Забайкальцы за Хинганом

Воспоминания легендарного полковника И.Т. Артёменко. Часть IV


Часть I
Часть II
Часть III


Генерал Ямада понимал, что разрядка наступит лишь в самый критический момент. Таким моментом должен стать ультиматум советского командования, которого со страхом ожидали все в штабе его армии. Особенно были озабочены сам Ямада, начальник штаба генерал Хата и начальник разведки полковник Асада.

И вот сегодня, 19 августа 1945 года, этот момент наступил. Ямада с трепетом ожидал появления советских парламентёров у себя в кабинете, в клятом китайском Чанчуне, где судьба и всевышний распорядились разместить штаб Квантунской армии.

Незадолго до подхода к Чанчуню нас встретили японские истребители. Несмотря на то, что все наши самолёты имели парламентёрские опознавательные знаки, японцы ринулись на наши истребители, пытаясь завязать бой. Командир эскадрильи Нещерет уточнил, как быть, ведь приказано в бой не вступать.

Отдаю распоряжение:
– Если японцы первыми откроют огонь, немедленно жечь их беспощадно.
– Есть! – ответил комэск.

Через минуту Барышев и Орденянц докладывают, что Нещерет сообщил: три наших истребителя вступили в бой с японскими. Остальные продолжают прикрывать наш СИ-47.

В иллюминатор видно, как далеко слева падал горящий самолёт. Это японец, но вскоре и наш истребитель получил повреждение и пошёл на посадку в районе Сыпингая. Самолёт, как узнал я потом, совершил вынужденную посадку. Лётчик был взят в плен японцами, но уже 21 августа доставлен в Чанчунь. Японцы потеряли самолёт и ушли на центральный аэродром, ведя за собой и нас, но не вступая в бой.

Барышев доложил, что под нами Чанчунь. Приказываю сделать над городом три круга, так полагалось по ритуалу, и ожидать приглашения на посадку. Но приглашения не последовало. Приказываю заходить на посадку сначала двум истребителям, затем СИ-47, остальным истребителям блокировать аэродром. Приземлились два наши истребителя, развернулись и направили свои пушки на японские самолёты. Совершает посадку и наш СИ-47, подруливает к штабу авиабазы, где на флагштоке виден японский флаг. Смотрю на часы, уже около 10.00 по местному дальневосточному времени. Вижу в иллюминатор, как из штаба бегут японские офицеры, впереди стоят ещё двое. Самолёт останавливается. Старший лейтенант Орденянц передаёт радиограмму о приземлении.

Открывается дверь. Спущен трап. Никонов и ещё два солдата с ручным пулемётом и автоматами занимают место под самолётом. Быстро берут под контроль все подступы к СИ-47.

Схожу по трапу, сдерживая волнение. Ступаю по земле Маньчжурии. Тело охватывает мелкая неприятная дрожь. Земля здесь не такая, как наша, жёстче – так казалось мне. Шагаю навстречу идущим ко мне японским офицерам. Чувствую, как успокаиваюсь, прихожу в себя. В сопровождении переводчика капитана Титаренко и своих ассистентов шагаем навстречу врагу. И вот мы встретились – против нас в сопровождении эскорта полковник Асада, начальник разведки Квантунской армии.

– По поручению генерала Ямады прибыл для встречи, – так через своего переводчика доложил Асада. – Главнокомандующий армией просит вас пожаловать лично к нему.

Я тоже представился:
– Полковник Артёменко, уполномоченный командующего войсками Забайкальского фронта маршала Малиновского, парламентёр с ультиматумом советского командования лично к генералу Ямаде Отодзо. Прошу обеспечить мне немедленно проезд по городу в его штаб.

За это время с нашего СИ-47 уже сгрузили «Виллис», на радиаторе которого красовался маленький шёлковый красный флажок. Полковник Асада предложил зайти в штаб авиабазы, где меня ожидает генерал Тамокацу, которому Ямада приказал сопровождать советских парламентёров.

Знакомлюсь с генералом Тамокацу, вице-начальником штаба ставки Ямады. Генерал предлагает ехать в штаб на его автомашине. «Так будет безопаснее», – добавил он. Я поблагодарил за любезное приглашение, сказал, что меня устраивает и моя, показав на фронтовой «Виллис». Тогда генерал предложил мне снять красный флажок и поднять белый – парламентёрский.
– Благодарю за совет, – ответил я, – но этого делать уже не следует.

Японцы злорадно улыбнулись, и Тамокацу сказал по-русски:
– Как русский парламентёр желает. Но в вашей машине вас будет сопровождать полковник Асада.

Я ответил утвердительно, переводчик перевёл. Генерал потребовал снять блокаду аэродрома. Пришлось снова ответить, что истребители будут пока обеспечивать наше прикрытие. Генерал закивал головой: понимаю, понимаю.

Японские самолёты действительно подняться не могли, их с воздуха прижимали наши Яки, а на земле все японские самолёты были под прицелом пушек наших двух истребителей, занявших взлётную полосу. Момент для высадки десанта был са мый подходящий, и я условным знаком приказал Барышеву и Орденянцу передать в Тунляо в штаб Кравченко: «Немедленно высылайте десант, посадка и приём обеспечены». И сигнал – три семёрки (777) был уже в эфире.

Пока мы с генералом и полковником обменивались любезностями, Орденянц доложил, что сигнал принят, десант готов к вылету. Легко вздохнув, я дал команду встретить десант, обеспечить его посадку и передал о возможности высылки десанта в Мукден. В сопровождении полковника Асады, своих ассистентов и переводчика уехал в штаб Квантунской армии, к Ямаде. Генерал Тамокацу следовал за нами на своём лимузине.

Ехали через весь укреплённый, подготовленный к длительной осаде город. Чанчунь превращён в настоящую крепость. При въезде в город на каждом перекрёстке установлены артиллерийские батареи, зарыты в землю танки, окопы обложены мощными брустверами, мешками с песком. Между батареями и опорными пунктами сети ходов сообщения и траншей, везде окопы. Каждый перекрёсток превращён в мощный опорный пункт. В нижних этажах домов устроены бойницы, откуда торчат стволы пушек и пулемётов. Но никто не стреляет. Дороги перекопаны глубокими рвами, ограждены железобетонными надолбами. У орудий и пулемётов боевые расчёты. В окопах пехота с оружием.

Нас пропускали, открывая вручную железные «ежи» и надолбы с проездом через рвы. Солдаты брали «на караул», офицеры отдавали салют обнажёнными мечами. Стараюсь спокойно отвечать на все приветствия японцев.

Подъезжаем к штабу Квантунской армии. Недалеко в сквере стоит памятник Ояме, первому командующему этой армии, покорителю Квантуна – фигура всадника на коне, торжественно въезжающего на побеждённую землю многострадального населения Квантунского полуострова. У здания штаба на высоком флагштоке развевается японский военный флаг. Около подъезда взвод офицеров во главе с полковником, все салютуют высоко поднятыми мечами и что-то по-японски трижды выкрикивают в знак приветствия.

Позднее мы узнали, что это были японские самураи, специально отобранные из отряда камикадзе по плану полковника Асады, заключавшемуся в следующем. Под обнажёнными мечами нас пропускают в помещение штаба.


В ходе встречи Ямада не принимает условий ультиматума и требований советского командования о прекращении огня и безоговорочной капитуляции. Мы, парламентёры, возвращаемся обратно и снова проходим строй самураев-смертников с обнажёнными мечами. В этот момент камикадзе опускают самурайские мечи на наши головы, убедившись в нашей гибели, делают себе харакири. Последним делает харакири командир «почётного» караула. Когда к этому месту подойдёт полковник Асада и генерал Тамокацу, все будут мертвы. Фиксируется факт гибели советских парламентёров. Делают ссылку на самурайский фанатизм. В итоге виновных нет. Японское командование не несёт никакой ответственности, приносит традиционные сожаления, извинения и соболезнования. Однако этот коварный план выполнить не удалось...

 



Вспомним героев Маньчжурской операции 1945 года


В статье профессора Читинского института БГУ Н.В. Гордеева и группы авторов (№38 «ЧО») «Сохранить достояние России» говорится о важной инициативе патриотически настроенной части читинской общественности. Давно назрела проблема увековечивания памяти незаслуженно забытых героев Забайкалья, одним из которых является Иван Тимофеевич Артёменко.

Именно благодаря полковнику И.Т. Артёменко, особо уполномоченному командования Забайкальского фронта и руководителю группы советских парламентёров, удалось за десять дней победно закончить войну с милитаристской Японией. Этот поступок западные политики расценили как «сверхфантастический». Человек, чья боевая молодость прошла в Забайкалье, несомненно, не заслуживает беспамятства.

Сотрудники библиотеки Читинского института БГУ горячо поддерживают идею увековечивания памяти И.Т. Артёменко, а вместе с ним – и всех участников Маньчжурской операции.

«Всем нам, выполнившим эту историческую миссию, мечталось в те далёкие дни о самом главном – о том, чтобы не было больше войн и люди жили в мире и согласии, чтобы над освобождённой Маньчжурией встала заря свободы и независимости. И чтобы две великие соседние страны, их народы в едином строю строили новую жизнь», – эти слова автора книги «Забайкальцы за Хинганом» И.Т. Артёменко как нельзя лучше отражают патриотические устремления сегодняшних забайкальцев, в том числе студентов Читинского института БГУ.

Участники вузовского литературного клуба «Театр книги» с воодушевлением принимают участие во всех патриотических проектах: в театрализованных литературных вечерах к Дню Победы, встречах с забайкальскими писателями-ветеранами, в презентациях. Патриотические настроения у студенческой аудитории являются естественным проявлением духовной жизни молодёжи в нашем вузе.

Неважно, что именно будет носить имя И.Т. Артёменко, – улица ли, сквер или это будет просто мемориальная доска. Важно, чтобы память о тех, кто принял на себя главный удар германского фашизма и японского милитаризма, не исчезла бесследно. Нельзя забывать о бессмертном подвиге воинов-забайкальцев, принёсших мир на нашу землю. Это наше историческое достояние.
 

 

Галина Писаренко,
библиотекарь ЧИ БГУ
Анжелика Ибрагимова, Наталья Филонова,
студентки 2 курса юридического факультета ЧИ БГУ,
Андрей Бигьулатов, Владислав Калуга,
студенты 3 курса юридического факультета ЧИ БГУ
 


 


Часть V
Часть VI
Часть VII
Часть VIII
Часть IX
Часть X
Часть XI

Часть XII
Часть XIII
Часть XIV


Все материалы рубрики "Читаем"


«Читинское обозрение»
№42 (1412) // 19.10.2016 г.


Вернуться на главную страницу

 

Обсуждение
Иннокентий 16:53 25.10.2016
Не понимаю как совместить материал статьи с историческими реалиями? 1. Между Японией и СССР в 1940 году был заключен Договор и ненападении. Почему СССР нарушил Договор? Якобы 8 августа Император Японии приказал войскам капитулировать. Не по этой ли причине настоящей войны в Маньчжурии не было и японцы не сопротивлялись. "Героизм" Артеменко тускнеет от этих фактов.
Иннокентий 08:50 07.11.2016
Мой отец, 1906 года рождения призван в Красную Армию в июле 1941 года и в 1945 году принимал участие в войне с Японией. Его младший брат, лейтенант-десантник погиб в бою под Старой Руссой в 1943 году. Имею представление о Второй Мировой войне и считаю, что с Японией мы поступили не совсем корректно. 5 апреля 1945 года СССР в одностороннем порядке денонсировал договор с Японией о дружбе и ненападении. 6 и 9 августа 1945-го США совершили преступление перед Человечеством, сбросив на Хиросиму и Нагасаки атомные бомбы с жертвами мирного населения 200 и 140 тысяч. И 9 августа СССР начал военные действия с деморализованной Японией. 12 августа руководство Японии уже обсуждало возможность капитуляции и 12 августа такое решение было принято императором Японии. С 19 августа началась массовая капитуляция японцев в Маньчжурии. Капитулировало 640 тысяч человек из 700 тысячной группировки. В 1947 году на ж.д.станции Хохотуй мы-дети, кормили пленных японцев картошкой, ходили с ними на кинофильмы в клуб. По какой-то причине у них была высокая смертность.Не согласен, что участники войны с Японией забыты. На Мемориале погибших имена независимо воевавших с немцами или японцами. Антияпонскую истерию типа "японские милитаристы" в наши дни считаю не нужной. Нам бы надо дружить с Японией и иметь противовес Китаю, вернуть Японии 4 незаконно захваченных острова Курильской гряды.
Иннокентий 08:45 08.11.2016
В предыдущем моём комментарии опечатка. Решение о капитуляции было принято Императором Японии не 12-го, а 14-го августа 1945 года.
Оставить комментарии

Имя:*

E-mail:

* - поля, обязательные для заполнения

Ваши комментарии:*

НЕ ПРОПУСКАЮТСЯ:
оскорбления, маты, обвинения в преступлениях и право- нарушениях, подробности личной жизни (журналистов, авторов, героев публикаций).
ДЛЯ СВЯЗИ
c редакцией можно указать свой телефон, email (эта информация не публикуется).