Владимир Чертищев: последний во власти

Часть II


Часть I

Сага о Чертищевых
В пылу предвыборных страстей наш герой в своем коротком выступлении на конференции несколько слукавил. Родился он не в Тюмени, а в Забайкалье. Но в остальном не покривил душой.

… В начале 20-х годов прошлого века из приуральской Вятской губернии, из старинного села Чертищево, в поисках лучшей доли перебралась в западно-сибирскую Тюмень большая семья. У Герасима Васильевича и Варвары Афанасьевны Чертищевых было шестеро сыновей — Дмитрий, Николай, Василий, Владимир, Геннадий, Сергей и дочь Надежда.

Помог в переселении дядя — Николай Петрович Чертищев, член большевистской партии с 1918 года, возглавлявший в ту пору Тюменский губернский совнархоз. Герасима Васильевича назначили директором совхоза, но, заболев тифом, он рано, в 30-летнем возрасте, ушёл из жизни.

Оставшись одна, неграмотная, глубоко верующая русская женщина Варвара Афанасьевна, обладавшая врождённым педагогическим талантом, воспитала прекрасных детей. С малых лет приученные к труду, все они получили высшее образование и стали коммунистами. Все мужчины этого рода были защитниками Отечества.

Об истории их семьи рассказала хорошо знавшая Чертищевых жительница Тюмени Вера Кубочкина (газета «Тюменские известия» от 2 июня 2010 г.).

Старший из сыновей — Дмитрий — перед войной поступил на службу в милицию, получил назначение на Кавказ и во время войны занимался организацией госпиталей в Сочи. Николай работал слесарем, с 1941 по 1965 годы проходил воинскую службу в Закавказье, став кадровым военным. Василий получил на фронте тяжёлое ранение, вернулся в Тюмень, работал в лесной промышленности. Геннадий, выпускник Пермского пединститута, стал артиллерийским разведчиком на Северо-Западном и 3-м Белорусском фронтах, участвовал в войне с Японией.

Младший сын Владимир прошёл путь от курсанта до генерал-лейтенанта: окончил Иркутское лётное училище, Военно-воздушную академию имени Жуковского и Академию Генштаба, занимал должность начальника штаба ВВС стран Варшавского договора, дружил с трижды Героем Советского Союза Иваном Кожедубом, выдающимся советским авиаконструктором Артемом Микояном и его старшим братом, государственным деятелем Анастасом Микояном.

Отец героя нашего рассказа — Сергей Герасимович — окончил школу фабрично-заводского ученичества (ФЗУ) в Тюмени, получил профессию слесаря паровозного депо, проходил военную службу в Забайкалье на границе с Китаем. В 1945-м он был участником боевых действий с Японией, а после разгрома Квантунской армии служил в политуправлении Дальневосточного военного округа. «В биографии полковника Чертищева были Сахалин, Курилы, Камчатка, Северный Кавказ и Краснодар, — сообщила Вера Кубочкина. — В 1952 году он окончил Военно-политическую академию имени В.И. Ленина, в 1977-м вернулся в Тюмень. Его супруга Елизавета Степановна — из известного сибирского рода Табанаковых, окончила два института, работала журналистом газеты «Тюменская правда». Как жена военнослужащего, она испытала все трудности гарнизонного быта, но всегда участвовала в общественной жизни, возглавляла женсоветы, первичные партячейки школ, где преподавала. Увлекалась вышиванием. Её картины, вышитые гладью, — настоящие шедевры. Ушла из жизни рано, по болезни, в 53 года».

— Помните ли вы 1945 год? Как Победа пришла к вам лично? — спросили как-то журналисты у нашего героя.

— Нет, не помню, — ответил он. — Сейчас объясню. Мы жили не в европейской части страны. Отец служил на Дальнем Востоке, участвовал в войне с Японией. Помню отрывочно, как фотоснимки, моменты из прошлого. Мой дядя Гена, разведчик-артиллерист, заскочил к нам в Иркутск ночью, с эшелона, по дороге на японскую войну. Он так радовался тогда, целовал, обнимал меня — даже от поезда отстал. Мы с отцом часто ездили на поездах. Помню, как шли эшелоны с разбитой военной техникой, её везли на переплавку. В 1946 году мы приехали в Тюмень проведать бабушку Варвару. Это была действительно большая деревня, и она вся была засажена картошкой — люди спасались от голода. Коровы-кормилицы были в каждом дворе. Я запомнил труд людей. Весёлости не было, но присутствовала какая-то внутренняя радость, что война закончилась. Надо было работать, и все работали. Народ достойно воспринял Победу.

Из детского воспоминания Владимира Чертищева можно понять, что победная весна 1945-го застала его в Иркутске. В тот момент ему ещё не исполнилось пяти лет, ведь родился он 8 ноября 1940 года. И произошло это в забайкальском городе Сретенске, где проходил службу его отец.

Кстати, через несколько лет, 1 января 1947 года, в Сретенске родился и будущий Герой Советского Союза, участник четырёх космических полётов Владимир Георгиевич Титов (не путать с космонавтом №2 Германом Титовым). И хотя он, как и герой нашего рассказа, в совсем юном возрасте покинул Сретенск вместе с отцом, отбывшим к новому месту службы, это не мешает нам считать его своим земляком. Как и Владимира Сергеевича Чертищева.

На всю оставшуюся жизнь…
Своим земляком (как мы убедились — с полным на то основанием) считают Чертищева и тюменцы. Хотя до окончательного переезда на малую родину предков он успел поработать слесарем Краснодарского нефтеперерабатывающего завода, окончить в 1964 году Краснодарский политехнический институт, побыть короткое время главным механиком консервного комбината в столице Азербайджана Баку и только в 1967-м приехать в бывший поселок Урай, который незадолго до этого получил статус города в Ханты-Мансийском автономном округе Тюменской области.

Приехал он туда в качестве главного инженера местного хлебокомбината, в запуске которого ему довелось участвовать. Потом несколько лет работал главным инженером головных сооружений нефтеперекачивающей станции Шаимского нефтепроводного управления — на первом введённом в строй в Сибири нефтепроводе Шаим-Тюмень.

Об этом периоде Владимир Сергеевич вспоминал особенно тепло: «Быт был незатейливый. Жили мы с женой сначала в вагончике. Потом, когда станция построила несколько деревянных двухэтажных домов, переселились в однокомнатную квартиру — царский подарок! Туалет был на улице, вода привозная, тепло от котельной, во дворе грязь — ходили в резиновых сапогах. На это никто не обращал внимания. Все так жили. В этом доме родился наш первенец Сергей. Помню, как купили первый ковер. Талон мне на него дали как активисту. Ни о какой машине и не мечтали. Купили ещё радиолу рижскую — красота! Каждый год мы с Севера ездили с детьми отдыхать к морю. Никаких путёвок не было, ездили дикарями. Денег хватало. Кстати, так жили все наши земляки-урайцы».

«Случались и аварии, — рассказал Чертищев в одном интервью. — Запомнилось ЧП февраля 1969 года, в период пуска станции. Одна из задвижек на резервных резервуарах тогда не закрывалась, и они могли переполниться. Нефть надо было остановить! Пришлось прямо под нефтяным потоком ставить заглушки на одном из нефтепроводов. Мы все были облиты нефтью, надышались нефтяными парами. Я чуть не потерял сознание, долго приходил в себя. Поставили заглушку. А запах нефти я запомнил навсегда. Прошел, так сказать, традиционное у нефтяников крещение».

После Урая Чертищев работал начальником отдела эксплуатации Тюменского управления магистральных нефтепроводов, секретарём парткома производственного строительно-монтажного объединения «Сибкомплектмонтаж» (г. Тюмень) и затем перешёл на более ответственную партийную работу, о которой было сказано выше. При этом он получил ещё два высших образования: окончил Тюменский индустриальный институт и Академию общественных наук при ЦК КПСС.

О том, как Чертищев справлялся со своей работой, каким он был в жизни, можно судить по его характеристикам, данным коллегами.

Евгений Алтунин, бывший начальник Всесоюзного промышленного объединения по добыче газа в Тюменской области; секретарь Тюменского обкома КПСС (1985 год):

«… зарекомендовал себя инициативным, опытным партийным работником, хорошим организатором. С чувством высокой ответственности относится к порученному делу. Много внимания уделяет повышению боевитости первичных организаций, со знанием дела, внимательно решает вопросы подбора, расстановки и воспитания кадров… Скромен, вежлив в общении с людьми, пользуется заслуженным авторитетом в трудовых коллективах. Постоянно повышает свой теоретический и профессиональный уровень».

Председатель Тюменской областной Думы Сергей Корепанов (2015 год):

«Владимир Сергеевич — очень ответственный и надёжный человек, не бросающийся в крайности».

Неожиданный географический зигзаг и карьерный скачок в судьбе Чертищева произошёл, когда по направлению политбюро ЦК КПСС он, в то время первый секретарь Тобольского горкома партии, вместе с другими секретарями горкомов и райкомов Сибири был направлен в Туркмению, чтобы навести элементарный порядок в среднеазиатских эшелонах власти.

«Там процветала коррупция, и её требовалось обуздать. Стал вторым, а затем и первым секретарём Ашхабадского обкома: помогла школа жизни, которую прошёл в Тюменской области, — рассказал Чертищев в беседе с журналистом Владимиром Макаровым (газета «Тюменские известия» от 22 марта 2008 г.). — Ашхабад являлся столицей Туркмении, и мне приходилось отвечать не только за сельскохозяйственные территории, но за все столичные дела, в том числе за приём иностранных делегаций. В среднеазиатских республиках первыми секретарями обычно становились представители коренного населения (русские назначались вторыми секретарями), и для меня было неожиданно, что само руководство республики сделало своеобразное исключение.

Будучи депутатом Верховного Совета Туркмении, был утверждён председателем республиканского комитета по промышленности, транспорту и связи. Приходилось бывать в разных уголках республики, заниматься практически всеми отраслями экономики, кроме, разве что, сельского хозяйства. Главные темы — формирование бюджета (все сферы требовали соответствующего финансирования), а также целевое использование средств. Нами разрабатывались и внутренние республиканские законы, касающиеся, в частности, развития нефтегазового комплекса. Газовая отрасль оказалась базовой для Туркмении, а сама республика представлялась достаточно развитой. Как раз в то время в центральной прессе прошла серия громких разоблачительных репортажей о коррупции в советских республиках Средней Азии. У среднеазиатской элиты испокон веков принято делать подношения, которые, если подходить строго к этому вопросу, можно считать одним из элементов коррупции. Однако, находясь на руководящих постах и не будучи ортодоксом, я учитывал местную специфику. Нужно было добиться хотя бы того, чтобы руководители республиканских хозяйственных структур держали себя в определённых рамках и много не воровали. Впрочем, когда речь заходила о серьёзных нарушениях, наказания налагались по полной программе. Это касается, в частности, так называемых «хлопковых дел», которые большей частью проходили по линии Узбекистана».

В 1990 году карьера Чертищева вновь резко изменилась. По его словам, «возникла необходимость возвращения в Тюмень: почувствовал, что на родине начался беспорядок. Советский Союз разваливался, партия тоже оказалась на грани распада. Наблюдать за происходящим было больно и обидно. Кроме того, пошли разногласия с руководителем Туркмении Сапармуратом Ниязовым, который после того, как я, будучи председателем комитета народного контроля, уволил республиканских министров здравоохранения и строительства за приписки, пытался снять меня с должности весьма жёсткими способами. В Тюмени меня поддержали и избрали первым секретарём обкома КПСС, хотя сами выборы оказались тяжёлыми».

Последующие месяцы тоже оказались нелёгкими: «За полтора года нахождения на этом посту по-настоящему поработать так и не удалось. КПСС становилась неуправляемой... Ряд вопросов, касающихся, в частности, поддержки и развития нефтегазового комплекса, всё же удалось решить. В Москве по поводу судьбы нефтянки мы провели большое совещание при поддержке тогдашнего председателя Совета Министров Николая Рыжкова. В августе 1991 года заявил о себе ГКЧП, а я «заработал» уголовное дело за то, что официально выступал против политики и Горбачёва, и Ельцина, открыто говорил о том, что они проводят политику Америки: за это и получил уголовное дело якобы за клевету. До суда, правда, не дошло. Относительно ГКЧП наш обком занял нейтральную позицию: чрезвычайный комитет мы не поддержали, но и не выступили против него. Из обкома КПСС я ушёл 7 ноября 1991 года».

В 1993 г. был избран первым секретарём Тюменского обкома КПРФ, в 1995 и 1997 годах — членом ЦК КПРФ. По федеральному списку избирательного объединения КПРФ прошёл в депутаты Государственной Думы. В 1996-м выдвигал свою кандидатуру на должность губернатора Тюменской области, но избран не был. В марте 2007-го по списку КПРФ стал депутатом областного парламента и оставался им до недавнего времени.

Сегодня самый молодой из героев публикаций о наших земляках — первых секретарях обкомов КПСС, 80-летний Владимир Сергеевич Чертищев находится на заслуженном отдыхе. Пожелаем ему доброго здоровья!

Все материалы рубрики "Время первых"

 


Сергей Забелин
Фото Павла Анущенко
«Читинское обозрение»
№18 (1658) // 28.04.2021 г.




Вернуться на главную страницу

Обсуждение
Оставить комментарии

Имя:*

E-mail:

* - поля, обязательные для заполнения

Ваши комментарии:*

НЕ ПРОПУСКАЮТСЯ:
оскорбления, маты, обвинения в преступлениях и право- нарушениях, подробности личной жизни (журналистов, авторов, героев публикаций).
ДЛЯ СВЯЗИ
c редакцией можно указать свой телефон, email (эта информация не публикуется).