Забайкальцы за Хинганом

Воспоминания легендарного полковника И.Т. Артёменко. Часть VIII


Часть I
Часть II
Часть III
Часть IV
Часть V
Часть VI
Часть VII


Совещание в штабе Квантунской армии

Ямада выслушал Такэду и как будто бы безразлично ответил:
– Да, да, вам пора. Вы свою миссию выполнили. Императору прошу передать, что барон Ямада сделает всё зависящее от него для того, чтобы сохранить армию, не ручаясь за её дух и боеспособность. Если я не сохраню людей, вернее их жизни, тогда армии не будет.

И, сжав голову руками, продолжал:
– Не будет, господа, не будет!

Немного успокоившись, он уже почти ровным голосом обратился к присутствующим:
– Господа генералы и офицеры! В этом теперь повинен не один Ямада. Так можете и передать его величеству.

Затем, уже официально обращаясь к генералу Тамокацу, Ямада отдал ему приказание:
– Генерал, распорядитесь отправить полковника в Токио, ему пора.
– Самолёт готов,
– ответил Тамокацу.

Но принцу не суждено было передать императору последний доклад Ямады.
В это время вошёл дежурный офицер и доложил:

– Ваше превосходительство, из пункта ПВО сообщили, что русский тяжёлый самолёт с белыми полосами на крыльях в сопровождении большого эскорта истребителей появился юго-западнее Сыпингая. Навстречу ему вылетела группа наших лучших истребителей.


Ямада, выслушав дежурного, сделал ему знак рукой удалиться и, низко опустив голову, произнёс:
– Это парламентёры. Генерал Тамокацу, немедленно передайте мой приказ штабу воздушных сил: в бой не вступать, русский самолёт сопровождать на центральный аэродром, выехать с полковником Асадой и встретить русских по всем международным правилам. Вежливость и такт воинского гостеприимства прежде всего. Старшего русского офицера сопроводить лично ко мне. Ни в какие переговоры не вступать. Вам, генерал Суямицу, обеспечить полную гарантию проезда русских через город. И чтобы никаких помышлений о спасении армии и её духа способом Будапешта не было. На всё будут лишь моя воля и решение. Исполняйте!


Не успели Тамокацу и Асада выйти из кабинета, как вновь появился дежурный офицер и растерянным голосом доложил:
– Ваше превосходительство, русские! Русские над нами!

Ямада махнул рукой, вышел на открытый балкон и вгляделся вдаль.
– Вижу, вижу и без доклада. Идите, – обратился он к дежурному.

– Самолёт делает круг. Да, это роковой круг над нами, над нашей всей армией. Этот круг замыкается и замыкается, кажется, основательно. Но есть ещё надежда на Бога, на то, что время победит и наша армия будет жить не как военная сила, а как группа людей. Да, это русские парламентёры заканчивают свой путь, путь к сердцу и мозгу нашей армии. Как не похож этот путь на путь парламентёров японской армии в 1904 году в Порт-Артуре! Генералу Тамокацу и полковнику Асаде срочно встретить парламентёров!

Генерал Тамокацу и полковник Асада быстро покинули кабинет Ямады.

Тот продолжал:
– Да, не похож, не похож.

Ямада прослезился, не выдержали старческие нервы. Он разрешил всем сесть, сам сел в своё рабочее кресло и погрузился в задумчивость. Стояла мёртвая тишина.

Первым нарушил её полковник Такэда:
– Так что же это такое, ваше превосходительство? Как это всё понимать?

– Это, господин полковник, урок истории, – ответил Ямада. – Да истории, но только в обратном смысле. Это то, что свершилось 40 лет тому назад. Но только обратная картина. Да, господа, обратная. Вы, полковник, молоды и вам этого не понять. Это поистине обратная сторона того, что было так давно в Порт-Артуре и свидетелем чего в ваши годы пришлось мне быть. А сейчас свидетелем подобного свершения предстоит быть и вам, хотите вы этого или нет. Вам, господин полковник, необходимо оставаться тут с нами в этот тяжёлый роковой день и час для меня и армии как приближённому нашего всеми дорогого и любимого Хирохито. Судьба есть судьба, и от неё никуда не уйдёшь.

– Возражать не стану вашему превосходительству, – медленно проговорил Такэда. – Но выход необходимо срочно искать. Хотя бы это и стоило большого риска. Судьба парламентёров в наших руках, а решиться она должна вами.

Ямада резко поднялся:
– Последний риск уже сделан. Я как старший военачальник и солдат вынужден принять решение и, очевидно, в душе принял его в этот роковой час.



Ямада снова выслушал дежурного, который опять зашёл в кабинет и доложил:
– Ваше превосходительство, из аэропорта сообщили, что русский двухметровый самолёт и два истребителя совершили посадку. Шесть истребителей в воздухе полностью блокировали весь военный аэродром. Наши самолёты подняться не могут. Начальник авиабазы просит указаний.



– Начальнику авиабазы, – твёрдо заявил Ямада, – указаний не будет. Как встретили русских? Полковнику Асаде, – обратился затем к выходящему из кабинета дежурному, – повежливее и поскорее сопроводить русских ко мне сюда, в штаб.

В кабинете вновь воцарилась мёртвая тишина. Её нарушил дежурный офицер, на этот раз он доложил:
– Аэродром блокирован основательно. Самолёт с императором Пу И возвратился из Кореи в Мукден. Полковник Асада встретил русских, те обменялись любезностями, встретились с генералом Тамокацу и сейчас на машинах отбыли сюда. Проезд обеспечен с гарантией. У подъезда для встречи выстроен почётный караул из вашей личной охраны во главе с полковником.

– Полагаю, – заметил Ямада, – что господину полковнику Такэда как офицеру Генштаба тоже надлежит встретить предстовителя русских.

Тут же он приказал вызвать его личных переводчиков и послать за Чжан Цзункуем, премьер-министром правительства Маньчжоу-Го. Затем тяжело сел в кресло и уныло произнёс:

– Да, рок судьбы приближается. История, история, судьба! Как ты, судьба, изменчива, как ты несправедливо со мной поступаешь…

Обо всём этом мне подробно рассказал Такэда в частной неофициальной беседе уже после подписания акта капитуляции. Одновременно полковник Асада поведал о секретных переговорах между ним и Ямадой за два дня до капитуляции.

А было так. Очередная разведсводка по фронтам сообщила: «Русские запрашивают гарантию на перелёт парламентёрской миссии в Чанчунь с ультиматумом русского командования нам, командованию японскими войсками в Маньчжурии».

Генерал Ямада внимательно выслушал доклад начальника разведки, спросил, что он знает о парламентёрских миссиях русских и их ультиматумах германскому командованию и вообще противнику.

Асада как опытный разведчик, конечно, знал если не всё, то наиболее значительные случаи из истории парламентёрских ультиматумов русских на определённых этапах тех или иных войн. И, почти не задумываясь, докладывал Ямаде:

– Первый ультиматум Блюхера русскому белогвардейскому генералу под Волочаевкой. Ультиматум Фрунзе барону Врангелю на юге России. Ультиматум немецкому командованию под Сталинградом, под Корсунь-Шевченковском, в Яссо-Кишинёвской операции и, наконец, Будапешт. Все эти ультиматумы вручались противнику организованно, со знанием и соблюдением всех международных и гуманных правил через парламентёров, с соблюдением всех военных ритуалов.

Ямада, перебивая Асаду, спросил:
– А чем заканчивались все эти переговоры, их конкретные результаты?

Асада продолжил:
– Переговоры, как правило, заканчивались отказом принять ультиматум…

Асада замолчал. Тогда Ямада поспешно спросил:
– А потом?

Асада помолчал, затем быстро ответил:
Разгром, полный разгром и пленение противника, так было во всех случаях.

Ямада продолжал расспрашивать:
– Значит, вы хотели и мне доложить, что эти события были закономерными и с военной точки зрения целиком обоснованными. Это мне понятно и без вашего доклада. А вот как противник в каждом конкретном случае обходился с лицами, уполномоченными для вручения ультиматумов – парламентёрами?

Асада в задумчивости помолчал, а затем ответил, хотя и понимал, что это не понравится генералу:
– Вашему превосходительству и без моего доклада всё это хорошо известно.

Ямада не ожидал такого дерзкого ответа своего подчинённого, но смолчал.
Молчал и Асада.

– Да, известно, – как бы между прочим продолжил Ямада, – но особенно Будапешт. Вам, полковник, следовало бы об этом подумать пораньше и уже сейчас прийти у своему командующему с конкретными предложениями, а не сообщать об исторических фактах.

Асада ответил:
– Нами разработан конкретный план встречи, обращения и проводов русских парламентёров. Этот план согласован с командующим отрядом камикадзе и их штабом, отработан и сегодня на вечернем докладе будет доложен вашему превосходительству.

Ямада с большим вниманием выслушал Асаду, подвёл итог:
– Учтите все «за» и «против» по опыту немецкого командования. Вы свободны.

Асада ушёл к себе, долго думал, прикидывая различные варианты, как сказал Ямада, «за» и «против». Но так и не смог решить, что лучше. Асада чувствовал, что командующий пытается склонить военную обстановку к такой степени, чтобы не быть прямым виновником этих событий. Он понимал, что генерал Ямада в случае повторения истории с русскими парламентёрами в Будапеште хочет полностью «умыть руки» и остаться непричастным к пока ещё планируемой операции.

Асада отдавал себе отчёт в том, что операцию по уничтожению парламентёров русских войск и их командования надо спланировать и осуществить так, чтобы вся ответственность легла на плечи камикадзе. Ссылки на природный национальный фанатизм – именно это освобождало командование японских войск, в частности, Ямаду, от прямой ответственности за гибель русских парламентёров. Виновных в этом не должно быть. Так обдумывал Асада план, который он должен изложить командующему во время предстоящего доклада.

Зайдя в кабинет, Асада по привычке просмотрел подготовленные ему адъютантом сведения с фронтов. Особое внимание он обратил на сообщение, где говорилось, что противник ведёт активную радиопропаганду, обвиняет командование Квантунской армии в нежелании сообщить свой ответ на запросы маршала Малиновского о гарантиях на перелёт и встречу советских парламентёров согласно всем международным правилам. Если ещё вчера Ямада и он сомневались в том, что парламентёры Малиновского смогут по воздуху за 500 километров от линии фронта прилететь в штаб Квантунской армии с ультиматумом советского командования без согласия Ямады, то сейчас Асада был глубоко убеждён, что это неизбежно свершится...

То, что безоговорочная капитуляция вопреки распоряжению императора Хирохито неизбежна, становилось очевидным. Об этом, конечно, знал и Ямада, хотя сделать прямое признание пока не мог. Значит, он, Асада, должен будет доложить командующему Квантунской армии эту, как считал, истину. В чём он как начальник разведки абсолютно не сомневался.

Часть IX
Часть X
Часть XI
Часть XII
Часть XIII
Часть XIV

Все материалы рубрики "Читаем"

 


«Читинское обозрение»
№48 (1418) // 30.11.2016 г.


Вернуться на главную страницу

 

Обсуждение
Оставить комментарии

Имя:*

E-mail:

* - поля, обязательные для заполнения

Ваши комментарии:*

НЕ ПРОПУСКАЮТСЯ:
оскорбления, маты, обвинения в преступлениях и право- нарушениях, подробности личной жизни (журналистов, авторов, героев публикаций).
ДЛЯ СВЯЗИ
c редакцией можно указать свой телефон, email (эта информация не публикуется).