и «за кадром»
Поскольку, как он сам говорил, кадры решают всё, Сталин интересовался и непосредственно творцами: актёрами, сценаристами, режиссёрами. Особенно Сергеем Эйзенштейном. Архивные документы показывают, насколько внимательно политбюро следило за деятельностью именно режиссёра. После триумфального успеха его фильмов (в первую очередь, «Броненосца «Потёмкин», 1925), Эйзенштейн отправился в Голливуд, но затем вернулся. В разговоре с одним из ближайших соратников, Кагановичем, Сталин заметил, что Эйзенштейн – «троцкист, а то и хуже», но при этом «очень талантлив». Каганович сделал соответствующие вывод – запретить режиссёру ставить фильмы (да и вообще расстрелять его), поскольку «мы не можем ему доверять; он растратит миллионы, но не даст нам ничего, потому что он против социализма». Однако Молотов и Жданов отстояли режиссёра, и Сталин встал на их сторону.

Кроме Эйзенштейна вождь очень любил Григория Александрова, Ивана Пырьева и Александра Довженко. К последнему творцу чувство менялось периодически: от любви (фильм «Щорс», 1939) до самой чёрной ненависти (послевоенная «Украина в огне»). Впрочем по Довженко уже в 1930-м году по настоянию Сталина принимается первое разгромное постановление, связанное с картиной «Земля» (была снята «немой»). Генсек написал: «Исключить порнографические и иные противоречащие советской политике элементы» (а они в фильме присутствовали). 

Как Сталин кино смотрел
Одним из главных развлечений Сталина были просмотры «фильм» (тогда это слово ещё нередко употреблялось в женском роде). Сеансы начинались около 11 вечера, а заканчивались в 2-3, иногда под утро. Он усаживался в первом ряду кинозала в Большом Кремлёвском дворце вместе с Берией, Молотовым и «главным по культуре» Андреем Ждановым. «Что нам сегодня покажет товарищ Большаков?» – спрашивал Сталин. В жутком волнении председатель комитета по делам кинематографии Иван Большаков должен был угадать настроение Сталина. Если тот был в хорошем расположении духа, можно было рискнуть и предложить для просмотра новый советский фильм.

В 1934-м, до того как ему в первый раз показали «Чапаева», он засматривался хроникально-документальными лентами. Это всевозможные съёмки парадов и демонстраций трудящихся. Отдельное удовольствие представлял «Челюскин» – картина о спасении научной экспедиции, застрявшей во льдах Северного Ледовитого океана.

«Режиссёр её испортит!»
С начала 1930-х Сталин держал всю гигантскую киноиндустрию Советского Союза под неусыпным надзором, не только внедряя социалистический реализм, но и поощряя весёлые джазовые комедии. Посмотрев в 1934-м первую из таких комедий («Весёлые ребята» Григория Александрова), он был так доволен (особенно вождю понравились сцены переклички животных и драки музыкантов), что вызвал режиссёра: «Я чувствую себя как после месячного отпуска!». Потом сострил: «Заберите картину у режиссёра! Он может её испортить!». После «Ребят» Сталин заказал ещё три джазовые комедии, в том числе будущую свою любимую «Волгу-Волгу» (1938).

38 чапаевых и 40 максимов
А в ноябре 1934-го началась самая настоящая эпопея показов «Чапаева». Четвёртого числа Сталин впервые увидел шедевр братьев Васильевых, 7-го – второй, на следующий день – третий. В записи от 11 ноября Борис Шумяцкий (глава отечественной кинопромышленности с 1930 г.) делает пометку: «Пошли и стали смотреть «Чапаева», причём И.В., стало быть, смотрел его уже в седьмой раз». В декабре уже насчитывалось 16 просмотров. А вообще, только при жизни Шумяцкого (жизнь его оборвалась в подвале Лубянки в начале 1938 г.) тов. Коба посмотрел «Чапаева» 38 раз! Может, он ждал (как и многие мальчишки-зрители того времени), что Чапай в конце концов выплывет...

Другая любимая картина Сталина «Юность Максима» Григория Козинцева и Леонида Трауберга. Её он отсмотрел, по некоторым данным, более 40 раз, считая фильм иллюстрацией краткого курса истории ВКП(б). По ходу просмотров не раз пытался объяснить герою, что он делает правильно, а что – неверно. Случалось, что вождь вместе с товарищами, увлёкшись сюжетом, начинал подпевать экранным персонажам.

«Плохо!»
Курьёзный случай произошёл на правительственной премьере «Юности Максима», куда пригласили его создателей. Трауберг по причине болезни не смог присутствовать, и пришёл только Козинцев. Во время сеанса он очень волновался и пытался угадать мнение Сталина. В это время вошёл Поскрёбышев (глава секретариата Сталина), передал какую-то записку, посветил фонариком. Иосиф Виссарионович прочитал и буркнул: «Плохо!». Козинцев тут же в шоке потерял сознание. Увидев это, Сталин сказал: «Когда очнётся этот гениальный хлюпик, объясните ему, что «плохо» относится не к фильму! Товарищу Сталину весь мир говорит «плохо» – не падает же Сталин от этого в обморок!». И распорядился, чтобы впредь фильмы представлял председатель комитета по делам кинематографии.

Сам себе актёр, съёмки и коньячок за Сталина. Догнать Голливуд на табуретке. Как генсек с Орловой воевал. Сталинские космонавты и ракеты: «кинотеорию» – в жизнь! Царю, счетоводу и почтальону целоваться запретить! Как кинематограф политику делал... Об этом и не только в следующей нашей встрече.

Часть II
Часть III

Все материалы рубрики "Синескоп"

 


Сергей Балахнин,
режиссёр, киновед

Иллюстрации автора
«Читинское обозрение»
№44 (1414) // 02.11.2016 г.


Вернуться на главную страницу

 

Обсуждение
Иннокентий 10:22 03.11.2016
Слава Великому Сталину, при котором в 1947 году чтобы не умереть с голода, я 13-летний подросток, собирал сою на железной дороге между станциями Хохотуй и Бада. А сосед-фронтовик умер с голода.Всю страну Великий мифотворец превратил в сплошной Лагерь принудительных работ.
Оставить комментарии

Имя:*

E-mail:

* - поля, обязательные для заполнения

Ваши комментарии:*

НЕ ПРОПУСКАЮТСЯ:
оскорбления, маты, обвинения в преступлениях и право- нарушениях, подробности личной жизни (журналистов, авторов, героев публикаций).
ДЛЯ СВЯЗИ
c редакцией можно указать свой телефон, email (эта информация не публикуется).